Под луной ничто не вечно...

"Под луной ничто не вечно - это так", - разливался соловьём популярный эстрадный исполнитель Игорь Погодин. Соня с Робертом сидели в зале, однако не по велению души, а по служебной необходимости. Погодин являлся одним из фигурантов дела о торговле наркотиками. Подозревать его начали недавно, но очень уж много совпадений и случайностей, сходящихся в одной точке. С другой стороны, известный артист, лауреат Госпремий, уважаемый человек. Если он не при делах, а обвинение предъявят, поднимется шум, и будет большой скандал. Ошибок и промахов быть не должно. Роберт периодически поглядывал на Соню, которая, казалось, погрузилась в атмосферу концерта и не отводила глаз со сцены. - Поёт-то неплохо, - задумчиво прошептала Соня, - а вот причастен ли к преступлениям - вопрос... Не думаю, что он - инициатор. -Не нравится мне этот хлыщ, вот что, - Роберт наклонился к ней, как можно ближе, чтобы говорить тише. Зал нынче полон, присутствуют высокопоставленные персоны и чины, покровители Погодина, в том числе, и при погонах. Сложное дело, муторное, всегда так, когда ниточка тянется к своим, приходится разоблачать оборотней либо закрывать на что-то глаза, когда не дают довести дело до конца. - Сомнительный он, мутный. Даже если не сам продумал всю схему, однозначно имеет отношение. Уверен, пока чувствует себя в полной безопасности. Ничего, до поры, до времени. -Давай послушаем концерт, - предложила Соня, заметив недовольные взгляды сидящих рядом зрителей. -Неужто получаешь удовольствие? Я, конечно, советский человек и офицер, но агитку и повестку с эстрады не люблю. Да и хорошей музыкой здесь не пахнет. -У тебя завышенные требования, Роберт Михайлович, - с улыбкой произнесла Соня. Происходящее на сцене меж тем подходило к концу, Погодину неистово аплодировали и вызывали на бис. Артист кланялся, лучезарно улыбался, принимал букеты цветов из рук поклонниц. Вновь заиграла музыка, и он по второму кругу начал петь шлягер текущего года "Под луной ничто не вечно". -У него пластинку заело? - недовольно отметил Роберт. - Или других песен в репертуаре не имеется? -Ну тебя! - махнула рукой Соня. - Не занудствуй. Эту песню по радио крутят каждый день, не слышал, что ли? -Не помню, - ответил Лебедев и отвернулся. Под луной ничто не вечно - это так, Ох, как время быстротечно - это так, Оглянуться не успеешь - это так, И уже чуть-чуть стареешь - это так. -Вообще-то в словах песенки есть смысл, не совсем она пустая и глупая, - пыталась оправдать творение советской эстрады Соня. -Нужно только вслушаться и заранее не ворчать. Она улыбнулась. От её улыбки всегда становится теплее, словно под лучами солнца в холодный осенний день. Когда вместо привычной серьёзности и сосредоточенности во взгляде Сони мелькает нежность, у Роберта перехватывает дыхание, и хочется продлить этот миг как можно дольше. Погодин спел ещё пару бисов, снова раскланялся, получил свою порцию оваций и ушёл за кулисы. В зале включили свет, что означает окончание концерта. Роберт счёл хронометраж слишком коротким, ещё бы полчасика или минут 15, и чтобы Сонечка рядом - непременное и обязательное условие. Без Софьи Тимофеевой любой концерт или киносеанс не будет мил. Она, безусловно, в курсе, но делает вид, что нет. Между ними периодически проскальзывает флирт, хотя суровой или отстранённой Соня тоже бывает, тут не угадаешь. В то же время ей нравится дразнить Лебедева, проверять и крутить хвостиком. Они вышли на улицу в вечернюю прохладу. Соня задумалась о своём. Роберт терпеливо ждал, когда она обратит на него внимание. -Под луной ничто не вечно - это так? - произнёс он с вопросительной интонацией, а не с утвердительной как в песне. Соня рассмеялась. -Ну вот, и ты выучил немудрёные слова. -Это не составляет труда. Ты права насчёт смысла, хотя я не совсем согласен с автором. Старым себя не чувствую и уверен, что всё впереди. -А время в самом деле быстротечно. Сколько мы уже знакомы, Лебедев? -Точно не считал, но более пяти лет. Успели побывать женихом и невестой, врагами или как минимум антагонистами, а теперь..., - он запнулся намеренно, чтобы Соня продолжила мысль. В целом они хорошо друг друга понимали, если не всегда с полуслова, но уже приноровились. -Скажешь тоже, антагонисты, - Соня искоса поглядела на Роберта. - Веет древнегреческой трагедией, а это совсем другая эпоха. -Будем считать, что я о наших ведомствах, хотя не только о них. Соня не ответила. Ещё во время концерта ей разбередил душу другой куплет. Не ожидала она от себя такой чувствительности. Взрослая, много пережившая и повидавшая, а вот же. Надо срочно брать себя в руки, выпрямить спину и нацепить маску непроницаемости и беспристрастности. Правда, зачем притворяться и что-то изображать перед Робертом, который сам по себе проницательный и её знает более чем хорошо... Так далеко Соня не подумала. Были встречи, расставания - это так, Были разочарования - это так, Были радости и слёзы - это так. Жизнь прожить не поле перейти. До смахивания слёз дело не дошло, но стало себя жалко, и на душе неуютно. Однако перемена настроения и невесёлые мысли всё же отразились на её лице и не укрылись от цепких глаз полковника КГБ. -Время быстротечно, Соня, но есть в нём кое-что неизменное и необходимое. Это ты. Когда взгляд у Роберта Лебедева становится как у Ретта Батлера, то сразу немного волнительно. Соня не поклонница "Унесённых ветром" и не отождествляет себя со Скарлетт. Но капитан Батлер у неё, пожалуй, вызывал симпатию и местами сочувствие. Перед таким мужчиной сложно устоять, снижаются самообладание и концентрация, и думаешь, почему бы нет, когда уже давно могло бы быть да. Так и у неё с Робертом, где всё запуталось, а распутывать некогда, лень, неохота, и пускается на самотёк. Софья Тимофеева - прекрасная дама в милицейской форме, Снежная королева, кто-то и вовсе считал её бесчувственной и бездушной стервой, а ей всего лишь хотелось тепла, немного счастья, любви и взаимности. Казалось, лимит ошибок исчерпан - что теперь, в жизни нет черновиков, сразу всё начисто. Не всегда поймёшь, где истинное, а где временное. Соня снова не смогла подобрать слов, чтобы выразить то, что на душе. От этого стало неприятно вдвойне. Чтобы не затягивать паузу Роберт что-то говорил почти не глядя на неё. Обиделся, что ли, или уже привык. Сонин характер далеко не каждый способен вытерпеть, особенно в нерабочее время. -Роберт, подожди! - Соня прервала его монолог и взяла его за руку. Роберт удивился подобной импульсивности, точно не был готов. Хоть когда-то можно застать полковника Лебедева врасплох. - Всё это настолько неважно, вторично и не касается... нас, - последние слова Соня произнесла смущённо и встревоженно. -Сонь, ты о чём? - Роберт, казалось, не вполне уловил её настрой. -Я не о Погодине, убийствах, наркотиках, МУРе, КГБ и что ещё закручивается. Ты и я ещё могут быть или уже совсем нет? -Ты не перестаёшь меня удивлять, Сонечка. Думал, ты в курсе о моём особом к тебе отношении по сей день. Они остановились, и словно мир вокруг замедлился тоже. Роберт поцеловал Соню невинно в щёчку и почти сразу в губы. -Тимофеева, ты сводишь меня с ума... Только ты можешь так играть с мужчинами и не говорить ни да, ни нет. -Лебедев, я обычная женщина, поверь. -Ты необыкновенная, и я готов душу дьяволу продать, чтобы ты была со мной. -Не надо дьяволу, Роберт Михайлович. Просто поцелуй меня ещё...