Фоновый кадр

      Чего не убегаешь, НИЧТОЖЕСТВО?       Мне некуда бежать.       Если только сегоднешним утром я могла из-под палки заставить себя подняться с постели, умыть заспанное лицо и заняться повседневной рутиной без всяких проблем… то сейчас у меня даже нет возможности пошевелить пальцами ног. Я гребаное бесформенное нечто! Хрен пойми, где мои конечности и рожа! Мыслить могу и на том спасибо. Вот как, спрашивается, в таком положении пытаться бежать?! Я даже не знаю где нахожусь. Словно меня безболезненно смяли в камок и бросили в стакан со сладкой ватой! Отвратительно липкой вызывающей зуд при прикосновении сахарной субстанцией, которая залипила мне глаза и рот. Тфу! Отвратительно!       По прошествии некоторого времени, (минут, часов, лет… я не знаю сколько уже тут торчу!) нарастающее чувство дезинтеграции оголило нервные окончания по-полной, временами посылая разряды боли в разные уголки тела. Благодаря этому я все-таки смогла могла понять, что физически пока ещё существую. Но это ПОКА.       Страх мокрыми слизнями коснулся кромки того мягкого существа, коим я сейчас являюсь.       Где я? Что со мной произошло? Я умерла?       Если так, то почему же тогда всё ещё нахожусь в сознании? Или это такой сон? Жуткий, реалистичный кошмар, от которого я никак не могу пробудиться.       Не могу убежать…       Да! Тебе надо бежать, у-а-ха-ха-ха!!!       Улюлюкающие смешки вновь донеслись от куда-то из далека. Словно сквозь толщу воды. Ну что за противный голос, но первые за очень долгое время, я наконец услышала еле различимые звуки. Катавасия из сотен голосов и криков. Все они охотали и кричали. Бесновались, сливаясь в один сплошной гул нарастающих децибелов.       Все громче и громче. Практически оглушающе!       И в тот момент, когда шум стал практически невыносим, я внезапно услышала четкое и испуганное:       — Эйко-тян, БЕРЕГИСЬ!       Тягучий мрак, обволакивающий подобие моей сущности ледяными иглами, буквально развеяло одним ярким всполохом пламени.       За короткое мгновение ко мне разом вернулись все чувства, а главное — зрение!       О мои глазоньки! Я наконец вижу!       Не успела я почувствовать эйфорию от возвращения в нормальное состояние и мысленно поздравить себя с благополучно пережитым кошмаром, как на меня навалился очередной — в лице несущегося ко мне на всех порах розового пятна с огненным прутом наперевес.       Не долго думая, я инстинктивно встала в боевую стойку. Посещения кружка айкидо в младших классах наконец пригодилтсь! Но бОльшую роль сыграли внезапно усилившиеся рефлексы, не позволившие мне познать участь нанизанного на шампур кусочка сочного мяска.       Центр тяжести перенесен на правую ногу. Руки перед собой. Я готова! Недавний сонный паралич как рукой сняло!       Опередив своего неизвестного противника, одним большим шагом мне удалось переместиться в бок, а после, скользящим движением руки оттолкнуть оппонента назад.       На секунду в его покрасневших от злобы пурпурных глазах промелькнуло замешательство, после чего, розовое чудо с грохотом перекинул через себя парень, бежавший прямо за ним. Что ж, критический момент предотвращен, так что я могу вздохнуть с облегчением и огле…       — Вот это демиэпичный прогиб через себя! Стипендиат рулит!       СТОП! Чего?       Медленно отодвинув челку с глаз, я в неверии уставилась перед собой.       — Вот это драка! Асмодей в пролете! — глумливо съязвил зловещего вида парень с торчащем из макушки бычьим рогом. Вот чей гаденький голосок донимал меня в бестелесном мире! Его товарищи-рогоносцы, выглядывающие из небольшого каменного гульбища, вместе с ним насмешливо освистывали розововолосого красавца, распластавшегося на зелёной травке без чувств.       И такие же любопытные зеваки были везде. Переминались на выступах двухэтажной башни. Прятались за зубцами крепостной стены. Копошились во дворе, подперев колонны руками, лапами, ластами…       Везде. Везде. Везде!       И все рогатые, клыкатые, хвостатые. Толпа мистических чудищ, переливающаяся всеми оттенками гребанной палитры RGB!       Меня окружали самые настоящие ДЕМОНЫ!       Шок отобрал последние силы, ноги предательски задрожали, и я сломанной марионеткой рухнула на колени, больно стукнувшись ими о пышащую жаром землю Преисподней.       Не могу поверить своим глазам. Это не возможно. Неужели кошмар перешёл на новый этап, и теперь настало время галлюцинаций?!       Похоже, мое внутренне потрясение отразилось и на лице. С чего ещё тогда пухлой ящерице хватать меня за плечи и буйно трясти, словно праздничную пеньяту? Конфет с меня не просыпается, а вот слез вперемешку с соплями — ещё как.       — Эйко-тян?! Эйко? — в перерывах между общим гулом попыталась разобрать шипелявые слова, доносившиеся из ее большой бегемотовой пасти. Ящерица размером с человека. Что за Мир Юрского периода?!       — Ты в порядке? Тебя не задело огнем?       Нет, я не в порядке! Я, как любой нормальный человек, просто в ужасе! Хотелось бы назвать происходящее мракобесие обычной сходкой косплееров, но плывущие меж облаков летучие мыши-переростки удавили всякую надежду ещё в зачатке мысли.       Здравствуй незавидная участь бабы-попаданки!       Нет никаких сомнений — я в другом мире! Демоническом мире! Окружающий пейзаж прямо-таки кричал об этом. Вон, из-под земли виднеются фиолетовые корешки. Немного дальше расцвели милые пушистые одуванчики с ЗУБАМИ. А через арочные ворота можно лицезреть причудеснейшую картину погони великана за запыхавшимся мужчиной, чей крючковатый шнобель на пол лица можно было разглядеть даже от сюда. И как-то подозрительно весь происходящий кавардак напоминает сюжетец недавно прочитанной мною манги-онгоинга…       — О, смотри, Ирума-кун Асмодея куда-то потащил. — прошептал рядом синекожий гуманоид, указывая куда-то в сторону от меня. — В услужение клеймить будет?       В немой истерике я ударила кулаками по земле.       — Чи-и-и… «Приди же в мир демонов, Ирума»? Серьезно?! — подражал чужой голос моей интонации. О-о-о, так я ещё и не в своем теле оказалась! Хотя, это и так было понятно ещё когда меня позвали чужим именем. И как, прикажете выпутываться из всего этого непотребства?! Практически во всех известных мне исекаях в таких случаях, горемыки, попавшие в тела массовки, первым делом пытались захомутать себе в друзья/союзники/любовники главного героя произведения. Но с моим характером это НЕ ВАРИАНТ! Да и сам виновник будущих волнений ада сейчас вряд-ли готов хоть на какой-либо лишний контакт с окружающим его враждебным миром демонов. А, кстати, о нашем паймальчике… где он?!       Убрав светлые локоны за ухо (острое, демона-мать, ухо!), я зацепила взглядом удаляющуюся в предпологаемую сторону медпункта синию безрогую макушку.       Пока главный герой тихонечко отполз подальше от места происшествия, со своим будущим закадычным другом номер 1 на буксире, мир в глазах моих начало монотонно поттряхивать. Причиной такого личного землетрясения оказалась всё та же бегемото-крокодилда, которой были невдомёк мои лицевые постпопаданческие конвульсии.       — Эйко-тян, что с тобой?! Ты потеряла способность говорить? О, Деви, тебе задело голову!       По переливающимся обсидианом маленьким чешуйкам, что обрамляли глаза драконницы подобно ресницам, выступили водянистые капли. Нечто передо мной заплаколо. Что же, будто она одна так умеет. Покажем-ка ей мастер-класс истинно страдальческого нытья. Может быть это хоть капельку успокоет мои нервы?       — Про… про-стите меня… — тоненький, хлопающий от подступающих слез, голосочек, казался невероятно неподходящим для демонического детёныша. Даже драконница утерла свои слезы, с непониманием уставившись на демонессу, растекшуюся сопливой лужицей. — Ка-кажется я… потеряла память?       Итак, для начала познакомимся с моим новым окружением заново. ***       — Эйко…       Размеренное шарканье ложки по дну супницы так умиротворяет. Какой чудесный звук.       — Это твое имя. Его ты, надеюсь, не забыла?       Зачерпнем побольше жижки и в зубастый рот, ха-ха. Нет ничего более успокаивающего, чем постукивание клыков о металлическую ложку.       — Тебе 14 лет. Сегодня твой первый день в Бабирусе. Мы с тобой обе первокурсницы, познакомились на линейке. Там ещё внук директора запрещённое заклинание зачитал, помнишь? Всех потом трясло, аки после экзорцизма.       И не важно, что в чашке сплошь вонючие помои. Они даже порой булькают и машут моему сломленному сознанию вареными щупальцами. Не чувствую вкуса и то хорошо. Никогда не любила морепродукты.       — Эйко…       Если я в теле демона, то не отравлюсь, наверное. Хорошо было бы сюда немного вассаби.       — Хоо, бедняжка. Любовь нагрянула внезапно. Вскружила голову невинному цветку. Мыслями она уже не с нами, а в невинных лазурных очах…       О, а вот ещё щупальца. Правда есть их нельзя. Они, вроде как конечности тельца-конуса с одиноким намалеванным глазом. С тенями конус чересчур перестарался. А ее подруга с тушью. Но всё вместе тандемом они смотрится давольно мило.       Если бы ещё их частые комментарии не мешали мне и дальше чахнуть над моей судьбой.       — Эйко…       — А? Да! Я Эйко! Меня так зовут. Я помню! — настало время оторваться от заглатывания той противно-блювотной субстанции, что здесь считалась лучшим блюдом для безранговых первогодок. Мой мысленный анализ случившегося наконец завершён. Время расставить все факты по порядку.       Первое, и самое главное: меня забросило в выдуманный анимешный демонический мир в качестве второстепенной комической героини-массовки. Я не помню, что случилось со мной в родном мире, и при каких обстоятельствах меня занесло именно в МАНГУ! Последнее воспоминание — как выбегаю на улицу из дома-каторги, матеря троюродную тетку на чем свет стоит. Сегодня я должна была пройти с друзьями на фотопленэр в городской сквер, а эта дочь коровы упёрлась рогом, и не хотела выпускать меня из дому. Будто ей не хватило запрета на айкидо! Видете ли, в её представлении идеальной женщине учится защите ни к чему. Ведь в опасных ситуациях нужно искать помощи у мужа, спрятавшись за его широкой спиной. Боевое искусство — сугубо их, мужыцкое занятие, которое мне, будущей кое-чьей жене, совершенно ни к чему. Сиди дома, учись готовить да штопать. А сама то по барам каждую пятницу шлялась, ханжа! Так теперь ещё и чуть фотокамеру не отобрала! Мол, негоже мне вечерами с левыми парнями шляться! Да там из парней только ботаник из параллельного класса был, а остальные девушки. Но та ненормальная даже слушать меня не хотела! Орала, что если я не начну наконец прислушиваться к ее советам, то ничего хорошего такую «неблагодарную девицу» в будущем не ждет.       Что же, тетка своего в каком-то смысле добилась. Теперь, вместо поиска удачных мгновений для кадров, я сижу в столовой и жую помои.       В аду.       За-ме-ча-тель-но!       Окей. Дальше.       Второе откровение по списку — я персонаж, что намного чаще мелькал в аниме-адаптации, нежели в манге. И звать мою новую личность — Эйко Они. Девица она неплохая, эдакий тихий омут. Но если не заплыть чуть глубже. Я хорошо помню те моменты аниме, где её заскоки на сталкерство миленьких синеволосых мальчиков и воздыхания по рослым неприступным дамам походили на помешательство.       Что касаемо близкого окружения…       Её часто можно было встретить в компании подружки-минигодзиллы и остальных фоновых девиц. Я как раз с ними сейчас сижу за столом.       Лицом Эйко-тян — простоватая блондинка-демоничка с желтыми, как кожица лимона, глазами. Так её показали на экране — хорошенькой, и совершенно не вызывающей страха девочкой. Очеловеченную на сколько возможно, дабы не травмировать психику зрителей. Аниме все же детское. По этой причине такая же участь постигла и остальных демонов от главных лиц сюжета, до массовки.       На экране телевизора, все они были… двумерными, нарисованными пляшущими картинками. Которые в дребизги разбились об нынешнюю 3D реальность. Точнее она их просто раздавила, стёрла в пыль мультяшность и сожрала няшную атмосферу с луком и приправками.       Мелкие изъяны, нечеловеческие пропорции, неестественные цвета кожи, перья, чешуя и чуждые формы — на все это словно наложили фильтр с пометкой «реализм».       И Эйко Они уже не казалась нежным цветком одуванчика, с которым мои знакомые анимешницы, порой, любили её сравнивать.       Я поднесла пустую тарелку ближе к лицу. Отраженные в зеркальном металлическом донышке, на меня уставились два ярких рапсово-желтых глаза. Немного продолговатый зрачек и небольшой ободок на радужке переливались от черного к белому золоту. Веки обрамляли жёсткие светлые рисницы, под цвет шевелюре. Я наматала на палец неполушный локон и с любопытством перебрала волосы меж пальцев. Они были намного пышнее и здоровее моего прошлого «мышиного хвостика». Я бы даже сравнила каждую волосинку с тонкой шерстяной ниточкой. Такие растрёпанные и слегка колючие, как иголки у ёжика. Детальному осмотру также подверглись клыки, уши и хвост с кожистым сердечком-наконечником. Только не говорите, что у Эйко в роду затесались суккубы?!       Со стороны моя резкая смена настроения от полного отрешённости помоепоедания до несуразного самолюбования моими «совершенно обычными» частями демонического тела смахивали на серьезное помутнение рассудка.       НО!       МНЕ.       БЕЗ РАЗНИЦЫ.       Теперь уж точно.       Раз начинать новую жизнь, то такую, в которой я могу не зависеть от мнения окружающих. Раньше все мои решения тщательно контролировались тёткой и ее сынком. Гады перекрывали мне кислород всеми возможными способами. От напоминаний о том, что без них я — сирота с дырой в кармане, до запретов на подработку, чтоб эти самые дыры «заштопать». Им было выгодно мое бесправное зависящее положение. И во всем этом дерьме, фотография — единственная отдушина, которую мне удалось урвать у них. Не без криков и ругани. Остальные пристрастия и хобби приходилось тщательно скрывать!       Не знаю сколько моя душа продержится в этом теле, так что буду отрываться по полной. На сколько это возможно, хех. Прощай поводок. Пусть тетка засунет его себе в толстый зад.       Ну, и третье — и самое главное. Свобода свободой. Но слишком выделятся мне не в коем случае нельзя. Да, противоречу сама себе. Но пока я не кричу в рупор «РЕБЯТКИ, Я ПОПАДАНКА! ЧЁ ДЕЛАТЬ?!», все должно быть нормально.       Если у Ирумы затихарится не вышло из-за главногеройского рока, то в моем случае все намного проще. Подстроится под местный уклад, не ООС-ить характер Эйко первые пару месяцев и всё у меня будет хо-ро-шо…       Да. Я была уверена в своей стратегии ровно до того момента, как к школьным воротам не подоспел низенький чернорогий демон средних лет. Вот тут и начались проблемы.       Но вернёмся чуть назад.       По общему мнению, как подруг Эйко, так и школьной медсестры, — с головушкой моей случилась беда. Вот меня и отправили домой досрочно. Так что, повезло мне пропустить нудные лекции учителей на торжественном открытии врат башни первогодок. И грандиозный банкет после… что уже удручает.       Утренняя жижа из щупалец отбила мой аппетит на неделю вперед, но я бы не отказалась поесть ВКУСНЫХ деликатесов от лучших школьных поваров до того, как их нокаутирует Ирума.       Одна радость — пока заполняла справки в медкабинете, краем глаза смогла урвать распрекраснейший вид розоволосой «спящей красавицы». Слава эм-м-м Саламону, в демоническом языке я как-то, да разобралась. Он казался мне чтоб же понятным, как и родные японские иероглифы. Возможно, повлияли остаточные воспоминания предыдущей хозяйки тела.       Так бы я и продолжила вырисовывать демонические руны как можно более дольше, ссылаясь на «аккуратный» почерк, а в душе славливая эстетический фанатский восторг, но медсестра всё-таки выпроводила меня на свежий воздух.       Оказалась дамочка суккуб. И мои частые подглядывания на звезду первогодок расценила в чересчур постыдном контексте. Когда, как я только хотела немного растянуть момент и побыть в одной комнате с самым привлекательным парнем за всю мою жизнь хотя бы 10 минуточек! Просто, как фанатка! Айдолы из моего человеческого мира Асмодею и в подмётки не годились, так почему мне нельзя хотя бы немного поглазеть издалека? Я же не лезу в его зону комфорта, я не самоубийца. Туда только Ирума пролезть способен. С Кларой за компанию.       Но из-за недопонимания меня не только вышвырнули за шкварник, как нашкодившего котенка, так ещё и прочли лекцию о том, что «тайная любовь — это конечно хорошо, но сын Госпожи не твоего деми-птица полета. Так что, смирись».       ДА БОЛЬНО НАДО! И где, бесовы колокольчики, носит Столас Сьюзи?! Ботаничка бы такого обращения с пострадавшими учениками не допустила!       И, вообще, сблизится с кем нибудь из армии Ирумы равнялось выбору беспройгрышного билета на аттракцион из жизнеопасных неприятностей с головной болью в качестве бонуса. А я не настолько бесшабашная. Мне бы понаблюдать за сюжетом со стороны, а не лезть в самое адское пекло. Хотя, стоп, я как бы уже в пекле…       Впрочем, возвращаясь к моей нынешней проблеме — отец Эйко прибыл в Бабирус по первому зову учителей. Зуб даю, весельчаки, коим смертельно-опасное выступление внука директора показалось забавной шутейкой, даже не удосужились донести демону-родителю суть проблемы в подробностях. Ибо, первое, что я услышала от худощавого, напоминающего пожухлый стебелёк, мужчины это:       — Эйко, что случилось?! Ты умираешь?! — руки обдало теплом, и я не сразу поняла, что их заключили в (на удивление!) крепкие объятия.       «Нет. Уже. Мы обе. Но я почему-то здесь. Здрасте»       В голове крутились какие-то бессвязные фразы. Что ему ответить?! Он же родитель Эйко. Он точно заметит подмену. Как я могла упустить такую деталь?!       — Я в порядке… отец? — слово комом застряло в горле. Не то, что бы мне было тяжело произнести его, даже на чужом языке, но… имела ли я право называть чужого отца «отцом»?       Я поспешно одереула руки из объятий мистера Они, спрятав их в небольшие карманы юбки. Получилось очень неловко. Эйко точно бы так не сделала.       Я — дура! Бака-бака-бака! Меня сейчас раскусят! Страшно даже представить, какая будет реакция у демона, чье дитя подменили инородной человеческой душонкой.       — Mi sol? Так что с тобой случилось? — в золотых зрачках проскользило робкое удивление, мужчина медленно опустил ладони, что совсем недавно цеплялись за мои руки, словно за единственное важное существо в его жизни.       Да, прочитать отца Эйко было до нельзя легко. Он не умел скрывать эмоции от слова — совсем. Может быть это намек на его простоватость, и не все для меня ещё потеряно? Получится ли притупить его бдительность?       — О… ото-сан… — если подумать, в японском языке намного больше вариаций произношения одного и того же слова, но с разным контекстом. В голове слово звучит с определенным точным смыслом, на демоническом произношение же совсем другое. Далёкое для меня «чичи», легко заменило чуждое «ото-сан». Чужой. Он чужой отец. Не мой.       Почему вновь хочется зарыдать? Но на этот раз горько и тихо.       Нет, Новая Я, держись!       — Ото-сан, я попала под горячую руку в мальчишеской драке, и частично потеряла память. — не зная куда пристроить руки, я принялась мять краешек юбки, в том месте, где виднелось большое пятно от свежей травы. И как это потом отстирывать прикажите? А Эйко же умела стирать?       — Ох…       До ушей дошел сдавленный хрип. Это мистер Они приложил ладонь к губам в немом шоке. О, сколько беспокойства в этих золотых глазах. Да жаль не про мою честь.       — Честно говоря, я даже дорогу домой не… помню… Тебя узнала, хоть это хорошо…       Как же лживо. Как противно строить из себя пострадавшую бедняжку, словно я и есть та ранимая девочка Эйко, а не забитая, скалящая зубы собственным родственникам, я.       — Эти мелкие мерзавцы! Как они посмели обидеть мое солнышко! Пойдем к директору, их нужно строго наказать!       Щеки у демона комично надулись, а шея побагровела до самого воротничка рубашки. Руки он сжал в кулаки и прижал к торсу. Если бы не острые выступившие клыки, я бы даже назвала его состояние забавным. Но встречу с опекуном главного лица сюжета нужно всеми способами избежать.       — Не нужно, Ото-сан! Они оба знатные, нам с ними не тягаться. — отрицательно помотав головой, я схватила в миг осутунившегося родителя за край рукава и повела в сторону школьных ворот. Часовые бесы из студсовета проводили нас громким прощанием и тут же вернулись в стойку смирно. Прям, военсовет, не иначе.       — Ох-хох, Делькира нас защити. Тогда, придется смириться. — измученно прошептал мистер Они, опустив взгляд в ноги, видимо, боясь посмотреть в глаза дочери, которую не в состоянии защитить.       Ничего, дядь. Лично я не пострадала, так что винить тебя ни в чем не имею права. Но зато можно точно похвалить мое хорошее актерское умение?       Ведь как только школа пропала в бирюзовом тумане, Они-сан остановился и, не долго думая, заключил меня в объятия, прижав к себе так сильно, что мне казалось ещё немного и я услышу звук треснувших ребер.       Затем, невесомо, и тихо, как шелест бабочки сквозь закрытое окно, из-за спины демона выросли темно-оливковые перепончатые крылья и накрыли нас обоих как защитным куполом. На мгновение я даже почувствовала себя в безопасности.       На мгновение, почувствовала, что я не одна.