Пролог

Хогвартс, осень 1999 года Каменные стены замка все еще несли на себе шрамы войны — здесь и там виднелись следы от заклятий, потемневшие от огня участки стен, а в некоторых местах сквозь древние витражи пробивались лучи солнца, играя на полу причудливыми бликами. Воздух был пропитан запахом осенних листьев, дыма из камина и чего-то неуловимо-магического — как будто само здание дышало, медленно залечивая раны. Гермиона Грейнджер шла по знакомым коридорам, её кудри, собранные в небрежный пучок, слегка растрепались на прохладном ветру, гулявшем через разбитое где-то окно. Она была одета в простую тёмно-синюю мантию поверх белой рубашки и чёрных брюк — практично, без излишеств. В руках она несла увесистый кожаный портфель, набитый книгами, свитками и странными артефактами, которые Министерство разрешило ей изучить. После войны Хогвартс стал для неё убежищем. Работая в Департаменте магического правопорядка, она предпочитала пока большую часть времени проводить в Хогвартсе — восстанавливать библиотеку, помогать профессорам и проводить исследования. Благо Кингсли разрешил ей всё это совмещать. Гермионе нравилась эта тишина библиотеки, прерываемая лишь шепотом страниц и далекими голосами студентов. Кабинет артефактов, третий этаж Комната, которую Макгонагалл выделила ей под исследования, напоминала нечто среднее между лабораторией Снейпа и кабинетом Дамблдора. Высокие полки, заставленные фолиантами, столы, заваленные хрустальными шарами, картами и странными механизмами, а в центре — большой дубовый стол, на котором сейчас лежал предмет её сегодняшнего интереса: древний серебряный диск с выгравированными рунами. Гермиона осторожно провела пальцем по холодному металлу, ощущая легкое покалывание магии. — Интересно… — прошептала она. Диск был найден при разборе руин в Запретном лесу. Судя по стилю рун, он принадлежал к эпохе до основания Хогвартса — возможно, даже к временам первых волшебников Британии. Если её догадки верны, он мог усиливать заклинания восстановления — именно то, что нужно для ремонта замка. Она достала палочку и приготовилась произнести диагностическое заклинание, как вдруг дверь за её спиной резко открылась. — Надеюсь, ты не собираешься взорвать ещё одну башню, Грейнджер? Голос был холодным, насмешливым, но в нём не было прежней злобы — только лёгкая усталость. Гермиона обернулась. В дверях стоял Драко Малфой — высокий, бледный, с платиновыми немного взъерошенными волосами и челкой, падавшей ему на лоб (новый стиль, который он, видимо, перенял за последний год). Его серые глаза, всегда такие холодные, теперь казались скорее утомлёнными, чем надменными. Он был одет в чёрную мантию Министерства, но без привычного для чиновников напыщенного вида — скорее, как человек, который носит это лишь потому, что обязан. — Малфой, — она нахмурилась. — Что тебе нужно? Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и бросил на стол папку с печатью Министерства. — Официальный надзор. Министерство решило, что твои «исследования» требуют присмотра. — Присмотра? — она резко подняла бровь. — Не обижайся, — он усмехнулся. — Это не лично к тебе. Просто после того, как Голдштейн случайно превратил пол-отдела в тыквы, все независимые исследования теперь под контролем. Гермиона скрипнула зубами, но кивнула. Она знала, что спорить бесполезно. — Ладно. Но если ты собираешься стоять у меня за спиной, хотя бы не мешай. Малфой развалился на стуле в углу, закинув ногу на ногу. — Не волнуйся, я только наблюдаю. Гермиона вернулась к диску, но теперь чувствовала его взгляд на себе. Это раздражало. — Ну как тебе твоя работа? — не выдержала она. — Какая? Сидеть и смотреть, как ты колдуешь над древними артефактами? — он ухмыльнулся. — Не особенно. — Тогда почему ты здесь? Малфой на секунду задумался, его пальцы постукивали по ручке стула. — После суда мне дали выбор: Азкабан или общественно-полезные работы под надзором Министерства. — Он пожал плечами. — Я выбрал второе. — И… тебе это нравится? Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то неожиданное — почти что интерес. — Странно, но да. Оказывается, мир не рухнет, если Малфой начнёт зарабатывать честным трудом. Гермиона не ожидала такой откровенности. — А твои родители?.. — Мать смирилась. Отец… — он сделал жест, будто отмахиваясь от темы. Она кивнула, не настаивая. Гермиона снова сосредоточилась на диске. Она уже почти расшифровала руны — оставалось только активировать его. — "Restituo", — произнесла она, проводя палочкой по металлу. Диск дрогнул, но не среагировал. — Хм. — Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — Малфой поднял бровь. — Полностью, — она нахмурилась. — Потому что, если я правильно помню «Тёмные артефакты: забытые механизмы», руны Ашвиндера активируются только… — Кровью, да, — перебила она. — Но это слишком примитивно. Должен быть другой способ. Малфой вдруг встал и подошёл ближе. — Или ты просто боишься крови? — Не смешно, — она отвернулась. Он вздохнул, достал из кармана маленький нож (почему он вообще носил с собой нож?) и, прежде чем она успела остановить его, провёл лезвием по ладони. — Малфой, нет! Капля крови упала на диск. Всё произошло мгновенно. Яркая вспышка ослепила её, диск завибрировал, и волна магии ударила в обоих. Гермиона почувствовала, как её тело будто выкручивается изнутри, а перед глазами поплыли огненные круги. Последнее, что она увидела — широко раскрытые глаза Драко, в которых отражался её собственный ужас. Потом — темнота. --- Сознание вернулось к ней с ощущением, что что-то не так. Она попыталась пошевелить рукой — и почувствовала, как что-то тяжёлое и чужое движется вместо неё. Гермиона открыла глаза. Перед ней сидела… она сама. Точнее, её тело — с растрёпанными каштановыми кудрями и широко раскрытыми глазами. Но в них читалось не её собственное отражение, а *его* — холодное, шокированное. — Что… — она начала, но голос звучал *слишком низко*. Её тело (но не она) дёрнулось, подняло руки — *его* руки, бледные, с тонкими пальцами — и коснулось лица. — Нет, — это был её голос, но интонации… *Малфоя*. Гермиона посмотрела вниз. Чёрная мантия. Длинные ноги. И на запястье — *его* часы с гербом Малфоев. — О нет… — прошептала она его голосом. Перед ней «она» (он?) медленно поднялась, шатаясь. — Грейнджер… — её голос дрожал. — Что ты наделала? — *Я?!* — она (он?) закричала его голосом. — Это ты капнул кровью на артефакт! Они замолчали, глядя друг на друга. Где-то за окном прокричала сова. Диск, теперь потухший, лежал между ними. Гермиона (в теле Драко) медленно подняла руку — *его* руку — и коснулась своих (его?) волос. Мягкие. Совсем не такие, как мои. — Мы… — начала она. — Поменялись телами, — закончил Драко (в её теле). Его (её?) лицо исказилось. — Чёртово дерьмо.