Часть 3

      Наташа отворила подъездную дверь, выпуская Питера первым наружу. Подросток поправил сползший с плеча рюкзак и на мгновенье сощурился, ожидая, что яркий солнечный свет ударит в глаза. Но дело на улице уже вовсю близилось к закату, и слепить взор после подъездного сумрака было уже попросту нечему. Паркер оглядывается по сторонам, тут же замечая припаркованный у дороги чёрный автомобиль. Судя по всему, Тони очень постарался, чтобы найти своего сына как можно быстрее и при абсолютно любом раскладе.       — Ты не представляешь, как заставил всех нас паниковать, — проговорила у Питера за спиной Нат, приобнимая подростка одной рукой, а другой потрепав по голове. Паркер повернулся к шпионке, не сдержав кроткой улыбки. Кто бы мог подумать, что всемирно известные супергерои станут ему почти семьёй, но Романофф эта реакция изрядно позабавила. — Он ещё и смеётся идёт, смотри какой.       — Нет! Я не в этом смысле, — испуганно спохватился Питер, поддавшись в сторону шпионки. Но быстро понял, что шпионка просто пошутила, когда, переглянувшись с Бартоном, они дружно засмеялись. Про то, что подколы Романофф просто обожает, подросток небезопасно запамятовал, что ж поделать, придётся привыкать заново. Это вряд ли будет так уж и сложно.       — Почему вы именно на крышу этого дома поднялись? — вновь заговорил Питер. Парень так и не мог отделаться от мысли, как именно они его нашли, а вместе с этим и выяснить, отличные они шпионы, иль же просто Паркер столь неудачлив. Клинт, шедший следом, едва ощутимо подтолкнул подростка к задней двери машины, несколько повременив с ответом на его вопрос. Только тщательно проследив, что Паркер уселся на место, лучник закрыл дверь и направился к водительскому сиденью, обходя автомобиль и проходя мимо стоявшей у капота Романофф.       — Это первая многоэтажка, находящаяся после элитных районов. Мы поднялись для лучшей точки осмотра. Как оказалось, крайне удачно, — хмыкнул наконец лучник, даже и не собираясь скрывать истинной правды от попросту невезучего подростка. Усевшись за руль, мужчина, не закрывая двери, вжал педали и нажал кнопку, заводя авто. Но вдруг то не послушалось, издав лишь приглушенное рычание и тут же заглохнув, высветив на табло надпись об отсутствии ключей.       — Неужели ты подумал, что я позволю тебе вновь сесть за руль? Ещё раз ехать с замшелым пнём в роли водителя я не собираюсь, — ехидно проговорила девушка, вальяжно покачивая брелоком ключей прямо перед лобовым стеклом автомобиля. Натали стояла, облокотившись на капот, и, не снимая с лица самодовольной улыбки, демонстрировала сворованные у лучника из-под носа ключи.       — Размечталась, у меня нет в планах покончить с собой на скорости двести миль в час, Романофф. — Клинт требовательно постучал пальцами по рулю, откидываясь назад и ожидая, пока наглая девушка вернет ему ключи. Но не тут-то было, Романофф даже и не собиралась подходить, даже наоборот, девушка вынуждала друга выйти из машины, и пусть Клинт уже заранее знал, что его после этого ждет, выбора у мужчины все равно более не оставалось. И спустя меньше чем с полминуты предрешенных судьбой переглядок был вынужден ступить обратно на асфальт. Приблизившись к Романофф, он вытянул руку, требуя отдать ключи, но это решение было опрометчивым. Девушка ловко юркнула в пространство между лучником и машиной, уже спустя мгновенье оказавшись за рулём.       Пока шпионы разбирались с тем, кто по праву должен занять место водителя и отвезти сына Старка на плаху отцу, Паркер начал мысленно бить в набат и уматывать ноги по мере возможности. Предварительно метнув взгляд на передние сиденья и убедившись, что на него вовсе не обращают никакого внимания, парень потянулся к дверной ручке, стараясь делать как можно меньше зримых телодвижений. На секунду он замер, не желая произвести лишних громких звуков и надеясь, что пока шпионы разбираются со своими дружественными междоусобицами, те не обратят внимания на его действия. Но не тут-то было, ручка щелкнула, но не поддалась, вернувшись в прежнее положение без какого-либо результата.       К огромному разочарованию Паркера, в это же мгновенье выяснилось, что Клинт успел предусмотрительно заблокировать задние двери, не позволив Питеру осуществить, по его мнению, не менее чем идеальный план побега. Наташа, уже восседающая в этот момент за рулём, обернулась на неизвестный звук и осуждающе вскинула бровь, оглядывая безрезультатные попытки подростка выбраться. В её понимании самым глупым решением Питера, учитывая его нелестную ситуацию, было как раз прятаться от тех, кто может помочь.       — Так, не надо мне тут только убегать. Напомню, к слову, что тебя разыскивает вся полиция Лос-Анджелеса, и на опыте скажу, это далеко не шутки. — Романофф, как будто недалекому ребенку, потрясла указательным пальцем перед носом Паркера и развернулась обратно к Клинту, рывком захлопывая водительскую дверь. Мужчина же тем временем подошел к открытому окну авто, складывая на него руки и недовольно оглядев подругу.       — Даже не думай гнать, Нат, — предупредительно-угрожающе проговорил Бартон, включая все свои навыки убеждения, которые использовал на собственных детях, но, кажется, на Наташу они влияния не имели. Хотя по безбашенности с ней порой не мог сравниться даже сын лучника. Романофф в ответ другу лишь многозначительно подмигнула, подчеркивая кошачий взгляд игривой ухмылкой, и вжала кнопку на двери, неспешно закрывая окно.

***

      Тони расхаживал из стороны в сторону уже как с двадцать минут, измеряя шагами всю огромную гостиную в квартире и сопровождаемый чуть менее взволнованным взглядом Ванды. Ведьма восседала на диване и в полной тишине степенно покачивала ногой из стороны в сторону, зелёные глаза неотрывно прослеживали за миллиардером, но мысли были далеко от его действий, сосредоточенные на отсчете прошедшего после сообщения шпионов времени. Девушка волновалась за подростка не меньше, чем Тони, но, по крайней мере, сообщение Наташи о том, что Питера они нашли, обнадежило, позволив несколько выдохнуть, в отличие от Тони, который, казалось, занервничал только в разы выразительнее.       — Тони, я более чем уверена, что с ним всё хорошо, — стараясь говорить как можно более мягко, предприняла попытку успокоить отца Максимофф. Но мужчина на это отреагировал ровным счетом наоборот, шумно выдохнув и осушая уже четвёртый за полчаса полный стакан воды за пару глотков. Мужчина явно с каждой секундой был всё больше приближен к пику всевозможных эмоций, но, к огромному разочарованию, им не оставалось ничего, кроме как смиренно ждать возвращения Наташи и Клинта, но уже, благо, вместе с Питером.       В этот момент из соседней комнаты неожиданно вышел Брюс, параллельно убирая в задний карман штанов телефон. В момент, когда Мстителям стало известно о городе, в котором находится Питер, Старк поднял на уши всех, кого только был в принципе способен. Но, стоит заметить, что и без его помощи тогда переполошились все супергерои, умудрившись за несколько минут собрать все необходимые вещи и направившись в Квинс раньше, чем Тони убил всех вокруг за ужасно раздражающую нерасторопность. Всё это время Мстители разыскивали подростка в пределах Нью-Йорка, обыскивали районы за районами, добравшись даже до пригорода. Пятница беспрерывно мониторила всевозможные камеры видеонаблюдения, но ни она, никто-либо из супергероев так и не зацепились даже за малейший след присутствия Паркера, словно его вообще не существовало. Подобная информационная тишина начала наводить миллиардера на те мысли, которые он рьяно отгонял на протяжении всех поисков. Вот только Питер обошел сразу всех взрослых супергероев разом, никто даже и близко не подумал, что тот примет решение улететь в совершенно другой город и уж тем более штат. Более того, что именно натворил Паркер, супергероям было абсолютно неведомо, но розыск дело нешуточное, и отдавать своего сына на растерзание тем же людям, с которыми сам откровенно не ладил, Тони не собирался даже под чертовым дулом пистолета.       Наконец, только с минуты на минуту пришедшее сообщение от шпионов позволило всем остальным с облегчением выдохнуть и после длительного не спокойствия вновь отбросить все прочие опасения, то и дело витающие в воздухе. Ключевое во всей их «спецоперации» по поиску — это то, что парень в порядке, по крайней мере, не попался правоохранителям, так и жаждущим побыстрее ухватить подозреваемого. А это уже какое-никакое достижение, учитывая, что дальше Тони не составит труда отбросить лишнее внимание от своего ребенка. Для человека его статуса достаточно сделать один звонок, и больше никто из полиции не посмеет вспомнить Питера Паркера, первостепенным для Тони на данный момент было убедиться, что его сын в полном порядке, а всё прочее, как минимум, можно назвать решаемым.       — Думаешь, серьезно попал парень? — с плохо скрываемым напряжением проговорил Беннер и, скрестив руки на груди, подошел к Тони, одним своим присутствием вынужденно тормозя того на месте. Но взвинченный Старк долго стоять был попросту не в силах и лишь побыстрее отмахнулся от друга, погруженный в свои внутренние переживания, которые, само собой, обнажать был никому без исключений не намерен.       — Плевать, у меня достаточно хороших юристов, — спешно проговорил миллиардер, даже не задумываясь над тем, чтобы в случае чего контролировать свою речь. Сейчас мужчина находился в совершенно противоположной ситуации от той, в которой стал бы заботиться об подобного рода мелочах. Весь месяц после того, как Питер попросту сбежал от него почти что в слезах, он не находил себе места, успев пожалеть о громких словах сотни и миллионы тысяч раз. Осознавая, что это был в первую очередь его ребенок и кричать тогда, когда Питер по-настоящему нуждался в его помощи, было до жути абсурдно с его стороны, он не находил себе место, умудрившись запустить в работу недавно изобретенные поисковые запросы Пятницы и Карен, которые, к его отчетливо видневшемуся негодованию, день за днем не приносили плодов. Казалось, Тони ещё никогда ни о чем не жалел столь рьяно, как это происходило на протяжении всего этого треклятого месяца. Мужчина считал каждый день и в нескончаемом стрессе разбил с десяток кружек, и лишь некоторые из них случайно. Миллиардер столь сильно привык, что может держать всех и вся в этом мире под своим контролем, что, когда появилась пробоина в его мировых устоях, оказался просто не способен перенести её идентично хладнокровно, как отныне случалось со всеми ей прочими.       Едва Тони закончил, вновь пустившись в очередной круг обхода по и без того просторному помещению под пристальные взгляды уже двух друзей, как на лестничной клетке послышались уверенные шаги, а затем кто-то потянул ручку вниз, проходя в коридор. Миллиардер в эту же секунду молниеносно пересекает всю гостиную и без промедления оказывается подле двери, краем глаза уловив, как за ним следом за несколько секунд подоспели Брюс и Ванда. Старк замер у входа, скрестив руки на груди и стараясь сохранять хотя бы отдалённый намек на спокойствие. Хотя то, как в бешеном ритме вздымались его плечи, навряд ли смогло бы укрыться даже от свойственно невнимательного к мелочам двухлетнего ребенка. Все остальные супергерои и подавно распознавали совершенно несвойственную доселе Старку манеру поведения.       Входная дверь неописуемо долгожданно отворилась, и первыми на порог ступили Романофф со Стивом. Как оказалось, они встретились с мужчиной у подъезда, когда тот вернулся с осмотра двух других кварталов, и поднялись уже вместе, когда Роджерс, в свою очередь, успел прочесть краткую лекцию и без того встревоженному подростку. Правда, цитировал он ее ровно до тех пор, пока Бартон не влепил тому подзатыльник, дабы капитан не довел парня до истерики своими нескончаемыми недомантрами.       — Принимай потеряшку, Старк, — усмехнулась Наташа и нарочито сразу не разуваясь, отступила немного в сторону, позволяя Питеру показаться из-за спин немногим быстрее, чем миллиардер окончательно поедет головой от встревоженности.       Тони сглотнул, но сначала так и не сдвинулся с места, нечитаемым взглядом осматривая подростка с ног до головы и чувствуя, как внутри борется отцовская любовь вместе с эгоизмом, кричащем о выстроенном перед Мстителями статусе непоколебимого никогда ранее Железного человека. Словами было не описать, какой груз рухнул с плеч миллиардера, когда тот увидел своего сына в полном порядке. Он мало того, что был определённо цел, так к тому же и в новой, собственноручно купленной им в Нью-Йорке хорошей одежде, что уверенно говорила о вполне себе благоприятной жизни парня за весь прошедший месяц.       — Тони… — хрипло проговорил парень, лишь аккурат поднимая на папу взгляд и не решаясь заговорить с ним прямо в лоб, к тому же впервые после той самой ссоры. Паркер был полностью уверен, что Старк всё ещё находится в клокочущем негодовании от его бездумной, по собственному мнению, выходки. Смотря на него сейчас, Питер отдал бы всё, чтобы попросту провалиться сквозь землю ежесекундно и больше никогда не повторять своих ошибок. Чем он только думал, когда решил вернуться, ко всему прочему нахватавшись своры неприятностей, придурок, да и только. Миллиардеру ведь теперь их расхлебывать, почувствовал себя взрослым, и чем это ему только обернулось… Как минимум непосильным ворохом вины за каждое лишнее слово, а сказал он за то время нешуточное количество.       Однако прежде чем парень успел утонуть в гуще своих страхов и гнобления себя за совершенные за всю жизнь даже мелочные промахи, Тони вдруг шагнул вперед и сжимая Питера в своих крепких объятьях. Нисколько не ожидавший этого подросток сначала даже вздрогнул, едва инстинктивно не отшагнув сразу назад, но, когда осознал, что именно произошло, подрагивая от волнения едва ли не всем телом, ответил, обняв отца в ответ. Сказать, что именно перевернулось у него в этот момент в голове или сердце, он был попросту не способен. Однако, стоя сейчас здесь и возвращаясь мыслями в непомерно родную ему башню Старка, подросток едва сдерживал стремглав наворачивающиеся слезы, чувствуя, что способен, спустя столько переживаний, наконец полноценно расслабиться и позволить намного более опытным людям ему помочь. Да, он определенно бескрайне сильно скучал, пусть и сам был виноват в их объективно бессмысленной ссоре. Но как же он был рад, что его по-настоящему ждали дома.

***

      Питер сидел за барной стойкой, активно уплетая за обе щеки полную тарелку макарон перед собой. Откровенно говоря, парень толком ведь даже не заметил, когда успел так проголодаться, чтобы почти закидывать в себя любую пищу чуть ли не с тарелкой в придачу. Поэтому на первое предложение о пище сперва даже без всяких тому сомнений отказался. Но затем быстро исправился, так или иначе, метаболизм его не щадил ни на минуту, даже в самых безвыходных из обстоятельств. Разве что его спас факт того, что на приступе почти бешеной паники перед супергероями на крыше парень вовсе не заметил, как у него уже с полчаса начало от голода выкручивать наизнанку желудок. Впрочем, сейчас он был крайне доволен, наслаждаясь отменной едой, любезно приготовленной Вандой. Ведьма была единственной, кто готовила съедобную и даже вкусную еду, в то время как все остальные Мстители то и дело норовили устроить очередной пожар, сжигая даже все соседние квартиры. Однако сейчас все без исключений Мстители разошлись кто куда по неожиданно появившимся в Лос-Анджелесе личным делам. Супергероям они пусть и были, но Наташа и Ванда, например, не отказали себе в удовольствии прогуляться по набережной в приятном тандеме с кружечкой несколько горьковатого кофе. Клинт, Брюс и Стив, на удивление, тоже ушли прогуляться, только уже в неизвестном Питеру направлении. Просто превосходная удача, так сказать. На самом же деле, говоря чуть более откровенно, Тони попросту спровадил всех как можно раньше и подальше от их временного дома. Около часа назад миллиардер созвонился с каким-то своим хорошим другом, и тот должен был приехать к ним уже с минуты на минуту, дабы помочь с улаживанием дел розыска и очистить имя Паркера от несправедливых обвинений.       Вот только в тайне от папы Паркер ещё несколько раз заходил проверить информацию в полицейском участке, понимая, что это был один из последних разов с данной возможностью. Однако, к огромному своему смятению, так и не обнаружил совершенно ни единого слова о подозрительной персоне, не раз заявлявшейся на помощь северному участку. Вот только уже который раз подряд это нисколько не помогало парню расслабиться, вернее будет сказать, совершало абсолютно обратную реакцию — заставляло чувствовать себя неизменно отвратительно, скитаясь между ужасом и блёклой где-то вдали надеждой. Если Паркера, словно опасного преступника, показали даже по новостям, то дело было нешуточное, но вот вопрос, кто тогда за него взялся, если не полиция, у которой он буквально улизнул прямиком из-под носа.       Паркер убирает за собой уже опустевшую тарелку и подходит к отставленному под вешалку с всякими кофтами рюкзаку, неосознанно торопливо выуживая оттуда зарядное устройство. Аккумулятор его мобильного телефона опустошился за это время уже больше чем на половину, а после такого далеко не тривиального приключения он на подсознании боялся вновь встрять в подобного рода ситуацию и остаться без источника питания. Вполне вероятно, что отныне этот нежеланный страх будет преследовать его отныне извечно. Благо найти розетку в квартире было не так сложно, как на крыше жилого многоэтажного здания, это сейчас, пожалуй, по-настоящему радовало морально измученного Питера. Ещё один нервозный ремонт электропитания с трясущимися руками Питер вряд ли бы сейчас сумел осилить даже наполовину.       Однако едва парень отошел от телефона, как во входную дверь настойчиво кто-то постучал. За долю секунды из полностью стабильного ритма сердце подростка рухнуло в пятки, разом взывая ко всем инстинктам в теле, отвечающим в нём даже косвенно, но тем не менее за успешное выживание хозяина. Ещё не покрывшиеся пылью воспоминания пробудились в одно мгновенье, заставив Паркера в ужасе распахнуть глаза и меньше чем за секунду выискивая любой из всевозможных путей для своего отхода. Инстинктивно подпрыгнув на месте, он кинулся вперед, почти не разбирая происходящее перед собой, и сразу же едва не врезался в проходящего мимо Тони, затормозив лишь в паре миллиметров от мужчины, иначе точно снес бы того с ног, безвозвратно повалившись следом.       — Спокойно, этого человека мы ждем, в окно прыгать нет надобности, — Тони поднял обе руки в знак капитуляции, затормаживая подростка раньше, чем он впадет в уже предсмертную по его меркам панику. Кажется, стоило предупредить, чтобы его друг не делал много резких движений, а иначе кто знает, чем ещё зашугала Питера жизнь в городе ангелов.       — Очень смешно, — обиженно проговорил Паркер, скрещивая руки на груди и тут же насупившись. Само собой, расслабленному всю жизнь Тони его паника была никак не знакома. Об этом говорило хоть бы бьющееся в бешеном ритме сердце сейчас в груди парня, при этом почти норовящее разломить все кости на своём пути. Сказать, что он просто встревожился, было бы крайне мало для состояния, в которое он впал на эти несколько ужасно мучительных секунд. Благо, Старк вовремя остановил и без того необратимый процесс спасения от неизвестной никому угрозы. Стыдно было думать о том, сколько ещё Паркер будет шарахаться достаточно обыденного стука в дверь или названия полиции.       Тони подошел ко входу, впуская гостя, а следом послышались и необычно многословные для Старка приветствия. Незнакомым Паркеру ранее другом миллиардера оказался некий мужчина по имени Роберт, с которым, судя по расслабленной интонации, Тони общался очень хорошо. Мужчины прошли в гостиную, и Питер, наконец, смог оглядеть представшего, на вид не более чем сорокалетнего мужчину. Одетый в строгий черный костюм и уложенными на бок седыми волосами, он выглядел статусно только из-за тяжелого взгляда и отблескивающих на солнце от панорамных окон неприлично дорогих часов.       Подросток едва заметно нахмурился, дивясь от того, что лицо мужчины неожиданно показалось ему крайне знакомым, словно видел он его уже далеко не раз, причем относительно недавно, что было удивительно для его образа жизни последние недели. Но даже спустя несколько секунд в голову так ничего и не пришло, и парень был вынужден откинуть эти мысли поодаль от себя, сосредотачивая всё своё внимание на предстоящем разговоре.       — Здравствуйте, — кивнул подросток и немного приподнял губы в полуулыбке, стараясь выглядеть не слишком возбужденным. В голове же тем временем один за другим метались сотни лиц, которые он мог лицезреть в каких-нибудь новостях или заголовках статей, и силясь сопоставить хотя бы одно с тем, что лицезрел в эту минуту перед собой. Но увы, все эти попытки оказались абсолютно безрезультатны. Сознание, как назло, отказывалось выводить наружу требуемый образ, который смог бы разъяснить Питеру, кто же именно этот Роберт и, может быть, даже его статус. Вот черт, надо было чаще новости смотреть в перерывах между распознаванием преступников, тогда бы точно быстро узнал и сейчас не чувствовал себя последним неуважительным придурком.       — Здравствуй, Питер, — снисходительно улыбнулся в ответ подростку мужчина и, переложив из одной руки в другую дипломат, направился следом за Старком к барной стойке, за которой ещё недавно ужинал подросток. Уложив портфель на стул подле себя, он поддался вперёд, вновь заговорив с Тони и сразу переходя к делу.       — Итак, времени у меня немного, но, тем не менее, помогу, чем смогу, — со знанием дела проговорил мужчина, переведя следом серьёзный взгляд на Питера и ожидая, пока кто-нибудь из них расскажет, в чем конкретно заключается вся проблема с полицией.       — Давай-давай, я тоже ещё не слышал эту балладу. Чувствую, повеселюсь неплохо, — Тони облокотился плечом на стену и, вальяжно скрестив руки, оглядел сына своим привычным насмешливым взглядом, в какой-то степени подбадривая Питера, который, судя по всему, был не в восторге от этой идеи. Хотя, на самом деле, миллиардер умело скрывал бьющееся где-то на подкорке неконтролируемое волнение за привычной всем саркастичной манерой поведения. Никогда доселе Старку настолько сильно не хотелось обцепить кого-то маячками с ног до головы и контролировать каждый чертов шаг в ненужном направлении, как это отчётливо ощущалось им в эту минуту. Узнав, что Питер даже не в Нью-Йорке, а за, мать его, больше чем четыре тысячи километров от города, мужчина в одно мгновенье едва окончательно не сошёл с ума, подняв на уши всех, кто хоть чем-то мог быть полезен в поисках его ребенка.       Питер шумно вздохнул, заранее собираясь с духом перед предстоящим априори длительным рассказом. Парень отчётливо понимал, что про взлом базы данных таить нет смысла, это была слишком весомая составляющая от его жизни и помощи, чтобы пытаться придумать нечто новое для её полного сокрытия даже при обычном рассказе без каких-либо доказательств. Именно поэтому краснеть двадцать семь раз без остановок подросток готовился уже на этом этапе, и, как выяснилось, очень не зря. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога прямиком в ад, и, напоровшись на последствия после, казалось бы, почти безвозмездной помощи, Паркер хорошо прочувствовал на себе эти слова.       Выдалось, в конечном итоге, рассказа немногим больше, чем на торопливых полчаса. При этом, упуская подробности того, как жил он сам и что делал этот месяц, парень озвучивал лишь как можно более концентрированную информацию о своей работе с полицией и того, как в принципе это делал. Само по себе, параллельно отвечая на вопросы обоих мужчин и пытаясь не показаться дураком, правда, учитывая, что он натворил, спохватываться об этом сейчас было критически запоздало.       — Что ты сделал?! — максимально натянутым тоном, на который только был способен, переспросил Старк, неосознанно поддаваясь вперед и немало ошарашенный только что услышанным.       — Взломал базу полицейского участка… — еле слышно пробормотал подросток, впившись взглядом в столешницу и не рискуя лишний раз поднять головы и ненароком столкнуться с пронзительным взглядом папы. Парню было одновременно страшно из-за последствий, которые мог за собой повлечь, но вместе с этим и стыдно, учитывая, что друг Старка был явно из государственных органов, пусть Питер пока не мог вспомнить, на какой именно он находился должности. Однако оказалось, Тони способен совершить намного нечто намного более страшное, чем сдать полиции, во что, само собой, Паркеру верить не хотелось.       — С чёртового телефона?! Значит так, хватит тебе знаний взломщика на шестнадцать лет, уже девать их некуда, погляжу. В мастерскую больше даже не суйся. — По настрою Старка становилось отчётливо понятно, что говорил тот с полной серьёзностью и явно не в характерной шуточной манере. И на компромисс идти мужчина ни в каком раскладе отныне был не намерен.       — Что?! Нет! — подросток молниеносно соскочил на пол, широко распахнув глаза от ужаса и почти кинувшись к Старку с мольбами. Больше всего в жизни Питер, сам того не осознавая, боялся не попасть более к папе в мастерскую. У него в этих, так называемых, четырёх стенах этажа в башне прошла чуть меньше, чем половина всей жизни, за излюбленными чертежами, реагентами и костюмом Человека-паука. Не наказывать же так жестоко за небольшое опрометчивое действо! С другой стороны, было ожидаемо, что Тони не спустит этого подростку с рук всяко безвозмездно. Конечно, взлом — дело немало серьёзное, но как будто Тони сам подобным никогда не грешит, причём миллиардер осуществляет это даже с некой временной стабильностью, если уж совсем вдаваться в подробности.       — Ситуация и правда серьёзная… — словно оборвав себя на полуслове, проговорил Роберт и, недолго думая, вдруг потянулся к дипломату, уже через мгновенье выуживая оттуда неизвестного Питеру предназначения планшет. Активировав экран, мужчина принялся что-то сосредоточенно в нём выискивать, то и дело смахивая в сторону и, по-видимому, раз за разом по новой переключаясь с одной вкладки на другую.       — О чём ты? — повернулся к другу Старк, впившись взглядом в его профиль и нервно постукивая носком ботинка по полу. — В чём проблема просто дело закрыть? Он, к тому же, ничего не сделал, или недалёким правоохранителям только бы лишнего за решётку засунуть?       — Не совсем так, — выдохнул Роберт, тактично проигнорировав то, как назвал органы полиции Старк, и принялся что-то активно печатать. В гостиной повисла гробовая тишина, которую ощутимо нарушало лишь сбитое дыхание Паркера и приглушённые удары пальцами по экрану планшета Робертом. Однако спустя чуть меньше минуты мужчина вдруг нахмурился, и Питер отчётливо увидел, как бегают по экрану его глаза, вчитываясь в известного только ему содержания текст. Спустя несколько секунд полного молчания и утопания в собственных догадках и мыслях Роберт, наконец, поднял голову, встречаясь с Тони многозначительным взглядом. — Нашёл.       Недолго оставляя друга в замешательстве, мужчина кладет планшет на стол и, развернув тот на шестьдесят градусов, коротким движением прокатывает по столешнице прямиком в руки к Старку. Понимая, что речь идет не о ком другом, как о подростке, сидящем, между прочим, прямо напротив, через барную стойку, Питер как можно поспешнее соскакивает со стула и почти несется к папе. Выглянув из-за его руки, Паркер силится прочесть хотя бы долю полезной для себя информации о нем же самом.       Карие глаза спешно забегали по экрану из стороны в сторону, выхватывая самые основные и централизованные данные о собственной персоне. Спустя пару секунд Питер нахмурился, неотрывно вчитываясь во всё, что только мог, но в подростковом взгляде всё так же отражалось замешательство от всей представшей ситуации. Однако больше всего парня в эту минуту волновало именно то, что именно он сейчас прочел, и куда именно была занесена эта информация.       На видневшейся правее фотографии был удивительно четкий снимок с улицы, предположительно, в тот момент, когда подросток шел в какой-то из продуктовых магазинов рядом со своим домом, дабы закупить себе еды… И вот в чем проблема, без всяких тому сомнений, там было отчетливо видно его лицо. Ниже был отмечен его настоящий возраст вплоть даже до месяцев. Ещё на строку ниже — данные документов, ФИО и даже адрес проживания, причем как в Лос-Анджелесе, так и старый — в Нью-Йорке, говоря немного более конкретно, там была указана квартира Мэй, которая по определённым причинам ещё пару лет назад официально перешла Паркеру. Черт, но откуда взято это досье? Он обыскал всю информацию, внесенную северным полицейским участком, неужели в силу невнимательности парень всё же сумел что-то упустить? Однако это тоже было сомнительное из всех предположений, взять даже неоспоримый факт того, что Паркер проверял всё несколько раз, даже перед самым приходом Роберта, и там совершенно точно о нем ничего не было.       Вдруг планшет резко гаснет, бесповоротно отключаясь, судя по всему, сработал какой-нибудь встроенный защитный протокол, но это сейчас мало кого волновало. Тони вскидывает голову, мгновенно встречаясь взглядами с Робертом, подтекст которых могли прочесть только оба мужчины. Однако было то, что успел заметить и Питер, сейчас впав почти в транс. На последних секундах карие глаза успели зацепиться за три буквы в левом верхнем углу досье, отвечающие за обозначение, какой организации принадлежала эта информация.       Осознание приходило к Питеру до нестерпимого медленно, ключевая мысль, которая, казалось бы, должна была ответить на десятки и сотни вопросов, задаваемых Паркером на протяжении всего розыска, то и дело ускользала прямиком на границе его понимания, заставляя Питера то и дело морщиться, пытаясь уловить ту, даже против воли подсознания. Что-то находилось прямо перед его носом, нечто достаточно серьезное, чтобы мозг принял решение защищать парня от травмирующего осознания и не показывать правды сразу. Это было понимание, иллюзорно лежащее наяву, но столь далекое, что кажется изнеможённой пустынной иллюзией собственной фантазии. Терзаясь беспрерывными сомнениями, Питер нарочито медленно поднимает голову, по-новому оглядев мужчину перед собой. Он был уверен, что нескоро поймет, с кем все же разговаривал, бросил попытки догадаться, концентрируясь на насущной проблеме с полицией. Однако у жизни были определённо совершенно противоположные планы на этот час. Один в один мысли были схожи с мутными фотографиями на потрепанном жизнью кнопочном телефоне, перед глазами как по цепочке удивительно последовательно пролетают воспоминания из просмотренных приблизительно полтора месяца назад аудиенции президента с кем-то из высокопоставленных чинов, направленная на обсуждение актуальных вопросов о будущей безопасности страны. Парень тогда особенно не вглядывался в лица, лишь слушая общедоступную запись и на фоне выполняя домашнее по географии, но сейчас картинка того дня вдруг начала проясняться, и где-то на дальних полках памяти показалось даже лицо того самого мужчины, с которым и разговаривал президент. Парень нахмурился, словно не веря собственным догадкам, промелькнувшим словно перед глазами, но промолчать было определённо выше всех его сил, и, набрав в грудь побольше воздуха, подросток сдавленно уточнил:       — Вы ведь действующая глава ФБР? Тони поворачивается к сыну, определённо немало удивленный тем, что Паркер его узнал. Мужчина был уверен, что его сын не сильно яро интересуется политикой и прочими новостями, а потому факт того, что Питер узнал Роберта самостоятельно, наводил на некоторые сомнения в своих знаниях. Однако внешне миллиардер лишь привычно усмехнулся, приняв решение всё же не озвучивать промелькнувшие в эту минуту мысли.       — Верно, — как ни в чем не бывало кивнул мужчина напротив, вместе с этим забирая обратно к себе планшет и только затем продолжив: — И дело о тебе передали в нашу работу. Именно поэтому закрыть его без опровержения подозрений будет крайне сложно даже мне.       — Серьезно? Поработал детектором лжи, и на пожизненное в тюрьму? — фыркнул Тони, экспрессивно взмахнув руками и едва ненароком не снеся со стойки собственный смартфон. Мужчину немало выводила из себя подобная политика его страны. Его сын ведь объективно не совершил ничего столь серьезного, чтобы попасть на плаху, да и к тому же, насколько же на самом деле серьезной признали обычную помощь, что передали дело федеральному бюро расследований, а не обычной полиции, у которой из достижений лишь законченное обучение. Само собой, беря в расчет тот факт, что о взломе никто ничего не разузнал. Иначе такой расклад бы удивлял не столь отчетливо.       В сложившемся тлетворном расположении дел больше всего миллиардер жалел, что ещё до ссоры, по далеко не единственной рьяной просьбе сына, официально не согласился зачислить его в отряд Мстителей, уверовав, что он не сможет учудить так, чтобы даже Тони Старк не смог откупиться от какого-нибудь ненамеренного проникновения на защищенную военную базу или незначительного разрушения. Но, как в конечном итоге выяснилось, он крайне недооценивал способности своего ребенка, а ведь это он ещё даже костюм оставил в башне. Если бы в Лос-Анджелесе действовал не Питер, а тот же самый Человек-паук, то ко всему прочему на подростка бы точно натравили военных в полном составе по никому не известной причине. Дурдом всё это, да и только. Само собой разумеющееся, хороший нагоняй от Старка Питер в последствии ещё получит, но исключительно после того, как ему перестанет угрожать расправа в рамках закона и пожизненный срок. Управу Старк на него найдет, но так или иначе делать это будет он, а никак не чертово ФБР.       — Всё несколько сложнее. Столь крупное расследование на Питера было открыто не из-за помощи полиции. Во всяком случае, это не превозмогающая причина уж точно, — нарочито неторопливо проговорил глава, позволяя другу обдумать его слова самостоятельно. Убирая устройство обратно в дипломат и переплетя пальцы, Роберт немного поддался вперед, словно выжидая, дабы Старк сам сопоставил в голове все требуемые детали. Говорить слишком много мужчина также не имел права, а потому ему было выгодно, если Тони придет к причинам самостоятельно, в первую очередь, хотя бы без его помощи. Вот только Питер оказался в несколько раз быстрее папы, сразу поняв, что обвинения на него были приписаны совершенно чужеродные, оставалось понять, какие они могли быть. Спешно вспоминая все произошедшие относительно недавно серьезные события, он с каждой секундой все больше напрягался, активно размышляя, что именно физически могло бы быть с ним сопоставимо.       — Убийство… То, где подросток всю семью свою убил. По-моему, пару недель назад, — обреченно проговорил подросток, не нуждаясь даже в подтверждении своей догадки. Едва Питер вспомнил об этом преступлении, как уже понял, что верно догадался. Паркер шумно сглотнул и нехотя развернулся обратно к Роберту, до этого момента выжидающему ответа. Тони развернулся следом, едва ли скрывая промелькнувшую надежду, что его сын все же ошибся. Учитывая, что это ложь и Питер ни в коем разе не был причастен к тем убийствам, проблемы могли возникнуть лишь разве что с опровержением достаточно серьезных на ребенка обвинений.       — Бинго, — безрадостно подтвердил догадку подростка действующий глава федеральных служб и вновь заговорил напрямую с Тони. — Питер первый и по совместительству единственный подозреваемый на это дело. К тому же внешние признаки очень похожи с тем подростком, что по-настоящему совершил данное преступление. А за счет того, что твое официальное отцовство над Питером скрыто абсолютно ото всех, и базы ни одной из владеющих ими организаций так и не обновляются, Питер для всех лишь круглый сирота, а учитывая, что сиротство выставляется автоматически после признания смерти официальных родителей, парень попал под этот критерий крайне «удачно». Увы, но это только поверхностное, перечислять более мелкие несоответствия, вплоть до манеры поведения, можно долго, но, думаю, для понимания уже имеющихся вполне себе достаточно.       — Класс! Так это Ад? Мне нравится, можно не возвращаться? — далеко не весело съязвил Старк, едва удержавшись, чтобы не швырнуть до этого смирно лежащий телефон куда-нибудь в стену напротив. Да какого, спрашивается, черта?! — А то, что его официальное местожительство Нью-Йорк, их не смущает, как понимаю?       Роберт не ответил, лишь покачав головой в совершенно точно отрицательном жесте и неспешно поднявшись с места, вновь подошел к Тони.       — Надо публично заявить о том, что он твой сын и уже достаточный срок. Тогда обновятся все базы, и Питера автоматически снимут с кандидатуры подозреваемого, занявшись дальнейшими поисками. Может, не сразу, так как по меркам ФБР он подходит по очень многим пунктам, но тут роль сыграю я и твой статус. Другого варианта, увы, не виднеется, — глава подбадривающе похлопал Старка по плечу и, подмигнув Питеру, направился к выходу из квартиры. Предложенный Робертом вариант был наиболее мягкий и не несущий в себе никаких серьезных последствий с законом. Тем более мужчина позаботиться, чтобы дело о парнишке закрыли без промедлений сразу после заявления о наличии опекуна.       Проводив того полным отчаяния взглядом, Паркер ослаблено ложится на барную стойку, обхватывая голову руками. Подросток был свято уверен, что его страшный кошмар, из раза в раз бьющий по и без того расшатанной психике, о том, что все узнают про его папу, коим являлся Тони, мать его, Старк, случится, когда папарацци поймают их где-нибудь возле башни или в каком-нибудь из магазинов, когда они вдвоём вышли по пути домой купить некоторых продуктов. Но в конечном итоге жизнь разбила все существующие моральные барьеры парня, которые он выстраивал длительными месяцами, в сумме составившими сроком несколько больше года. При этом всём в максимум собственных сил Паркер готовился к неожиданному рассекречиванию тайны именно путем журналистов или папарацци. Однако, не изменяя своим традициям, жизнь вновь нанесла свой главенствующий, сокрушительный удар совершенно с противоположной стороны — Питеру надо будет смириться с мыслью, что он почти по полноценной собственной воле расскажет миру, чьим сыном он стал, уже год назад, и эти моральные терзания разрывали его в эту минуту почти на куски. Нет, дело было совершенно не в стыде, такого стыдиться было невозможно, на самом деле, Питер уже представлял, насколько умопомрачительное количество внимания отныне будет к нему привлечено. К тому же теперь ведь он будет вынужден и фамилию безвозвратно поменять на «Старк». До этого Тони дал ему право выбора, позволил остаться с столь родной сердцу «Паркер», однако теперь им потребуется как можно меньше вопросов к его происхождению, и придется менять все документы, в которых присутствует, так или иначе, даже ничтожный намек на его изначальную родословную. Что ж, после собственных ошибок приходится идти на многие жертвы, и эта явно наиболее для него незначительная. Новая жизнь, будучи популярной личностью, и совершенно привыкшая к громкому звучанию фамилия, также отныне принадлежащая ему. Что ж, всё, что ни делается, делается к лучшему, значит, так тому и быть.       Алекс толкает дверь, в очередной раззаходя в уже изрядно приевшийся ему полицейский участок. В последнее время работа следователем доставляла тому лишь нескончаемую тоску и повышенную раздражительность, мужчина мог прийти в ярость с поистине глупых мелочей. Лишь недавний приход того неизвестного паренька хоть как-то ему скрасил апофегей полицейского к своей жизни и к тому же помог пробудить внутри хотя бы отдаленный азарт на работе, а это, бесспорно, было апогеем его достижений за всю жизнь. Благодаря умению подростка распознавать лжецов мужчине, как ведущему все эти дела следователю, за всё время очень неслабо повысили заработную плату, именно поэтому Александр всё ещё не предпринимал действия для увольнения из полиции — здраво понимал, что ту же зарплату он едва ли найдет, с его-то узконаправленном образовании. Но и на работе в полиции мужчина тоже долго не протянет, иначе уже через пару недель превратится внешне в сушенное несколькими солнечными днями яблоко.       — Кейт, сделай кофе, пожалуйста, — устало пробормотал мужчина, щурясь от отражающихся повсюду солнечных лучей, неприятно бьющих прямо в глаза. Зачем только столько светоотражающих глянцевых поверхностей, ослепнуть и расплавиться можно в доли секунд.       Но некое и без того крайне отдаленное подобие спокойствия следователя нарушили самым малоожидаемым для него способом. Кейт, едва ли направившись в сторону импровизированной кухни в участке, расположившейся буквально за этой стеной, вдруг резко затормозила на месте, громко вскрикнув и экспрессивно указывая на телевизор за спиной Алекса. Работники вокруг тут же начали сбегаться к девушке, пытаясь понять причину такого шороха.       Холл недовольно выдохнул и неторопливо развернулся к небольшому телеэкрану, расположившемуся на стене ровно напротив администраторской стойки, и, отгораживаясь ладонью от ужасно яркого солнца, принялся вглядываться в происходящее на экране. Лишь спустя пару минут зрение настроилось, привыкнув к ужасному засвету всего телевизора, и детектив, наконец, распознал картину происходящего.       Судя по надписи в правом верхнем углу, трансляция была прямым эфиром с какого-то далеко не малого размера зала. Прямо посередине, на обозрение камеры, расположилась невысокая, но явно ключевая сцена. На ней показались два силуэта. Первый — взрослого мужчины — Алекс узнал сразу. Это был Тони Старк, персона, так раздражающая абсолютно всех военных и полицию, благо Лос-Анджелеса его наглость обычно не касалась. Однако рядом с ним был ещё один человек — подросток с плотно прилегающими капюшоном и маской. Вот его как раз детектив, на удивление, признал далеко не сразу, точнее, ровно до тех пор, пока ему любезно не сообщили, кто именно это был.       — Это тот подросток! — воскликнула прямо под ухом у мужчины Эйприл, с нажимом поддавшись вперед и растолкав своих сотрудников в разные стороны, подошла как можно ближе к экрану. — Дело передали ФБР. Почему они его не поймают?!       — А ты посмотри, кто рядом с ним стоит. — Алекс повторил за девушкой, несколько протолкнувшись вперед и становясь рядом с шерифом. Пришлось повысить тон, чтобы та его услышала, и Холл, вытянув руку вперед, любезно указывая на стоящего подле парня миллиардера, которого, как можно понять, под весом эмоций девушка ненароком упустила из виду.       — Это Тони Старк! — крикнул за шерифа какой-то из парней в самом конце толпы, и все, кому хоть раз приходилось работать с Питером, сами того не зная, молниеносно переполошились. В участке поднялся нешуточный гул, который была не в силах успокоить даже Эйприл, впрочем, девушка и не пыталась, полностью погруженная в происходящее в телевизоре.       — Пришло время познакомить вас с моим сыном, не так ли? — Тони довольно хмыкнул, любуясь поднявшимся ажиотажем журналистов, и пару раз взмахнул руками, наслаждаясь этим чувством. Лишь затем миллиардер развернулся к подростку, улыбнувшись и, кажется, думая о чём-то своём в этот момент. Наклонившись, он что-то быстро прошептал сыну, предусмотрительно выключив при этом свой микрофон, лишь затем выпрямился и, добавив что-то ещё, что Алекс не расслышал из-за шума вокруг себя, отошел на пару небольших шагов назад, позволяя сыну наконец показать лицо.       На неисчислимое количество камер перед собой подросток неспешно стягивает с головы сперва капюшон, а следом и маску, когда камера прямого эфира приближается, дабы запечатлеть долгожданное событие большим кадром. Моментально послышались многочисленные щелчки объективов и камер, а следом за ними повалили и один за одним вопросы.       Александр шумно выдыхает, сам того не замечая, расплываясь в довольной улыбке. Что ж, зато отныне он может без зазрения совести всем говорить, что уберег сына, пожалуй, самого известного миллиардера, супергероя во всем мире, от необоснованных обвинений полиции. Это ли не настоящий повод для гордости?       Под шум и разговоры прочих сотрудников детектив всё же самостоятельно готовит себе кофе и неспешным шагом направляется в самый отдаленный во всём участке кабинет, по совместительству как раз и принадлежащий только ему. Мужчина, силясь не уронить кружку кофе вместе с рабочим портфелем, с трудом выуживает из кармана связку со всеми рабочими ключами и, вставив в дверь тот, что был от нужного замка, принимается открывать кабинет. Благо, что он вообще мог запереть своё место работы, и мужчина вполне мог себе позволить спокойно оставить внутри все важные документы, не беспокоясь о каких-то прочих, излишне любопытных лицах, решивших украсть полученную информацию. Однако ключ всё никак не хотел проворачиваться, замок, как назло, никак не приходил в действие, и детектив уже было подумал, что тот заел и придется звать помощь, ровно до тех пор, пока мужчина, наконец, не осознал, что кабинет был попросту не заперт.       — Какого хера? — проворчал детектив, без прочих сомнений уверенный, что никогда не забывал закрывать дверь и более того, не раз проверял тот перед уходом. Ни у кого нет второго ключа от этой комнаты, значит, и законно там тоже никого быть не может. Однако наработанные годами работы рефлексы исполняют свою миссию исправно, и в совершенно любой из ситуаций, готовый к любому раскладу событий, Алекс тянет за ручку, толкая дверь, краем глаза замечая, что внутри, ко всему прочему, ещё горит свет.       Внутри, облокотившись спиной на стол, его встретил мужчина, внешне не более чем лет тридцати, одетый в строгий черный костюм и оглядывающий вошедшего пронзительным взглядом, который Алекс почувствовал даже через надетые на нем темные очки. Тот поддался вперед, едва детектив полноценно ступил на порог кабинета, заставив того, в свою очередь, лишь ошарашенно замереть на месте. Мужчина было подумал, что к нему зашел кто-то из других следователей, чтобы попытаться найти на него компромат, достаточно весомый, чтобы потребовать немедленного увольнения раздражающего своей удачей коллегу, что, между делом, происходило уже не в первый раз и явно далеко не в последний. Вот только эта встреча оказалась чем-то превосходяще неожиданным.       — Александр Холл, верно? — Сразу после полученного утвердительного кивка мужчина неуловимым глазу движением выуживает из внутреннего кармана пиджака удостоверение и рывком раскладывает его почти перед самым носом следователя всего на несколько секунд. Алекса это действие нисколько не удивило, учитывая, что ему самому нередко приходилось демонстрировать полицейское удостоверение. Но, как выяснилось позднее, этот случай был более чем особенный, когда наметанный на подобного рода информацию взор, вопреки всевозможным вариантам, выхватил официальное наименование федерального бюро расследований США. — Агент Уилсон Кертер. Нам порекомендовали вас как хорошего сотрудника. ФБР приглашает вас на работу, досье изучено в достаточной мере, собеседование не требуется.       Мужчина отчеканил каждое слово без единой запинки, предварительно сняв свободной рукой очки и убрав те в задний карман брюк. Судя по всему, подобный способ найма был не впервой на его плечах, и текст был хорошо вызубрен на учащённой практике. Или же подобному хладнокровию учат ещё на моменте учёбы, этого Александр никак не ведал, сейчас пребывая в ошеломлённом ступоре. Откуда-то из забытых под весом времени воспоминаний всплыли те, что уже несколько лет Холл яростно от себя отгонял. Ещё будучи ребёнком, он рьяно мечтал попасть на работу в ФБР и шёл к этой цели с самого начала. Записывался на кружки военной подготовки, готовился ко всем экзаменам, изучал все вузы, в которые мог бы попасть, и которые были направлены на последующую работу в службах. Однако так вышло, что мужчина не попал в требуемый для работы университет из-за отсутствия должного уровня баллов на экзамене и связей.       В итоге заменой на почти десяток взрослых лет стала обычная, ничем, по его мнению, не примечательная полиция, и вот сейчас жизнь воочию оценила все его старания, признав их достойными для исполнения всех детских мечт, преподнося столь желанный шанс в тот момент, когда Холл потерял всякую на него мечту и желание.       — Будь я проклят, если прав… — Еле слышно проговорил он, на несколько секунд устремив возбуждённый взгляд в пол и собираясь с духом, чтобы не выглядеть слишком уж по-детски восхищённо в глазах Уилсона. — Не Питер ли Старк, случаем, меня вам порекомендовал?       Алекс сам не верил в бред, который сейчас сказал, разве послушало бы федеральное бюро какого-то ребёнка, пусть и очень известной личности. Однако, беря в учёт свои далеко недобрые отношения с начальством или той же участковой, это едва ли мог сделать кто-то из них. Отметив буквально все возможные варианты в рамках знакомых из полиции, детектив был вынужден остановиться на единственном лице, будучи относительно тесно связанным с ФБР, и настолько высокопоставленной личности. Вот и сейчас Холл выжидающе смотрел на агента перед собой, не зная даже, какой ответ хотел бы получить.       — Вы полностью правы. Я буду ждать вас в автомобиле снаружи, — коротко ответил Уилсон и, не дожидаясь какого-либо дальнейшего ответа, направился прямиком к выходу из кабинета, оставляя уже бывшего полицейского наедине со своим сумасшедшим круговоротом совершенно не взаимосвязанных между собой мыслей.       — Вот черт… Неужели. — Александр на негнущихся ногах подходит к столу и с грохотом укладывая на него все вещи, которые ещё минуту назад держал в руках, сразу после изнеможенно падая всем телом на стол. Мужчина словно не хотел принимать, что всё происходящее вокруг — реальность, не глупый сон, после которого он опять в ненависти за свою жизнь перебьёт в ярости всю посуду на кухне, а реальность, сбывшаяся в ней мечта. Не было никакой уверенности, что это происходит правда с ним, вживую, но мозг постепенно прояснялся, а вместе с ним и безвозвратно потерянное на несколько лет ликование. Холлу понадобилось несколько продолжительных минут, чтобы смириться с этой одновременно радостной, но ко всему прочему словно иллюзорной мыслью о новой работе — почти совершенно незнакомой дальнейшей жизни, прежде чем его губы изгибаются в ослабленной, но, безусловно, полностью искренней улыбке.