Война и тяжесть

Война встретила Эдварда не фанфарами, а гарью. Эдвард сидел в окопе, руки по локоть в крови, пахнущие железом и гарью. Ливень забивал землю, превращая её в болото, а он всё ещё слышал крики последних солдат, которых разрезала его алхимия пока руки дрожали . Не от страха, а от усталости. Приходилось каждую неделю, вечером писать отчёты и письма в родной дом кровавыми руками. Мыться было негде , да и тратить воду на такое? Воды все равно много не было. А сам Эдвард уже не тот, он давно откинул такие простые и бытовые вещи..наплевав на все и вся. Первое время все шло хорошо, даже очень хорошо. Армия его страны быстро продвигалась и враги даже не могли дать толкового отпора. Альфонс вроде не сильно пока переживает и справляется с самостоятельной жизнью. Каждую неделю, в субботу Эдвард писал Альфонсу письмо и перечитывал уже старые письма своего брата, улыбаясь. С каждым письмом Эд продолжал убеждать брата, что тот скоро вернётся и у них все будет хорошо! Они заживут хорошо и славно на те деньги. Младший же искренне верил и ждал, ждал и надеялся. И так проходили дни , недели, месяцы.. Город, что они только что «очистили», был похож на гниющее сердце. Стены разбиты следами артиллерии, окна же пустые как никогда до. Кровь ещё не успела впитаться в землю, и вонь дыма смешивалась с медным, тошнотворным запахом. Солдаты его подразделения растянулись кто куда, кто-то вытянул ноги у костра, кто-то сразу рухнул в развалины спать, даже не сняв сапог. А Эдвард? А Эдвард сидел в стороне. Его механическая рука всё ещё была в крови, и он устало тёр её о кусок ткани, но пятна въедались в металл, словно не желали уходить. Тогда он сунул руку в карман и нащупал письмо. Новое. Он совсем не успел прочитать его перед заданием. Он вскрыл конверт так аккуратно как только мог, словно боялся, что стоит порвать бумагу небрежно и связь исчезнет навсегда .. "Брат, у меня всё хорошо. Сегодня я сварил себе очень вкусный суп, даже осталось на завтра! Денег хватает, так что ты не переживай. Я читаю книги, которые мы не успели закончить вместе. И вообще всё спокойно." Строчки были такие простые, будничные, будто он и правда сидел дома, за столом, под привычным светом лампы. Эдвард поймал себя на том, что улыбается впервые за последние дни. Что-то тёплое, почти забытое, расправило ему плечи и дало ощущение спокойствия и умиротворения. Он достал бумагу и карандаш. Подумал немного, затем согнулся над столом, который оон с собратьями соорудили из обломков и стал писать. "Ал, рад слышать, что у тебя всё спокойно. Держись, я скоро вернусь. Обещаю. Береги себя, ешь хорошо, и не вздумай заболеть. Слышишь? Если вдруг вздумают тебя обидеть пиши мне, и я разберусь." Он остановился, держа карандаш над бумагой. Захотелось добавить что-то ещё, но в голову лезла только кровь, хрип, война. Он выдохнул, зажал виски пальцами и приписал коротко "Я скучаю." Заклеив письмо, Эдвард долго смотрел на конверт, будто тот сам по себе был чем-то живым. …И всё же, каждую ночь он видел в кошмарах брата. Только это был не Альфонс. Он стоял в тени, высокий, с пустыми глазами, и тянул к Эду руки, обагрённые кровью. На следующем задании Эдварду пришлось взорвать целую деревню. Приказ сверху, ничего не поделать, только послушно выполнить. Люди кричали, убегали, падали, сгорая заживо и он, стиснув зубы, делал то, что велено. Магия превращала дома в щепки, а тела в куски мяса. Он стал машиной. Машиной для убийств. Но даже у таких как он есть кто-то любимый дома .. и этот любимый и единственный человек, братец от которого поступило новое письмо. "Брат… я скучаю. Я жду тебя домой." Слова были слишком ..правильными?, до боли знакомыми. Даже запах бумаги как из их дома. Но Эдвард чувствовал что-то не то. Буквы будто складывались слишком ровно, чернила ложились слишком тщательно. А ещё… строки были пропитаны странным холодом, которого никогда не было у Альфонса. Но он отбросил мысль. Война меняла людей, а Альфонс мог просто смертельно соскучиться по нему.. по крайней мере он надеялся на это. С каждым новым конвертом, с каждым ровным почерком Альфонса, Эдварда накрывала одна и та же тяжесть. Слова были правильные, тёплые, даже слишком тёплые ..словно вырезанные из памяти, из старых разговоров. Они успокаивали, и в то же время тревожили. "Я хорошо поел." "У меня всё в порядке." "Я жду тебя, брат." Фразы повторялись. Почти дословно. Только даты менялись.* -Наверное, он просто волнуется. Переживает. Держит себя… *Убеждал себя Эдвард. Но где-то под ребрами всё сильнее скреблось сомнение. В перерывах между боями он начал ловить странные совпадения. Вот они входят в деревню и там на столе, посреди пепла, всё ещё дымится свежий суп. Точно так же Ал писал в письме "Сегодня сварил себе суп." Или другой раз как они нашли заброшенный дом, где на полке валялись книги с вырванными страницами. В том же письме Альфонс писал "Я читаю, но кое-какие главы потерялись(." Будто его письма были не письмами, а отражением того, что Эдвард сам видел здесь, среди обугленных руин. Солдаты рядом старели на глазах, глаза их стекленели. Они не задавали вопросов, им было всё равно. А Эд всё чаще ловил себя на том, что сжимает бумагу в руках так сильно, что та рвётся. В одну из ночей он проснулся от того, что ему почудилось рядом как кто-то шепчет. Он резко сел, схватившись за оружие. В лагере тихо, только потрескивает костёр. Но письмо, лежавшее в его кармане, будто нагрелось. Он вытащил его и в темноте показалось, что чернила чуть блеснули, как свежая кровь. "Брат, я жду тебя." Эдвард закрыл глаза, уткнулся лбом в холодный металл руки и тихо выругался. Он не мог признаться себе в этом, но страх становился всё сильнее. Долгая разлука убивала его изнутри и он не мог так больше.. Эдвард решил сесть у костра и немного прийти в себя. Прижимая к груди свежее письмо. Он уже знал, что в нём будет написано. "Брат, у меня всё хорошо. Я поел. Я жду тебя." Он перечитывал это письмо снова и снова..Чернила были такими знакомыми. Каждый завиток тот самый, которому он сам когда-то учил Альфонса.