Фаза 1 - Глава 45 Первая Голова

Офисный стул разлетелся вдребезги о стену бункера. — Аманда! — Лиам перехватил ее руку, нависшую над планшетом. — Сейчас не время для истерик. — А я и не истерю, — ее карие глаза пылали праведным гневом. — Я отвлекаюсь от мыслей пойти и порешить сволочей, которые нас заложили. — Пустое, сейчас о другом надо думать. А ты успокойся. — Успокоюсь? Да? — ее глаза лихорадочно сверкали. — Давай успокоимся и подумаем. А куда пропал Алекс? Хм, наверное, он просто так не выходит на связь? — Он говорил про три дня… Возможно, залег на дно. — Ну тогда, пока он прячется, я пойду и достану эту тварь из администрации и зажму ему яйца раскаленными клещами, чтобы он начал прекрасным тенором отвечать на мои вопросы. Треск рвущегося металла заставил ее замолчать. Лицо Смита налилось кровью. Вены выступили наружу. Черты исказились в приступе гнева, делая его похожим на демона, а звук бешено бьющегося сердца был слышен так же отчетливо, как гул механизмов. Его рука, покрытая мелкими порезами, проломила металлический офисный стол. — Я зол не меньше тебя, — его лицо вернулось в норму, лишь под глазами залегли глубокие тени. — И я тоже хочу это сделать. Вот только именно этого от нас и ждут. Они знают наши ходы. Значит, нужен новый план… Но если нам придется в безумном темпе носиться по городу, убивая и пытая всех, кто контактировал с Гидрой, нас легко вычислят. Нет. К этому нужно подойти с умом. Писк системы безопасности заставил их обернуться к экранам. — Это еще что такое?! По канализационному тоннелю, покачиваясь, шел человек. Судя по лохмотьям — бездомный. Вот только зачем ему спускаться сюда? Но даже не это было главным. Мужчина дернулся, и из него выстрелили фиолетовые щупальца, начавшие обследовать стены. Камера засекла искаженное судорогой лицо с оторванным носом и перекошенным ртом, из которого стекала слюна и доносилась нечленораздельная речь. — Эй… — хриплый, булькающий голос донесся из динамиков. — Это я… Алекс… Просил вас найти… — сквозь лицо проступила фиолетовая плоть с двумя большими белыми глазами. — Это я… Быстрее… Это тело долго не выдержит… — Что делаем? — Аманда, вернувшая себе холодную сосредоточенность, смотрела на экран. — Впустим его? — Опасно… Проверь. Другие системы зафиксировали чужаков? — Никого. Он один. Причем шел целенаправленно сюда. Бродяга пошатнулся и, скорчившись, словно паралитик, рухнул в мерзкую жижу. Неестественно вывернув голову, чтобы в рот не заливались сточные воды, он что-то неразборчиво пробулькал. Дернулся в судороге и затих. Фиолетовая биомасса, болезненно вздрагивая, стала выделяться из его тела. Жгуты выстрелили и поймали жирную крысу, бегущую по своим делам. Животное дёрнулось и на мгновение замерло. Затем подняло морду, покрутило головой и побежало к входу в убежище. — Приоткрой дверь на несколько сантиметров. — Слушаюсь. — Аманда быстро отстучала команды, и вонючий зверек вбежал внутрь. Не успели они среагировать, как фиолетовые отростки обхватили ноги Лиама. Мужчина попытался сорвать их, но они уже проникли под кожу, оплетая тело. Половина лица исказилась в спазме. Побелевшие губы двигались, словно у сломанной куклы. — Я скоро отпущу вас. Прекратите сопротивляться. Мне сложно говорить. Алекс попал к Гидре. Я запомнил маршрут. Но не знаю адрес. Принесите много животных. Я голоден… Мозг… — Лиам выгнулся и коснулся неподвижной тушки. Симбиот перетек обратно в зверя. — Пфф… Кх… — Смит откашлялся и непроизвольно дернул плечом. — Мерзкое чувство. — Зато эффективно. — Крыса подбежала к Аманде и ткнула лапой в ногу. — Да, я тебя услышала. Думаю, теперь у нас не будет сомнений, как действовать? — Будут. Но в первую очередь надо восстановить его, — мужчина кивнул на грызуна, которого начало слегка трясти. — Он успел рассказать больше, чем ты думаешь. Если не поможем ему сейчас, он умрет от нехватки энергии. Слишком частая смена носителей требует платы. Симбиот едва не погиб, добираясь сюда. — Поняла тебя… *** — Эй! — я стукнул по стеклу что было сил, но оно даже не треснуло. — У вас какой-то фетишь, подглядывать за тем, как я провожу время!? Требую нормальную клетку, а не этот прозрачный контейнер! Но мои крики остались без внимания. Пара неподвижных солдат, похоже, даже не смотрели на мою темницу, расположенную в самом центре небольшой комнаты. Какие-то датчики, провода, анализаторы мигали, собирая информацию, но я ее не видел. На самом деле не так уж и плохо, учитывая, что по моим прикидкам, прямо сейчас мне должны были вводить сыворотку правды, растягивать на дыбе, подключать электрошокеры к пальцам. В общем, все то, чем занимаются злые злодеи, когда хотят что-то узнать для своих злых злодейских планов. Но про меня, словно бы, просто забыли. Ощущение времени было нарушено — прошло точно не меньше трех дней, а вот насколько больше, хороший вопрос. Со мной не разговаривали, еду приносили не вкусную, но питательную, два раза под конвоем доводили до туалета и обратно. Вводили какой-то препарат, превращая меня в овоща, брали анализы и возвращали в камеру. Ни угроз, ни вопросов. Совсем ничего! Как бы грех жаловаться, лучше так, чем сдерживать крики от боли. Вот только тягучая неопределенность несла с собой страх, который залезал под кожу. У меня не получалось создать гравитационное поле и проломить стекло. Постоянная вялость и слабость стали моими спутниками. Очевидно, что-то подмешивали в еду и воду. И вроде бы вот решение, на поверхности: не ешь — и будет тебе счастье. Я так и делал, но слабость никуда не пропадала. Может, последствия анализов, которые у меня брали. Но суть одна: сбежать я не мог. Да и толку? Возможно, и в помутненном сознании, но думать я все же мог. Глаза мне не завязывали, так что считать количество поворотов, прикидывать расстояние и составлять примерную карту комплекса иногда получалось. И либо его перестраивали каждый раз, как меня вытаскивали, либо меня переводили в разные тюрьмы, но более вероятно, что он просто дохрена огромный. Ни Паркера, ни Бенджамина я больше не видел. Лишь безразличные шлемы солдат да лица ученых, закрытые больничными масками. День, два, десять, пятнадцать. Не знаю, сколько прошло времени с этими провалами в памяти. Но в какой-то момент привычный маршрут изменился. Вместо бесконечных поворотов меня запихнули в кресло-каталку, в лифте воткнули капельницу с каким-то веществом и повезли наверх. Хоть какое-то разнообразие радовало. Впрочем, сил хватило лишь чтобы едва заметно улыбнуться. Мы остановились, и мне показалось, что я точно сошел с ума. Вместо холодных стен научного комплекса я оказался в коридоре, который можно было встретить где-то в бизнес-центре на Манхэттене, но уж точно не здесь… Хотя черт его знает, где это «здесь» находится. За тонированными стеклами кто-то сидел, доносились приглушенные голоса, кто-то с кем-то спорил. Жужжало компьютерное оборудование. Иногда по длинному коридору проходили группы людей, не обращающие внимания на меня и медсестру позади. Дотолкав мое кресло до широких дверей, девушка передала меня с рук на руки. — Давно не виделись, — невольно я постарался отползти назад. Вблизи этот человек выглядел гораздо больше, чем мне показалось изначально . — Еще бы столько же не видится, Бенджи, — на меня смотрел механический глаз и полностью спокойное лицо, которое казалось не способным выражать эмоции. — Как глаз? Моя кровь не оказалась токсичной? — Цел. — Жаль. Меня легко завезли в большое помещение, освещенное лампами. Здесь было тихо, очень тихо. Лишь откуда-то издали доносилась музыка. Скрипка тихими мелодичными переливами звучала с другого конца помещения. Не знаю, почему это меня так шокировало. Казалось, словно посреди отравленной токсинами пустыни послышалось чириканье маленькой птички. Настолько неуместно и одновременно воодушевляюще это звучало. Спустя несколько дней, практически лишенных звуков, кроме гула приборов, общения кроме как с самим собой, я слышал, как смычок весело прыгает по струнам, заставляя скрипку исторгать из себя поразительную в своей легкости и одновременно живости музыку. Кресло скрипело в такт по полированному полу, пока меня толкали вперед к еще одним дверям, из-за которых слышалась запись концерта. — Бенджамин, — еще до того, как мы подошли, двери раскрылись, пропуская нас вперед. — Входи, — высокая красивая блондинка, которую я, кажется, уже где-то видел, но где именно — все никак не мог вспомнить, внимательно смотрела на меня. Ее завораживающие своей красотой голубые глаза были полуприкрыты. Она подняла руку, заставляя нас остановиться. Композиция достигла своего апогея — плавная мелодия сменилась ревущим водопадом из звуков, складывающихся в нечто фантастическое. — Паганини великолепен, не правда ли? — Прошу прощения, мадам Агнес, — агент Гидры, ставший неожиданно вежливым, слегка поклонился. — Я не разбираюсь в музыке. – Несмотря на все попытки тебя приобщить к высокому искусству, – женщина вытащила виниловую пластинку с записанным концертом из проигрывателя и убрала её куда-то в стол, – Можешь быть свободен. А пока мне нужно кое что обсудить с Александром. – Как прикажете. Дверь за моей спиной беззвучно закрылась, оставляя нас наедине. – Смело, – я попробовал выглядеть уверенно, насколько это было возможно сидя в инвалидном кресле и не имея сил подняться, – А что если мне удастся активировать гравитационное поля хотя бы на секунду? Ваша голова сделает бум и на этом наше обсуждение закончится. – В таком случае сделай это, – она пожала плечами, продолжая внимательно смотреть на меня, – Если я допустила столь значительный просчет, значит мне не место в этом кресле. Но давай не обо мне, а о тебе. – Эй… А я вас помню, – затуманенность от препаратов потихоньку спадала, и голова стала соображать лучше, – Вы были в учебном центре. – Отлично, рад что твои нейронные связи не сильно пострадали. А то профессор Калеб подозревал, что твой мозг не выдержит операции по удалению новообразования. Впрочем он всегда был слишком радикален в своих суждениях. – Значит эта тварь все же сдохла под обломками? – невольно мои губы сложились в улыбку, – Если уж вы говорите о нем в прошедшем времени. – К сожалению так, – она все так же с интересом разглядывала меня слегка наклонив голову и кажется немного находясь где-то в своих мыслях. По крайней мере ее голос звучал слишком спокойно и даже слегка пренебрежительно, – Когда ты устроил погром в лаборатории и каким-то образом устроил смещение горных пород в той лаборатории выживших не было. Кроме тебя. – Приятно знать. – Мне тоже. Я не сразу понял что она сказала. Потряс головой проверяя насколько двоится мир перед глазами, но все было в норме. Может мне послышалось? Нет, точно нет. Но тогда что это значит? – Думал вы на одной стороне. – Это понятие слишком растяжимое. Знаешь мы в одной организации, но цели разные. Как и в любой большой структуре, есть свои фракции, у каждой свои интересы. Кто-то хочет больше силы, ради большой войны и утоления своих амбиций. Другие больше склонны к развитию технического и научного потенциала, но пренебрегают моралью. Все на благо идеи. А верховное руководство, смотрит на эту мышиную возню, скидывая иногда кости тем или другим, поддерживая своеобразный. Все на благо Гидры. Но хватит обо мне. Давай о тебе. – Значит так, еда у вас так себе, медсестра, которая постоянно носит кольцо на пальце, ворует туалетную бумагу, а этот красноглазый, подглядывает за мной по ночам и чем-то шуршит в тени, томно вздыхая. Я понял бы, если бы за вами. Но я то что ему сделал! – Учту твои отзывы, – она сделала вид, что улыбнулась, но взгляд остался все таким же внимательным как и раньше, – Но мне бы хотелось, чтобы ты добровольно пошел на сотрудничество. Поверь. – А что если откажусь? И по хорошему не получится? Будете угрожать жизнью близким? – попытался усмехнуться, но сил не было, – Так вы их и ищете. Пустите на органы, в добрый путь. Попробуй только доказать, что у меня нет рака. Ваш доктор Франкенштейн уже нашел что-то там у меня в мозгу. Пытки? Так вы сами задавили мой регенерирующий фактор препаратами. – Ты видишь меня какими-то сумасшедшим ученым или диктатором? – женщина едва заметно приподняла бровь, – Так скорее поступит ваше собственное правительство. Соединенные Штаты Америки скрывают столько грязи, что наши опыты, выглядят даже гуманно. Другой вопрос, что они свое производство вывозят за рубеж и хорошо платят за молчание, а мы не тратим на это сил. – Вот только я говорю с вами, а не с президентом. – Верно, – Агнес подалась вперед и взяла крепкий кофе, – Ты говоришь со мной и я предлагаю тебе присоединиться к нам. – Зачем? – я вытер кровь неожиданно появившуюся из носа, давление что ли поднялось? – Не вижу причин сотрудничать. – Ну как же, – она развернула экран планшета в мою сторону. Наше видео с разоблачением коррупционеров в администрации проигрывалось в беззвучном режиме, – Мы можем помочь друг другу. Вы знаете, что если устранить всего сорок миллионов человек, можно остановить большинство мировых конфликтов? Остановить бедность? Вытягивание ресурсов из неразвитых стран? Мы решим все мировые проблемы. Наконец наступит порядок! Все будет работать, словно отлаженный механизм на благо человечества! – Ох уж это светлое будущее. Оно наступит скоро, надо только подождать. Там всё будет бесплатно, там всё будет в кайф. Там, наверное, ваще не надо будет умирать, – я откинулся в кресле. Очень сильно захотелось покурить, – Дамочка, идеи о всемирном благе чушь. Как и о едином государстве Земля. Любая система рушится, как только исчезает стержень. Даже если вы захватите весь мир. Сколько жила Империя Наполеона? А Третий Рейх? Он стоял всего лишь мгновение и из него не получилось Империи. Пустые разговоры – Ну почему же? – Агнес наклонила голову и задумчиво посмотрела на меня своими ледяными глазами, – Впрочем это твое мнение. И ты прав, одними солдатами нельзя поддерживать контроль. Нужна идея. Идея ради которой люди будут жить, не думая о том, что ими кто-то управляет. Новые лидеры. – О нет, нет, нет – я поднял руки – Теневое правительство это без меня. Глубинное государство стройте сами. И знаете что my darling, если это все что вы можете мне предложить, давайте закончим этот разговор. Думаю вы цените свое время. – Что ж… – ее рука скользнула под стол. Не удивился бы, если бы оттуда появился пистолет и в моем лбу появилась новая дыра, но вместо этого, женщина достала флешку и поднесла ее к планшету. Изображение дернулось и изменилось на какое-то мельтешение на экране разноцветных точек. На первый взгляд хаотичное, но если присмотреться, в этом была какая-то структура, – Как думаешь что это? – Тест на эпилептика. – Это движение на квантовом на уровне, которые во много раз меньше клеток из которых мы созданы. – И что? – А вот это, – она коснулась экрана и появилось новое изображение. Похожее, но слегка отличающееся. Частицы двигались чуть быстрее и одновременно медленнее, создавая другой узор, – Это то что мы получили из твоих биологических материалов. – Дамочка, – внутри все неприятно похолодело, – Я не Питер Паркер. Говорите со мной нормально пожалуйста. – Алекс, – от ее взгляда стало не по себе. Могла ли она? Нет… Точно нет – Такое поведение частиц говорит о том, что ты прибыл из места, где законы физики несколько отличаются от наших. – Я что, пришелец по вашему? – Нет, – она покачала своей головой. Несколько блондинистых прядей выбились из строгой прически. Ледяные глаза сверкнули нескрываемым научным интересом, – Скорее ты из параллельного мира.