Нервный срыв

Свет тусклой лампочки накаливания, никак не спасает полутёмную квартиру. В комнате стоят двое. Ветер тихо насвистывает из открытой форточки.

***

замах. Ладонь так и не достигнув цели нервно дёргается вниз, и теперь свисает вдоль худощавого тела. Кудрявая голова опущена. Всё тело мелко потряхивает. Нервный срыв - штука тяжёлая. Голубые глаза напротив сильно распахнуты, где-то в глубине блестят кристаллики слёз. Бледные руки, что ещё секунду назад прикрывали лицо от так и не произошедшего удара, теперь осторожно тянутся к стоящему напротив мужчине. Чуть хрипловатый, из-за недавних криков, голос тихо произносит - Кость, ты... И замирает. Бывший группировщик хватается за голову, зарываясь длинными подрагивающими пальцами в тёмные кудри. На неё он по прежнему не смотрит. Дышит тяжёло, на пол оседает. Она подходит медленно, почти не слышно из-за мягких тапочек на ногах. Вновь протягивает ему руку. - отъебись от меня Рычит как загнанный в угол зверь. Трясёт кудрявой головой. Лишь бы не подходила. Лишь бы не увидела. Ему не нужна жалость. Ему никто не нужен. Ему.... Девушка вздрагивает услышав тихие всхлипы. Мгновенно падает на пол рядом с ним, стараясь заглянуть в глаза. Кащей сопротивляется, но пройдёт ещё секунда и он сам прильнет к ней. Сожмет хрупкое тело в своих тисках. Уткнется лицом в девичью шею. А она его примет, обнимет крепко-крепко, жмуря глаза от того, что чувствует горячие слёзы на ключицах. Она сама едва не плачет от тревоги за непутевого, но сдерживает рыдания. Сейчас ему поддержка нужнее. Нежно по голове гладит и утешения шепчет. Кащею так хочется рассказать ей всё. Про несколько адских лет в колонии, где только и мечтал её увидеть. Про новую страсть его, что тёмными пятнышками на венах отражается. Про смерть матери, с которой он попрощаться так и не успел. Да много ещё про что, но сейчас сидя на кухонном полу, группировщик мог лишь мысленно благодарить судьбу, за единственного человека, которому он ещё был нужен. За его девочку.