Часть 1.

Вечер опускался на кампус школы Эйтоку. Лёгкий ветер колыхал занавески в пустом классе, куда Макино Цукуши зашла, чтобы собрать забытые книги. Всё казалось тихим и спокойным, пока внезапно дверь не распахнулась с грохотом. — Ма-ки-но!!!— раздался громкий, возмущённый и в то же время растерянный голос. Макино вздрогнула, повернулась — и увидела Домёдзи Цукасу, стоящего в дверях, словно герой из драмы. Волосы взъерошены, взгляд — пылающий, а в руке он сжимал… школьный галстук, почему-то чужой. — Домёдзи… ты чего орёшь? — нахмурилась Макино, отступив на шаг. — Если опять придумал какой-то безумный план — меня не впутывай! Цукаса шагнул ближе, на удивление серьёзный. — Это не план. Я… должен тебе кое-что сказать. Она нахмурилась сильнее. — Только не говори, что опять собираешься жаловаться, что я тебя ударила. Я уже сказала — это было заслуженно! Цукаса усмехнулся, но без злобы. — Именно после этого удара я и понял… что влюбился. Тишина. Макино моргнула. Потом ещё раз. — Что… ты сейчас сказал? — Я влюбился в тебя, Макино Цукуши! — уверенно заявил Цукаса, глядя прямо в глаза. — С того самого момента, как ты замахнулась на меня своим кулаком. Макино раскрыла рот, потом захлопнула, не зная, что сказать. — Ты… ты странный, — наконец выдохнула она. — Что? — возмутился он. — Почему я странный? Она поставила руки на бёдра, нахмурилась, как всегда, когда собиралась читать нотации: — Потому что невозможно так быстро влюбиться! Это бред! — Почему невозможно? — парировал Домёдзи, подходя ближе. — Если это любовь с первого взгляда, то всё возможно! — Любовь с первого взгляда? — фыркнула Макино. — Не существует такой любви. Это просто… импульс, эмоции, глупость. — Ха! — Цукаса вскинул голову. — Глупость — это отрицать очевидное! Я знаю, что чувствую. Когда ты на меня посмотрела тем взглядом… когда ты не испугалась — моё сердце просто… бум! Он сжал кулак, изображая, как оно взорвалось. Макино вздохнула и отвела взгляд. — Ты… просто не понимаешь, что такое настоящая любовь. Это не вспышка. Это… долгий путь. — Так я и пройду его, — сказал Цукаса спокойно, и в его голосе впервые не было ни высокомерия, ни бравады. Только уверенность. — С тобой. Макино почувствовала, как внутри у неё что-то дрогнуло. Но она тут же отмахнулась. — Даже не начинай! Я не какая-нибудь девушка, которая падает в обморок от одного признания. Цукаса усмехнулся, чуть наклонившись к ней: — Да я и не хочу, чтобы ты падала. Мне нравится, что ты стоишь передо мной с кулаками. — Х-хватит нести чушь! — вспыхнула она, отступая. — Макино, — сказал он вдруг мягко. — Я не знаю, как это случилось, но когда я рядом с тобой… я настоящий. Не Домёдзи наследник, не глава F4. Просто… парень, который хочет, чтобы ты улыбалась. Макино замерла. Эти слова прозвучали искренне. Слишком искренне. Она отвела взгляд, сжимая пальцы в кулак. — Ты… неисправим. — Может быть, — усмехнулся он. — Но теперь ты в этом виновата. — Что?! — Да. Это всё из-за тебя. Ты ударила меня — и моё сердце не восстановилось. Макино фыркнула, но на лице уже мелькнула едва заметная улыбка. — Значит, любовь с первого удара, да? — Точно! — Цукаса самодовольно улыбнулся. — Красиво звучит. Она покачала головой, но в уголках губ дрогнула тень смеха. — Ты правда сумасшедший. — Только по тебе, Макино Цукуши. Он улыбнулся так по-детски чисто, что на мгновение у неё исчезли все возражения. А потом она тихо сказала: — Не знаю, что со мной, но… может быть, когда-нибудь я тебе поверю. Цукаса расплылся в широкой улыбке. — Тогда я подожду. Сколько угодно. Она отвернулась, чтобы он не видел, как её щёки вспыхнули, и, бросив через плечо: — Только не опаздывай в следующий раз, идиот. — Да, мэм! — гордо крикнул он. И пока Макино шла прочь, Цукаса стоял у окна и, глядя на её спину, шепнул почти неслышно: — Любовь с первого взгляда, говоришь? Тогда пусть это будет моя глупость, Цукуши. Самая правильная из всех.