Школа, коридор после урока

Школа, коридор после уроков. •15:42. Звонок на перемену прозвенел, но Изуку не торопился выходить. Он аккуратно складывал тетради в рюкзак, стараясь не смотреть в сторону окна, где уже толпились одноклассники. Его пальцы дрожали – он знал, что если задержаться, то они могут уйти первыми. Но если выйти слишком быстро – это тоже привлечет внимание. Он поправил ремень и вдохнул глубже. И тут — свист. Короткий, едва слышный, будто сквозь зубы. Изуку замер. Из-за угла, прислонившись к стене, стоял Кацуки. Его руки были засунуты в карманы, взгляд – равнодушный, но губы чуть подрагивали в усмешке. — Эй, Деку. - надменно обратился Каччан, скаля зубы. Он не повышал голос. Даже не двигался. Но Изуку почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Подойди сюда. Он сразу понял что это не было просьбой. Изуку медленно двинулся вперед. Его ноги стали ватными, а в горле застрял комок. Он знал, что будет, если ослушается. Но знал и то, что будет, если подойдет. Кацуки развернулся и пошел в конец коридора, даже не проверяя, следует ли за ним Изуку. Он будто так и знал, что тот пойдет. --- Задний двор школы. •15:47. Дружки Бакуго уже ждали. Трое. Один – высокий, с квадратной челюстью, перебрасывал в руках камень. Второй – пониже, с жирными волосами – что-то жевал, ухмыляясь. Третий – самый крупный – сидел на трубе, свесив ноги. Кацуки остановился посреди пустого двора и наконец обернулся. — Ты что, думал, сегодня будет по-другому? – голос Бакуго шипит, как раскаленное масло на сковороде. Кроссовок Кацуки вминает лицо Изуку в асфальт. Хруст. – щека трется о гравий, кожа сдирается, оставляя кровавые полосы. Один из его дружков – высокий, с квадратной челюстью – хватает Изуку за волосы и дергает вверх. Шея хрустит. — Смотри на него, – смеется второй, толстогубый, с прыщами на лбу. – Трясется, как собака. Кацуки выхватывает из его рюкзака тетрадь. Страницы с анализами героев рвутся под пальцами, падая клочьями бамаги в лужу. Чернила расплываются, как синие кровоподтеки. — Ты НИКОГДА не станешь героем, ублюдок Деку. - сказал Кацуки с такой же уверенностью и натянутой улыбкой, будто был счастлив. Изуку пытается подняться. Пальцы левой руки упираются в землю. Кацуки наступает. Щелчок. Боль. Мизинец и безымянный ломаются под весом ботинка. Изуку не кричит. Он задыхается, глаза закатываются, но звука нет – только хлюпающий вдох, как у рыбы на берегу. — Слабак. Кацуки плюет ему в лицо. Тёплая, липкая слюна стекает по носу. Они уходят. Смех раздаётся по этажам. Изуку лежит. Два пальца неестественно выгнуты. Кровь сочится из-под ногтей. Он шевелит ими. Боль пронзает руку, как ток, но Изуку лишь слегка улыбается Потому что теперь он запомнит. Каждый удар. Каждый смех. Каждый хруст костей который он когда-либо ощущал. Он поднимается медленно. Шаги. Кулак правой руки сжат так сильно, что ладонь кровоточит. — Хорошо...– шепчет он. – Хорошо.