Часть 4 «Цена счастья»

      Гравити Фолз, утро. Воздух пахнет сырой травой, в окно пробивается свет. Шон Миллер затягивает ремень наручных часов, проверяет ровность воротника и выходит из спальни. Спустившись на первой этаж, он видит как в кухне Клара кормит Маркуса кашей, тихо напевая под нос. Он останавливается на мгновение, чтобы просто посмотреть на них. Лицо само расплылось в улыбке.              — Вернусь ближе к вечеру, — произносит он. — Если что, звони.       Клара кивает. Маркус машет рукой на прощание.       Через двадцать минут машина Шона въезжает на территорию особняка Нортвестов. Фасад из светлого камня, ухоженные газоны, охрана у ворот. Всё, как положено у тех, кто привык к статусу. Для мира он — финансовый консультант. «Человек, следящий за теневыми потоками в бюджете», как любил шутить сам Престон. На деле — Шон был тем, кто разбирался с грязью, не попадающей в отчётность.       Войдя в здание, он направляется к своему начальнику.       — Миллер, к Престону, — коротко бросает он одному из охранников у двери. Тот кивает, пропуская без проверки.       Шон толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри он стоит с выученной осторожностью и молчаливым уважением. Воздух кабинета Престона Нортвеста пропитан запахом дорогого табака. На столе открытая бутылка виски. На вешалке — пиджак. Сам Престон стоит у окна. Галстук ослаблен, верхняя пуговица расстёгнута. Усы ещё не украшают его лицо, а зачёсанные набок волосы чуть растрёпаны. В руках дрожит стакан с виски. Дрожит от ярости и раздражения.       Он говорит, не оборачиваясь:       — Северный лес. Тридцать третий участок. Полностью вычищен, задокументирован, деньги переведены. Всё через нужных людей, — он делает глоток. — И всё равно… кто-то прознал.       Престон ставит стакан на подоконник.       Шон ничего не говорит. Он знает: в такие моменты лучше молчать.       — Журналист из Портленда. Самоуверенный молокосос, — Престон медленно идёт к Шону. — А вчера, вот уж совпадение, кто-то был в моём кабинете. И этот кто-то подделал записи с камер. Поэтому во время вечерней проверки ничего странного не обнаружили. Вот это да!       Подойдя вплотную, Престон вдруг теряет самообладание:       — Подельник этой газетной шавки влез в МОЙ кабинет. И никто этого не понял! — голос срывается на крик. — А если бы сюда пробрались киллеры, а?! Их бы тоже не заметили!       Шон сохраняет невозмутимость.       — Охрана не по моей части, сэр. Вы наняли меня для урегулирования проблемных ситуаций, — говорит он твёрдо, но с уважением. — Я разберусь с этим.       Престон приглаживает волосы. Гнев постепенно сходит на нет.       — Потом займись этими оболтусами, — добавляет он, имея в виду охрану.       — Есть.       Шон выходит из кабинета и направляется в комнату видеонаблюдения. Его встречает высокий широкоплечий темнокожий мужчина — его помощник по имени Уилсон.       — Уилсон, принеси мне внутренние отчёты за последние два дня, данные всех охранников и список дежурных постов.       — Есть.       Записи между полуночью и половиной первого оказались статичными. Они были подделаны. Шон уже не раз замечал, что многие охранники относятся к работе спустя рукава, но ранее не вмешивался — это было не его делом.       Он покидает комнату и идёт в свой кабинет. Там уже лежит стопка документов.       — Один из дежурных вчера — новенький. Раймонд Браун. Работает всего пару месяцев. Прибыл из Портленда… Хм. Начнём с него.       Шон выходит и обращается к Уилсону, ждущему у двери.       — У Брауна по расписанию сейчас тренировка?       — Да.       — Отлично. Пошли.       Они идут по красному ковру коридора особняка, пока не доходят до нужной двери. Охранник пропускает их внутрь. После короткого спуска по лестнице они оказываются в просторном тренировочном зале. В помещении пахнет потом и металлом. На ринге дерутся двое, вокруг — толпа наблюдателей.       — Раймонд Браун, ко мне, — громко говорит Шон.       К ним подбегает молодой лысый парень ростом около 170 см.       — Работаешь с июня? — спрашивает Шон.       — Да, сэр.       — Что знаешь о проекте «Хвоя»? — его голос спокоен, но твёрд. Голубые глаза внимательно следят за реакцией.       — Н-ничего, — голос парня дрожит. Он отводит взгляд.       Шон с Уилсоном переглядываются.

***

      Через несколько часов кто-то стучит в дверь кабинета.       — Миллер, — доносится голос снаружи.       Престон отрывается от бумаг.       — Входи.       Шон вновь оказывается в кабинете.       — Есть новости?       — Мы нашли крысу. Раймонд Браун. Работает здесь в охране. По образованию программист. Был дежурным вчера. Родом из Портленда. Все сходится.       — Что? Почему он не скрылся после вчерашнего? — впал в легкий ступор Престон.       — Видимо, умом он не отличается. Признался, не успели мы толком надавить. И, к слову, охрану нужно менять и лучше заниматься их подготовкой. Еще я бы провёл дополнительную проверку, на случай, если есть подельники.       Престон краснеет от злости. Он и сам уже убедился в безалаберности своей охраны, потому в словах Миллера не сомневался. Хоть Престон и знал, что нужно будет что-то делать с ними, но не думал что могут понадобятся такие изменения.       — Хочешь стать главой охраны? — спрашивает он вдруг, глядя исподлобья.       Шон задумался. Престон решил уволить главу охраны, что не удивительно. А освободившийся должность очень подходит ему, а зарплата после этого увеличится в разы. Однако, ценой станет семья.       — Благодарю, но я вынужден отказаться. Возьмите Уилсона на эту должность.       — Отказываешься? — больше удивился нежели чем разозлился глава Нортвестов.       — Если вы помните, у меня есть семья. А глава охраны всегда должен быть здесь, в поместье. Уилсон же одинок и молод, голова у него на месте, достаточная жесткость характера присутствует. Я вам его рекомендую.       Престон не понимающий вскинул бровь.       — Ты отказываешься ради жены и ребёнка, я правильно понял?       — Да.       Престон задумался. Его попытки понять ход мыслей своего подчиненного, не увенчались успехом, потому он просто принял его ответ как должное.       — Зная тебя, ты не передумаешь, — вздохнул он. — Ладно. Считай, что Уилсон уже глава охраны.       Шон позволяет себе лёгкую улыбку. Он знает, что сделал правильный выбор.