pt.1

pov yeji Ледяная жестяная банка любимой газировки приятно холодила руку на такой жаре. Другой человек с удовольствием бы спрятался в тень раскидистого клена, но Йеджи сидела на ступеньках крыльца, подставив лисью мордочку солнцу, ощущая, как витамин D наполняет кожу. Короткий спортивный топ стягивал грудь и был чуть влажным от усердной тренировки в зале, но девушке было совершенно плевать, если такой вид затормозит соседей по дому с газонокосилкой в руках — пусть смотрят, ей не жалко. — И долго ты собралась тут лежать? Девушка почувствовала на лице тень, открыла один глаз, потом второй, улыбнулась и протянула газировку Хёнджину. — Ты имеешь что-то против, братец? Высокий молодой человек подхватил банку, жадно сделал большой глоток и облизнул губы. — Я просил навести тебя порядок в доме, — напомнил он, кивая в сторону входной двери. — Ты забыла, у нас сегодня гости? — Я, как раз, обо всем помню! — вздохнула Йеджи и поднялась на ноги. — Гости приезжают к тебе, а убираться должна я, пока ты тусишь со своим парнем. Она склонила голову на бок, опустила плечи и выдохнула, не в силах строжиться на старшего брата. — Я все сделала еще утром. Даже успела приготовить кимчи тиге и курицу в кисло-сладком соусе. Так что не переживай, встретим Чани по высшему разряду! Йеджи хлопнула брата ладошкой по плечу и начала подниматься по ступенькам, как вдруг Хёнджин остановил ее, ухватив за запястье. Когда девушка обернулась, она встретила почти жалобный взгляд брата и еле сдержалась, чтобы не нахмурить брови. — Не говори ему ничего о нас с Минхо, ладно? При упоминании этого имени Йеджи на секунду вспыхнула злостью и с силой сжала челюсть, но кивнула, получив в ответ такой же короткий кивок благодарности от Хёнджина. Небольшой дом Хванов был обставлен с легкой руки Хёнджина. Минимум мебели, молочные стены с его картинами и замысловатые вазы, которые он чудесным образом находил на барахолках. Йеджи переехала сюда три года назад, чтобы остаться в Сеуле, закончить школу и спокойно поступить в университет, мечтая о карьере танцовщицы. Родители не были против, а даже поддержали это ее желание — Хёнджин никогда не был образцом ответственности, поэтому, пусть и младшая, но более сообразительная и рассудительная Йеджи могла проконтролировать все неожиданные повороты его жизни. А еще вовремя приготовить и закинуть в стирку его вещи. Новости о том, что к ним едет Бан Чан, все еще вызывала у Йеджи приятный трепет в груди. Конечно, она не могла забыть о таком госте, которого она не видела, кажется, с самого выпускного старшего брата. Тогда Чан вернулся в Сидней к своим родителями, чтобы продолжить учебу там, и она до сих пор помнит, как плакала в тот день, а Чан крепко обнимал ее, вытирал слезы и посмеивался, называя сестренкой и убеждая в том, что он обязательно приедет, как только будет время. Вот только сердце Йеджи тогда дало трещину. Конечно, привлекательный, добрый и веселый друг старшего брата въелся ей под кожу и захватил все мысли. Она всегда краснела в его присутствии и обижалась на колкие шутки Хёнджина, когда он подмечал это за общим столом. К слову, Чан никогда не забывал о ней, давая знать о себе короткими комментариями в соцсетях, оставляя ряд эмодзи почти под всеми ее фото, и это было жутко приятно, но все еще не делало ее особенной. Оказавшись в ванной комнате, Йеджи скинула с себя топ и штаны для тренировок, устало размяла плечи и сделала воду в душе погорячее, чтобы позволить напряженным мышцам расслабиться. Она лениво водила мочалкой по телу, все думая о том, какой будет их встреча с Чаном после долгих четырех лет. Получилось ли у нее избавиться от этого нежного чувства, или все вернется к начальной точке? В любом случае, теперь ей уже девятнадцать, и она сможет постараться скрыть любое проявление неуместных чувств. Выйдя из ванной комнаты, Йеджи подсушила волосы, стянула их в тугую рыжую шишку на самой макушке, оголяя длинную, тонкую шею, надела кроп-топ, свободную майку и джинсовые шорты, считая, что ее отражение выглядит так, будто она совсем не старалась, но все же выглядела достаточно броско, чтобы обратить на себя внимание двадцатичетырехлетнего парня. Подкрасив ресницы и губы, Йеджи спустилась на первый этаж как раз к моменту, когда входная дверь отворилась, впуская его. Глупо было надеяться, что чувства девочки-подростка не оживут, когда она снова его увидит. Пульс заметно участился, подгоняя кровь к щекам, в груди расцвело трепетом, и вся она чуть подалась вперед, с улыбкой наблюдая за тем, как Чан сжимает в объятьях Хёнджина. — Джинни! — Чан приподнял парня над полом, что смотрелось даже смешно из-за их разницы в росте. — Ты раскачался?! Ничего себе! — Пусти меня! — прокряхтел Хван, выпутываясь из сильных рук друга. — Только приехал, а уже чуть не убил, — сморщившись, парень потер ребра, но потом сам обнял приятеля. — Рад, что ты приехал! — Ты не против, что я здесь на все лето? — с беспокойством в голосе начал Чан. — Я могу снять номер в гостинице или присмотреть квартиру... — Зачем тебе тратить деньги, если у меня есть свободная комната? Тем более, не могу лишить тебя возможности завтракать кимбапом от Йеджи. Мелкая научилась готовить, пока тебя не было! — Серьезно? — хохотнул Чан, оглядываясь. — Она дома? — Да, я здесь! Йеджи наконец-то вышла из своего укрытия, спрыгнув с лестницы и побежала к Чану, раскинув руки в стороны, пока не оказалась в его крепких объятьях. Сложив руки вокруг его шеи, Йеджи подняла ноги, позволяя парню закружить ее в воздухе и чмокнуть куда-то в висок. За эти секунды она успела вдохнуть его запах — его любимый парфюм с нотками кожи и цитруса, пыль от сидения в самолете и пот от сеульской жары. — Дай-ка посмотрю на тебя! — сказал Чан, поставив ее на место и сделал полшага назад. Йеджи отвесила легкий поклон и звонко рассмеялась на манер колокольчиков. — Поверить не могу, что ты так выросла! — Думал, что она за четыре года никак не изменится? — вставил Хенджин. — Именно так я и думал, — почесывая у виска, сказал Чан, все еще открыто улыбаясь Йеджи. — Понимаю. Я надеялся, что у нее не вырастит грудь, и она навсегда останется моей маленькой, неуклюжей сестренкой... — Хёнджин... — прошипела Йеджи и хорошенько стукнула брата кулаком в плечо. — Ауч! — Воу-воу! — Чан раскинул руки, отодвигая брата и сестру друг от друга. — Перерыв. Джинни, тебе уже двадцать четыре, а ты дерешься с сестрой. — Потому что он так и остался полным придурком... — Йеджи показала язык и сморщила нос, чем заставила Чана засмеяться. — Хватит! — улыбнулся он и подхватил сумку с вещами с пола. — Хён, покажешь мне ванную комнату? — Да, конечно, — Хёнджин все еще потирал ушибленное место, но, как только Чан отвернулся, он широко улыбнулся сестре, чем вызвал у нее новую волну желания огреть его чем-нибудь. — Я тебя убью... — снова прошипела она. — Попробуй. Пока поставь еду, он, наверное, голоден с дороги... Йеджи фыркнула и обернулась на Чана, который был уже на лестнице. Его черная футболка обтягивала его спину недостаточно, чтобы разглядеть все рельефы, но воображение Йеджи тут же дорисовало то, как мышцы играют на его лопатках при каждом движении. От этого чуть бросило в жар, но она успела собраться, чтобы не отдаться возбуждению. — Все опять пошло не по плану... — простонала она себе под нос и сложила ладони на лоб, пытаясь удержать таким образом мысли.

***

Накрывая на стол, Йеджи пыталась расслышать хоть что-нибудь из разговора Хёнджина и Чана наверху, но хорошо различала только смех и стук ящиков комода. Бросив попытки подслушать, она начала уговаривать себя не быть дурочкой, когда Чан спустится. Теперь они на равных, нужно привыкнуть быть не просто младшей сестрой его лучшего друга, а девушкой, которая имеет полное право флиртовать с симпатичным парнем. Разложив рис по мискам, Йеджи достала соджу из холодильника и облегченно выдохнула, еще раз подумав, не забыла ли она чего. — Ужин готов! — крикнула она, и уже через минуту парни оказались за столом, разглядывая все, что она для них приготовила. — А Хёнджин был прав, — улыбнулся Чан, бегая глазами от блюда к блюду, думая, с чего бы начать. — Если бы я не знал, что это приготовила ты, я бы решил, что это доставка из ресторана. — Сначала попробуй, — улыбнулась девушка чуть краснея. — Хёнджину сойдет за еду даже тапок, намазанный джемом, а для тебя я старалась. — Хён, она опять меня обижает, — шутливо протянул Хёнджин, накладывая себе яичный рулет и поливая его соусом. — Сегодня ей можно. Когда научишься готовить так же вкусно, я подумаю над тем, чтобы дать тебе свободу слова. Йеджи прыснула смешком, прикрывая полный рот, ловя на себе веселый, скользящий взгляд Чана. Следующие несколько минут они жевали в полной тишине, прерываясь только на мычание от удовлетворения вкусной едой. Трапезу прервал Хёнджин, который предложил первый тост за приезд Чана, и после этого беседа закрутилась сама собой. — Ты так и остался в университете? — спросил Чан, откидываясь на спинку стула перед пустой тарелкой. — Да... — бесцветно произнес Хёнджин и дернул носом. — Мне нравятся мои студенты, и им, кажется, нравлюсь я, но... количество ответственности на моих хрупких плечах угнетает. — Прошел всего год, — нахмурившись, сказал Чан. — Рано делать выводы, ты только притираешься. За лето соскучишься и побежишь учить своих птенцов рисовать. — Писать, — поправил Хёнджин. — Картины пишут, дурень. Закатив глаза и улыбнувшись, Чан наклонился, упер локти в стол и перевел взгляд на Йеджи. — А ты? Какие планы на будущее? Йеджи только успела разомкнуть губы, чтобы ответить, как ее снова прервал Хёнджин. — Она не вылезает из зала, ставит танец для поступления! Удивительно, что этот вечер она решила остаться с нами! Парни тихо засмеялись, и теперь настала очередь Йеджи закатить глаза. — Я просто хочу, чтобы все было идеально! — она сделала глоток своей любимой газировки, в которой была разбавлена рюмка соджу и вздохнула. — Так что смеяться надо мной глупо. — Никто и не смеется, — Чан поднял ладони вверх. — Просто я все еще не могу поверить в то, что ты скоро будешь студенткой университета. — Если я провалюсь на вступительных со своим танцем, то никогда ею не стану, — пробурчала девушка и снова сделала глоток. — Джинни не хочет помогать мне и все делает в полноги. — Прости, но сложно изображать химию с родной сестрой, — оправдался Хёнджин и налил им с Чаном еще по одной. — А ты требуешь от меня невозможного! — Хреновый из тебя актер, братец, — фыркнула Йеджи и понуро склонила голову на бок. — Я предлагала некоторым ребятам из своего класса по танцам, но они полные придурки, которые постоянно прогуливают репетиции и думают, что можно лапать меня не по сценарию... — Они лапают тебя? — обеспокоенный брат поднял бровь и остановил рюмку с соджу на полпути до рта. — Ты мне об этом не говорила. — Теперь говорю. Это все соджу, — она подхватила свой стакан и покрутила им в руках, обвиния алкоголь в своей болтливости. — Видишь, она заботится о твоем ментальном здоровье, — улыбнулся Чан. — О такой сестре можно только мечтать. Йеджи улыбнулась ему и мысленно чертыхнулась. Она бы точно не хотела, чтобы Чан был ее братом. Особенно сейчас, когда его еще влажные волосы после душа зачесаны назад, а через небрежно застегнутую льняную рубашку видно его ключицы и круглые, раскаченные плечи. — Кстати, почему бы тебе не попросить Чанни помочь тебе? — вдруг спросил Хёнджин после того, как проглотил еще одну рюмку. От такого предложения Йеджи сжалась, готовая наброситься на брата прямо сейчас, но голос Бан Чана остудил ее пыл. — Почему бы и нет? У меня в Сеуле есть немного работы с продвижением одной группы, но это не займет все мое время. Если тебе нужна помощь с тренировками и выступлением, я с радостью помогу. Ощущение такое, будто ей на подписание протянули договор с дьяволом. Отказаться от такой возможности не позволил бы ни один мускул в теле, но варианты развития дальнейших событий превращали мысли в полнейший хаос. Йеджи знала, что это будет смертным приговором, видеть Чана каждый день в зале, ставя этот чертов танец. — Ну... — неловко протянула она и сделала еще глоток, жалея, что в ее стакане всего рюмка соджу, а не две. — Если ты не против, то я была бы очень благодарна. Ты ведь занимался танцами? — Да, — парень мягко улыбнулся и стал смотреть куда-то перед собой, будто что-то вспоминая. — Было время, когда я днями и ночами торчал в зале, чтобы добиться результата. Поэтому мне будет даже интересно вспомнить все, чему я научился. — Вот видишь! — подхватил Хёнджин. — Идея гениальная, как и каждая моя идея! — Ты все такой же скромный... Парни продолжили о чем-то говорить, а Йеджи только глубже погрузилась в свои мысли, вспоминая каждый шаг своего танца, каждую задуманную поддержку и ритм, вплетая туда пластику Чана. Она снова порозовела от смущения, но была рада, что парни, увлеченные разговором, не заметили этого ее замешательства. — Я, пожалуй, пойду, — пискнула она, обрывая разговор двух друзей и поднялась из-за стола. — Вы меня порядком утомили. Помойте посуду, прежде чем пойдете спать. — Да, я все сделаю, — выпалил Чан. — Во сколько репетиция? Йеджи замерла у выхода из кухни и обернулась через плечо. — Я зарезервировала зал на девять утра. Постарайся не проспать, я очень строгий тренер! Она подняла указательный палец вверх, покачав им в воздухе, чем снова насмешила парней. Скрывшись за аркой, девушка шумно выдохнула, несколько раз ударила себя по щекам, чтобы убедиться в том, что это не сон, и взлетела вверх по лестнице в свою комнату.