Часть 1

      Ты потеряла родителей в совсем раннем возрасте. Настолько раннем, что даже не особо скучала и горевала из-за их гибели, ведь почти не знала и не помнила их. Родными для тебя стала семья из четырех человек, приютившая тебя. Супруги Ева и Спарда были заботливыми по отношению к тебе и заботились как о родной дочери, которой у них никогда не было, а их сыновья, Данте и Вергилий, что были старше тебя на год, вообще чуть ли не считали тебя своей сестрой.         И, хоть сыновья Спарды были близнецами, по характеру они были абсолютно разными. Такими разными, что их даже никто не путал, как это бывало обычно с двойняшками. Вергилий был гораздо спокойнее и серьезнее младшего брата, несмотря на юный возраст, когда Данте являлся неугомонным бесом в человеческом обличии. Нет, «бесом» — это слишком громко сказано. Младший был веселым, ярким, пусть иногда надоедливым, но ты всегда невольно улыбалась его выходкам и попыткам привлечь твое или еще чье-то внимание.         Данте знал, что ты не любишь драки и всякую подобную всячину, поэтому пытался читать романы вместе с тобой, за которыми ты бегала вместе с Вергилием в библиотеку. Мальчик искренне старался, но ему явно не хватало усидчивости: он постоянно ерзал, переворачивался, когда вы вместе лежали в траве под жаркими лучами солнца, поправлял волосы или чесался где-нибудь. Тебя же это раздражало и отвлекало, хотя его попытки изначально казались милыми и забавными, поэтому ты предпочитала проводить время с Вергилием, который больше подходил тебе по характеру.         Стоило говорить, что Данте обижался из-за этого? Это вполне объяснимо: вы были единственным его окружением и играть мальчику больше не с кем, так что он постоянно выпрашивал кого-то из вас двоих подраться или побегать с ним. Ты не хотела проявлять активность, не тогда, когда спокойно развалилась в траве, читая сказки о принцессах и рыцарях и мечтая о такой же любви, как у героев из них. И вот тут братья наконец сходились во мнениях: ни одному не нравились «смазливые и неправдоподобные сказки», на что ты просто отмахивалась.         Иногда ты соглашалась играть с Данте, но при одном условии: ты будешь принцессой, а он твоим рыцарем, спасающий от злобного и жестокого дракона. Драконом почему-то мальчик называл близнеца, что не обращал внимания на вас двоих, а принцессе приходилось самой отбиваться от своего спасителя.       Данте всегда поддавался тебе: намеренно промахивался, позволял ткнуть деревянным мечом себе под ребра или в плечо. Когда он дрался с Вергилием, то не щадил ни сил, ни брата, правда, побеждали они либо по очереди, либо обессиленные вдвоем падали на землю, либо бежали обедать по зову матери. А вот тебе в бою с Данте гарантирована стопроцентная победа, в которой ты никогда и не сомневалась.       Вергилий всегда недовольно смотрел на вас в те моменты: он считал, что драться с девочкой слабее тебя нечестно и неинтересно, и вообще, вдруг брат случайно тыкнет тебе куда-нибудь не в то место, причинив боль, ведь ты совсем не умеешь биться.       Но, если быть честной, ты все же отдавала предпочтение Данте. Сама не знала почему, но его радостность и заразительный смех словно вселяли жизнь во все вокруг. Тебе хотелось быть с ним чаще, пусть придется немного покалечить мальчика его же любимым мечом, пусть нужно будет терпеть его ежесекундные комментарии к книге, его общество было лучшим, чем ты могла себе представить.       Теплые лучи июльского солнца проникают сквозь густую листву в сад возле дома, согревая всех его обитателей. Ты сидишь на ветке одного из высоких деревьев, считая облака на небе и думая о том, когда же Ева позовет вас троих на обед. Вергилий был где-то далеко, возможно, сидел (или лежал) на вашей любимой скамейке, радуясь тому, что Данте не достает его ежеминутными просьбами поиграть, хотя он и сам иногда проявляет инициативу. Сам младший расположился рядом с тобой, активно болтал ногами и кусал губы в кровь, не зная, чем себя занять.       — Не кусай. — возмущаешься ты, глядя в лицо друга.       — Мне скучно. — вздыхает мальчик, облокачиваясь спиной о толстый ствол.       — Все равно не кусай, потом потрескаются. — ты вновь поднимаешь взгляд на голубое небо. Вон одно белоснежное пушистое облако похоже на кошачью мордочку, а вон то — на чашку горячего чая.       — Мне нравится, когда мы вот так сидим вдвоем. Без Вергилия. — раздается голос сына Спарды, и ты оборачиваешься на него.       — Данте! — морщишь лицо, отмахиваясь от друга.       — Нет, ну правда. Я гораздо круче него, признай это. — на мальчишеском лице появляется гордая улыбка, от чего ты закатываешь глаза. Вечно они оба пытаются доказать, что один лучше второго.       — Ни капельки. Мне одинаково хорошо с вами двумя. — кладешь голову на его живот, удобно устроившись между ног Данте. Ты любила такую позу, и он тоже: в ней можно было любоваться небом целый день. Хотя, тогда только тебе это нравилось, раз уж он такой неугомонный.       В очередной раз начинаешь разглядывать небосвод. Но теперь ни одна пушистая кучка не ассоциируется абсолютно ни с чем, удивительно, что с твоей фантазией в голову не приходили варианты. Тут уже помог Данте:       — Смотри, там кораблик! — он тыкает пальцем вверх, и ты пытаешься глазами найти судно среди белых пятен.       — Где?       — Ну вон! — мальчик тянет руку выше, словно пытается достать облако для тебя.       — Я не вижу. — глаза мечутся по небу, выискивая корабль.       — Дурочка, вот же! — Данте берет твое запястье в свою ладонь, указывая тебе на находку. — Ну все, уплыл. — он обреченно вздыхает, отпуская твою руку.       — Ничего, зато там на птицу похоже облако!       — Где... А, вижу! Правда похоже! — он заливисто смеется, и ты улыбаешься вместе с другом.       Вновь наступает тишина. Небо постепенно становится безоблачным, поэтому тебе ничего не остается, кроме как ожидать стаю каких-то птиц, но и те не прилетали. Заглядываешь Данте в глаза и видишь, что они все время не отрывались от твоих.       — Ну все-таки я тебе больше Вергилия нравлюсь, да, принцесса? — мальчик вновь начинает одну и ту же песню.       — Нет. Ну правда, Данте, хватит, вы одинаково хороши. Вы же близнецы. — ты знаешь, как заставить его чувствовать себя виноватым и из раза в раз используешь один и тот же прием, имитируя обиду. — Между прочем, Вергилий воспитаннее, чем ты.       — Воспитаннее? — возмущенно переспрашивает мальчик. — Да этот зануда просто постоянно лежит, уткнувшись носом в книгу и все! — Данте недовольно скрещивает руки на груди.       — Я тоже много читаю, я тоже скучная зануда? — ловишь его на слове и по реакции видно, что тебе отлично это удалось.       — Нет, ты другая. — поспешно оправдывается мальчик, понимая, что ляпнул лишнее.       — Какая — другая? — ты переворачиваешься, положив подбородок на живот друга.       — Ну, знаешь... — он чешет затылок, растрепывая непослушные волосы. — С тобой веселее. А еще ты красивее, чем он. — Данте поджимает губы и отводит взгляд. Ты впервые видишь его таким смущенным от своего же комментария.       — Вы же одинаковы. Хочешь сказать, что я красивее тебя? — усмехаешься, обнажая ряд молочных зубов. Вспоминается, как когда у Данте выпал первый зуб он всюду метался и скакал, показывая его. Кстати, на его месте, вроде, еще не вырос коренной.       — Нет, красивее меня уж точно никого не может быть. — мальчик самодовольно выпячивает грудь вперед, думая, что так выглядит увереннее. — Но ты все равно потрясающая, принцесса.       — Не называй меня принцессой. — ты лениво поднимаешь руку, легонько толкая его в бок. До сих пор помнишь, как тебе самой пришлось оборонять «крепость» от рыцаря, что спешил к тебе на помощь.       — Почему?       — У принцессы есть рыцарь. А у меня нет. — надуваешь губки, смотря снизу вверх на друга.       — А я? Я же твой рыцарь! — в тоне Данте появляются разочарованные нотки.       — Нет, ты плохой рыцарь! Я сама спасалась!       — Тогда давай я тебя еще раз спасу! — он вновь наполняется гордостью и искренней привязанностью.       — А на руках будешь меня носить? — ты хлопаешь глазками, с надеждой глядя на мальчика.       — Ну... — Данте посмотрел сначала в небо, будто опять искал облака, а затем вновь на тебя. — Буду! Только недолго, я не такой сильный. Вот когда я вырасту, я всегда буду носить тебя на руках! Честно-честно! — он активно кивает головой, вызывая у тебя смешок. Все-таки хорошо, что он у тебя есть. — И поцелую, если нужно будет снять проклятие! Или как там у тебя в книжках происходит?