На краю клинка

Лес был плотным и влажным от недавнего дождя. Под ногами шуршали листья, тишина звенела, будто натянутая струна. Миссия была не из лёгких: Какаши предупредил — остатки подпольной группировки могут быть связаны с торговлей оружием и биологическим оружием. — Мы приближаемся, — прошептал Саске, ловко перебираясь через ветви. Хината шла рядом, молча, но каждый её шаг был уверенным. Шаринган отслеживал путь, а Бьякуган — защиту флангов. Они нашли след: брошенный лагерь, остатки тюремной клетки, кровь. — Здесь пытали кого-то, — сказала Хината, опускаясь на колени. Её пальцы едва коснулись земли. — Недавно. Возможно, день назад. Саске нахмурился, почувствовав знакомую чакру. — Один из них шиноби из Конохи. Отступник. — Ты думаешь, это ловушка? — Это точно ловушка. Только не для нас… — Он оглянулся. — А для тех, кто ищет правду. Всё случилось внезапно. Из тени выскочили трое. Один — с мечом, второй — с ядом в кунае. Третий использовал редкий гендзюцу. Хината успела поставить щит, но Саске уже рванулся вперёд, меч прорезал воздух. — Не бойся, я прикрою! — крикнула она, выбрасывая волны чакры. — Я и не собирался! — огрызнулся он, но в голосе звучало что-то другое. Теплота? Гордость? Когда враг кинулся к ней, Саске почти не думал — он телепортировался мгновенно, грудью закрывая Хинату от удара. — Саске! — вскрикнула она, и в следующий миг он рухнул на колено. — Пустяки, — пробормотал он. — Лёгкий порез. Но кровь стекала по боку. Хината обняла его плечо, прижимая бинты, и в голосе дрожали ноты паники: — Ты дурак. Ты бы мог погибнуть. — Но ты — нет, — ответил он хрипло. — Это главное. Позже, в импровизированной палатке под еловыми ветвями, она смазывала его рану. Тёплое свечение её чакры освещало его кожу, как свет звезды в ночи. — Почему ты всегда рискуешь собой? — Потому что не хочу потерять тех, кого… — он запнулся. — Кого уже слишком много потерял. Хината замерла. — И я среди них? Он долго смотрел на неё. — Ты не среди. Ты — всё, что осталось. Всё, что я готов защищать. Он сказал это почти шёпотом, как заклинание. И она не ответила словами — просто протянула руку и коснулась его щеки. Он поймал её пальцы, сжал, медленно подвёл ближе. Лбы соприкоснулись. Дыхание стало медленным. — Если я когда-нибудь исчезну снова… — прошептал он. — Я найду тебя. Где бы ты ни был, — ответила она. И он, не выдержав, притянул её ближе и поцеловал. Неуверенно, почти болезненно — как тот, кто никогда не верил, что имеет право. Она не отстранилась. Её ладонь скользнула к его груди. Но в этом поцелуе была не только страсть. Там была тоска, надежда, боль. И страх. Он отпрянул, резко, будто обжёгся. — Прости. Это было… — — Настояще, — перебила она. — И я не боюсь. — А я боюсь, — признался он. — Тебя, себя, того, как сильно ты можешь стать для меня всем. Следующий день был хмурым. Туман стелился по земле. Они продолжили путь. Но что-то изменилось. Саске стал молчаливее. Хината — серьёзнее. В одном из боёв они объединились с шиноби из союзной деревни. Один из них — молодой, харизматичный, с добрым взглядом — помог Хинате, когда её отбросило ударной волной. Он поймал её, удержал. Саске видел это. Его глаза налились алым. — Ты в порядке? — спросил тот парень. — Да, спасибо, — мягко ответила Хината. Саске был рядом через секунду. — Всё нормально. Я с ней. Он не отводил взгляда от чужака, пока тот не отступил. А потом повернулся к ней. — Он слишком близко. — Он просто помог. — Я не хочу, чтобы кто-то был рядом с тобой в бою… кроме меня. — Почему? — спросила она. Он не ответил. Но через мгновение его пальцы нашли её руку. — Потому что мне уже больно думать, что ты когда-нибудь будешь рядом с кем-то другим. В ту ночь они снова сидели у костра. Хината прислонилась к его плечу. Он не отстранился. — Может, мы сломанные, — сказала она. — Но у сломанных людей бывают целые чувства. Саске кивнул. И впервые за долгое время — улыбнулся. *Точка возврата* Возвращение в Коноху было неожиданно тихим. Никаких торжественных встреч. Только привычный шум улиц, запах горячих лепёшек от лавки Ичираку и тусклое солнце, пробивающееся сквозь облака. Саске шагал рядом, слегка прихрамывая. Хината чувствовала его напряжение. Он почти не говорил — будто закрылся после того, как позволил себе быть уязвимым. В госпитале к ним подошла Сакура. Её взгляд скользнул по бинтам Саске, потом — на пальцы, всё ещё случайно касающиеся ладони Хинаты. — Ты ранен? — спросила она, голос ровный, но в глазах вспыхнула тень. — Не впервой, — бросил он. Хината уже собиралась уйти, но Сакура задержала её лёгким движением. — Мы поговорим. Позже. Позже наступило быстрее, чем Хината ожидала.Поздним вечером, когда тени от фонарей уже стали длинными, Хината шла по коридору госпиталя, ощущая на себе взгляд Сакуры. Сакура, казалось, не отходит от неё ни на шаг. Наконец, она подошла ближе, и, не дождавшись, когда Хината заговорит, начала: — Ты всё это время молчала, Хината. Ты даже не объяснила, что происходит. Я знаю, что ты чувствуешь что-то к Саске, но ты его не видишь, да? Ты ничего не понимаешь в том, что происходит между вами. Хината замерла на месте, нервно сжимая ладони. Она знала, что этот разговор не минуем, но всё равно не была готова к нему. — Я не уверена в своих чувствах, Сакура… — ответила она тихо. — Всё так запутано. Я не знаю, что он думает. Я не хочу причинять боль ни себе, ни ему. Сакура стояла рядом, её глаза блестели от невыраженной эмоции. — Ты серьёзно? Ты всё ещё сомневаешься в том, что он чувствует? Или ты просто боишься признаться себе в том, что тебе действительно нужно? Хината попыталась отвести взгляд, но Сакура схватила её за плечо, заставив встретиться с ней глазами. — Хината, ты достойна быть счастлива. Не загоняй себя в этот угол. Ты такая сильная, и я знаю, что ты заслуживаешь этого. Но ты боишься, не так ли? — Я не боюсь, — слабо возразила Хината. — Я… Я не знаю, что делать с тем, что чувствую. Ты знаешь, как много я пережила в своей жизни. Я не могу позволить себе увлечься кем-то и снова потерять. Я не хочу снова разочароваться. Сакура отвела взгляд и вздохнула, почувствовав тяжесть в воздухе. — Ты думаешь, что я не знаю, что такое разочарование? Я знаю это лучше всех. Но ты не одна. Мы все переживаем свои бои, Хината. И не нужно стоять в стороне, когда можно быть рядом. Ты заслуживаешь быть счастливой, даже если это означает сделать шаг в неизвестность. Хината опустила голову, и её голос стал тихим: — Ты не понимаешь. Он не будет с кем-то, как я. Он… Саске слишком далёк для меня. Сакура сделала шаг вперёд, её голос стал резким, как нож: — Ты правда так думаешь? Ты позволяешь себе быть пленённой своими страхами? Он тебя ценит, Хината. Ты видела это. Ты не можешь продолжать строить стену между вами, потому что боишься. Я… я устала видеть, как ты мучаешь себя! Хината отшатнулась, как будто её ударили. — Сакура, ты… не должна так говорить. Ты не знаешь, как я себя чувствую. Сакура остановилась, её выражение лица сменилось. Она сделала глубокий вдох и мягче продолжила: — Прости. Я не должна была кричать. Я просто переживаю за тебя. Ты моя подруга, и я не могу просто смотреть, как ты разрушаешь себя. Я знаю, что ты боишься. Но ты заслуживаешь быть с тем, кто видит в тебе не только женщину, но и силу, которую ты не замечаешь. Хината снова почувствовала тяжесть в груди, но что-то внутри неё пошло на уступки. — Я не могу просто броситься в это… — прошептала она. — Я боюсь, что всё будет так, как было раньше. Я не хочу снова страдать. Сакура тихо кивнула. — Ты не одна, Хината. Я рядом. Я помогу тебе. Но помни, что в жизни бывают моменты, когда нужно сделать выбор, несмотря на страх. И если ты будешь бояться этого, ты можешь потерять самое важное. Хината посмотрела на неё с благодарностью, но в её глазах была неопределённость. Она всё ещё не могла принять окончательное решение. — Я подумаю, — тихо сказала она. Сакура улыбнулась, хотя её лицо оставалось немного напряжённым. — Я верю в тебя, Хината. Просто не закрывайся от всех. И, оставив Хинату одну, Сакура ушла. Но слова, сказанные ею, продолжали звучать в её голове, сливаясь с чувством неопределённости, которое тянуло её вниз. Хината стояла в тени коридора, чувствуя, как тяжело ей делать следующий шаг. Но теперь, после разговора с Сакурой, в её сердце пробудилось что-то новое — ощущение, что, возможно, пришло время отпустить свои страхи и позволить себе быть счастливой. В Конохе затихали улицы и за окнами госпиталя разливался холодный свет луны, Хината осталась одна в палате, где только что завершила осмотр очередного пациента. Она вытирала руки полотенцем, когда почувствовала, как дверь едва приоткрылась. Подняв взгляд, она встретила холодный, но не лишённый чего-то глубокого взгляд Саске. — Я не хочу мешать, — его голос был тихим, но уверенным, как всегда. Хината замерла, не зная, что ответить. Всё, что она чувствовала в этот момент, было каким-то хаосом эмоций — страх, тревога, и что-то большее, что она не могла понять. Она повернулась, скрывая лёгкое дрожание в руках. — Ты не мешаешь, Саске, — она наконец ответила, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, хотя внутри бурлили противоречивые чувства. Саске шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. Его взгляд был сосредоточен, а выражение лица — непроницаемым. Однако что-то в его глазах заставило Хинату почувствовать, что он не пришёл просто так. — Я хотел поговорить, — произнёс он, остановившись у стола. В его голосе не было жесткости, как иногда бывало, но и не было и привычной прохлады. Хината почувствовала, как её сердце пропустило один удар. Она села на стул рядом с кроватью, опустив взгляд. — О чём? — спросила она, хотя знала, что разговор будет не из лёгких. Саске наблюдал за ней, как будто выбирал слова, прежде чем сказать следующее. — Ты думаешь, что я не заметил, как ты себя ведёшь, Хината? Ты всегда была слишком внимательна к другим, скрывая свои чувства, свои переживания. Но я… я не могу продолжать так. Хината подняла глаза, встречаясь с его взглядом. В её груди замерло, и она ощутила знакомую боль — то чувство, когда хочется быть рядом, но боишься признаться себе в этом. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Саске, — её голос был почти шепотом, хотя она пыталась говорить твёрдо. Саске шагнул ближе. Его темные глаза не отрывались от её лица, и Хината почувствовала, как напряжение между ними нарастает. — Ты продолжаешь строить стену. Ты боишься, что я тебя раню. Я чувствую это. Но я не хочу больше скрывать этого, Хината. Мы оба прошли через многое, и ты не одна. Я знаю, что ты не веришь, но я здесь, чтобы помочь тебе, чтобы быть с тобой, если ты захочешь этого. Хината ощутила, как её дыхание стало прерывистым. Слова Саске обжигали, потому что в них было так много боли, столько открытости, что она не знала, как на это ответить. — Саске, я… не могу. Я не могу просто так открыться, как ты. Я боюсь. Бояться того, что всё снова может рухнуть. Я не могу снова потерять… что-то важное, — её голос стал слабым, и она опустила голову, пряча лицо. Саске встал прямо перед ней, его тень ложилась на неё, но он не тронул её. Он не сдерживал свои слова, не скрывал ничего. — Я знаю, как ты себя чувствуешь. Я тоже боюсь. Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты мучаешь себя. Ты думаешь, что если отдалишься, будет легче. Но ты права в одном: ничего не будет легче, пока мы не перестанем скрывать свои чувства. Я не прошу тебя делать что-то, что тебе некомфортно. Я прошу только одного — не замкнуться в себе. Мы все нуждаемся в поддержке. Хината молчала, а её сердце сильно билось. Её слова застряли в горле, не находя пути наружу. Она не могла понять, почему так трудно принять эти слова, хотя их смысл был таким простым. Саске увидел её смятение и, сделав шаг вперёд, мягко коснулся её плеча. Это было нечто большее, чем просто жест утешения. Это был знак доверия. — Ты не одна, Хината. Мы пережили войну, мы можем пережить и это. Если ты готова, я буду рядом. И, возможно, это именно то, что нужно тебе, чтобы наконец-то отпустить страх. Хината закрыла глаза, пытаясь удержать слёзы, которые на миг появились на её ресницах. Она не знала, что ответить. Слишком много эмоций, слишком много боли, и в тоже время — надежды. Но в его словах было что-то искреннее, не похожее на то, что она когда-либо слышала. — Я не могу обещать, что всё будет легко. Но я готова попробовать, если ты будешь рядом. Саске наклонился к ней, и их взгляды встретились. Он не сказал ничего больше, но его глаза говорили о многом. И в этот момент Хината поняла — возможно, страх стоит отпустить. И, возможно, именно этот шаг был тем, что ей нужно было сделать.