Часть 14: "По крыше кто-то ходит"

Тем временем, в нескольких километрах от леса, в который ушёл C00lkidd со своим отцом, Шедлецкий торопливо пробирался сквозь кусты, освещая путь фонариком. После короткого, но тяжёлого разговора с полицией он решил действовать сам. Медлить было нельзя. На его лице не отражалось ни страха, ни ярости - только глубоко укоренившееся беспокойство, запечатлевшееся в морщинах лба и напряжённых челюстях. - Шедлецкий: Надо бы поспешить найти этих двоих... Пока никого не убили. Он ускорил шаг, уверенно направляясь к обрыву, куда, по последним данным, мог привести свой "гость" C00lkidd. Когда он вышел на край холма, сердце сжалось: в лунном свете на земле лежали две фигуры. Одна - неподвижная, другая - еле держалась на ногах, опираясь на камень. - Шедлецкий: Б-БИЛДЕР?! БЛЯТЬ! ОЧНИСЬ ЖЕ!! Он бросился на колени рядом с телом Билдермена, резко встряхивая его за плечи, стараясь вызвать хотя бы слабую реакцию. Но тот лишь тяжело застонал и снова отключился. Кровь на его виске уже начала засыхать. Шедлецкий поднял голову. Его взгляд встретился с Эллиотом - тот выглядел хуже некуда: на лице кровоподтёки, губы рассечены, руки дрожат. - Шедлецкий: Кто это нахуй сделал?! Кто его так приложил?! Эллиот, тяжело дыша, опустился на колени рядом, вытирая кровь с подбородка. - Эллиот: C00lkidd... Это он. Он… забрал 007n7. Мы пытались остановить его, но… он… он не захотел уйти с нами. Шедлецкий замер, словно не сразу понял услышанное. - Шедлецкий: Не захотел?.. Что значит - не захотел?! Вытащили бы его силой! Эллиот покачал головой. - Эллиот: Он сам выбрал остаться. Сказал, что C00lkidd - единственный, кто его понимает. Что мы… что мы никогда не заботились о нём. Эти слова повисли в воздухе, как лезвие над сердцем. Шедлецкий на секунду отвёл взгляд, потом выругался тихо, почти бессильно. - Шедлецкий: …Чёрт... Вот же, мать его… сукин сын… Он встал, вглядываясь в темнеющий лес. Лунный свет отбрасывал длинные тени, но ни одного признака движения не было видно. - Шедлецкий: Значит, всё гораздо глубже. Это уже не просто похищение... Это какой-то… культ привязанности. Он зомбировал его. Эллиот, прижав руку к шее, тихо хрипел: - Эллиот: Не зомбировал… Он просто дал ему то, что мы не смогли. Наступила тишина. Лишь ветер шелестел травой, как будто сам лес вздрагивал от услышанного. - Шедлецкий: Тогда у нас мало времени. Они ушли вглубь, и чем дольше мы ждём, тем меньше шансов вытащить 007n7 обратно. Если он ещё вообще хочет быть вытащенным... Он склонился к Билдермену, проверяя пульс, и тяжело выдохнул: - Шедлецкий: Держитесь, ребята. Я доберусь до них. И если C00lkidd думает, что любовь - это цепь, то пора показать ему, что настоящая любовь - это не плен. Он поднялся. Луна освещала его лицо - теперь в его глазах горела решимость. Он один пойдёт в тень, чтобы вытащить из неё того, кто слишком глубоко поверил в свет чужого безумия. Поздняя ночь окутала базу глухой тишиной. Все помещения погрузились в темноту, и лишь редкие всполохи света от уличных фонарей скользили по окнам. Отбой уже давно прозвучал, и большинство выживших давно спали. Но один из них, известный под позывным Гость 1337, внезапно проснулся от настойчивого стука в дверь. - Гость 1337: Кто, мать его, стучит в такое время?! Он раздражённо вскочил с койки, накинул куртку и подошёл к двери. Резким движением открыл её… и застыл, нахмурившись. На пороге стояли трое: измученный Билдермен с перевязанной головой, бледный Эллиот, всё ещё с ссадинами на лице, и стоически молчаливый Шедлецкий, у которого в глазах читалась крайняя усталость и тревога. - Гость 1337: Какого хрена… Вы серьёзно? Вы втроём решили устроить цирк возле моей двери посреди ночи? Билдермен шагнул вперёд, пытаясь говорить спокойно, хотя голос всё ещё срывался. - Билдермен: Гость… Нам нужна твоя помощь. Военный приподнял бровь. Глаза сузились, но голос стал менее резким - в нём зазвучало любопытство. - Гость 1337: Помощь? От меня? Ладно. Говорите, пока я не передумал. Шедлецкий молча протянул небольшую сложенную вчетверо записку. Гость 1337 посмотрел на неё с подозрением, затем неохотно взял в руки и осмотрел. - Гость 1337: Что это, сука, ребус? - Шедлецкий: Это... сообщение. Мы хотим, чтобы ты передал его. Точнее, оставил. В одном очень конкретном месте. - Гость 1337: Ты сейчас скажешь, где - и мне точно не понравится. Шедлецкий кивнул, будто ожидая реакцию. - Шедлецкий: Можешь… залезть на крышу дома C00lkidd’а и оставить записку на его кухонном столе? Повисла тишина. - Гость 1337: Я что, по-вашему, Маугли? Ползать по крышам, подкидывать записки? Мне за это медаль дадут, а? И вообще, как, чёрт побери, я должен узнать, где живёт этот… псих? И ещё вопрос: почему Эллиот не в больнице?! Он выглядит так, будто выжил после встречи с поездом. Что вообще происходит? Эллиот, не поднимая глаз, тихо пробормотал: - Эллиот: Мы пытались спасти 007n7… Но он… не захотел быть спасённым. Гость 1337 нахмурился. - Гость 1337: Ты издеваешься?.. Шедлецкий тяжело вздохнул и провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя груз последних событий. - Шедлецкий: …Мы всё объясним. От самого начала. Просто… пожалуйста, дай нам десять минут. Выслушай нас. Гость 1337 ещё несколько секунд молчал, затем коротко кивнул. - Гость 1337: Ладно. Только потому, что мне самому это начинает казаться слишком чёртовски странным, чтобы игнорировать. Он отступил в сторону, жестом приглашая их войти. - Гость 1337: Заходите. Но предупреждаю - если вы втянете меня в дерьмо посерьёзнее, чем оно звучит… я потом вам этого не забуду. Трое вошли внутрь, и дверь за ними захлопнулась, поглощённая тьмой и звуком начинающейся исповеди. Они уселись в углу комнаты, глаза каждого были полны усталости и тревоги. Медленно, со вздохами и тяжестью на душе, Билдермен, Эллиот и Шедлецкий начали рассказывать всю страшную правду. - Шедлецкий: Всё началось, когда C00lkidd внезапно напал на нас. Мы думали, что сможем уговорить 007n7 пойти с нами, вывести его из этого ада, но он отказался... И это было только начало. Билдермен вздохнул, сжимая кулаки, стараясь подавить боль воспоминаний. - Билдермен: Он был... неузнаваем. Как будто под чьим-то контролем. Сначала мы пытались держаться вместе, но C00lkidd был слишком силён, и, честно говоря, мы не ожидали, что он пойдёт на такое. Эллиот скривился, вспоминая тот момент. - Эллиот: Когда он схватил меня, это было словно... тьма, которая пожирает изнутри. Я думал, что всё кончено. А 007n7… он просто стоял и смотрел, словно забыв обо всём. Гость 1337 слушал молча, глаза его сужались, губы сжимались в тонкую линию. Когда рассказ закончился, он вздохнул глубоко и неожиданно выплюнул на пол холодную воду, которую только что принес. - Гость 1337: ЧТО?! Нет, я, конечно, многое повидал и пережил, но это... это уже другой уровень. Психушки на меня, да, сыпались, но чтобы вот так... Это... просто пиздец. Он протёр лицо ладонью, стараясь привести мысли в порядок, затем снова взял в руки записку. - Гость 1337: Ладно. Положитесь на меня. Я разберусь с этим. Сейчас всё наладим. Шедлецкий улыбнулся впервые за долгие часы - искренне и с облегчением. - Шедлецкий: Спасибо, брат. Ты не представляешь, как ты нам помогаешь. Без тебя мы бы не справились. Гость 1337 поднялся, взял куртку и вышел из комнаты. На улице прохладный ночной воздух ударил в лицо, но мысли кипели. Он держал в руках маленький листок бумаги, который мог стать ключом к спасению. Дом C00lkidd’а был совсем рядом - небольшой и почти неприметный снаружи, но в нём ощущалась опасность. Тонкие провода, скрытые датчики движения, ловушки и хитроумные замки - всё говорило, что здесь не рады гостям. - Гость 1337: Ладно. Просто перелезть через трубу, оставить записку на кухонном столе и свалить... Пара пустяков. Но знаешь что? Думаю, сначала стоит подписать эту бумажку - чтобы было понятно, от кого подарок. Он прищурился, изучая план дома в уме, взвешивая каждый шаг. В глубине души он знал - это лишь начало долгой и опасной игры. Но другого выбора не было. Утро нового дня выдалось на удивление тихим. За окном того самого дома, что находился за краем карты, не слышно было ни пения птиц, ни шума ветра - лишь гнетущая тишина, давящая, как в шторм перед бурей. Свет пробивался внутрь сквозь щели в потемневших деревянных стенах, рисуя на полу длинные полосы, похожие на когти. В комнате 007n7 царил покой. Телевизор бормотал что-то невнятное, напоминая о внешнем мире, который всё ещё жил по своим законам - "...следователи обнаружили новые улики, указывающие на удалённый район за границей карты. Полиция призывает граждан соблюдать осторожность и сообщать о любом подозрительном поведении…" Голос диктора был монотонным, почти усыпляющим. 007n7 сидел на подушечном кресле, закутавшись в плед. Его взгляд был рассеянным, но не пустым - в нём отражалась усталость и какое-то странное принятие. Тем временем, в своей комнате, просыпался C00lkidd. Его сон был беспокойным - будто кто-то крался по крыше. Шорохи, хруст досок… Или, может, это был всего лишь сон? - C00lkidd: Уф-ф... Холодно как у админа в бане... Он приподнялся, зевнул, потянулся и встал. Прошёлся босыми ногами по полу, чуть морщась от холода. В голове - одна мысль: "Надо порадовать папочку". Он направился на кухню, напевая под нос какую-то беззаботную мелодию. Когда он вошёл, то замер. На кухонном столе, прямо рядом с кофейником, лежал небольшой сложенный листок. Что-то в нём сразу показалось неуместным, неправильным. Он знал этот дом, знал всё, что здесь происходит… и этой записки тут не было. Точно не было. С лёгкой настороженностью он подошёл и развернул её. Почерк был неровным, будто писали в спешке или дрожащей рукой. Слова были простыми, но обволакивающими холодом: "Ты не один. Следи за окнами. - Г1337" На секунду его лицо застыло. Ни капли страха, ни паники. Только лёгкий, почти театральный поворот головы в сторону окна. За стеклом - пустота. Ничего. Никого. - C00lkidd: Это ещё что?.. Какой-то анонимный клуб тревожных гениев? Он смял записку, не придавая ей значения, и метнул в ближайший мусорный контейнер с раздражённой ухмылкой. - C00lkidd: Ну да ладно! Папочка наверняка проголодался… Надо его порадовать какао. Он достал любимую кружку отца, включил плиту, и в то же время продолжал насвистывать мелодию. Всё должно быть идеально. Сегодня он особенно хочет, чтобы 007n7 чувствовал себя любимым. С кружкой горячего какао в руках, C00lkidd медленно прошёл по коридору, ведя себя так, будто держит святыню. Пар от напитка мягко тянулся вверх, и вся хижина заполнилась сладковатым запахом детства и тепла. Он чуть склонил голову, прислушиваясь - тишина всё такая же удушающая. Но он любил эту тишину. Это была их тишина. Его и отца. Он подошёл к двери в комнату 007n7 и толкнул её плечом. - C00lkidd: Папочка... я всё сделал, как ты любишь... с корицей и каплей сгущёнки... Но когда вошёл - остановился. Отец сидел в кресле, как обычно, закутанный в одеяло, но его взгляд был слишком живой. Слишком настороженный. Он резко повернул голову и чуть вздрогнул, словно его вырвали из мыслей. - 007n7: Ох... это ты… Голос у него был напряжённый, чуть дрожащий. В нём не было ярости или ужаса - только усталость и лёгкое удивление. Он не спал. Он всё слышал. Всё чувствовал. - C00lkidd: Хехех… Солнышко, ты проснулся! Он сделал пару шагов и присел перед ним на корточки, бережно поставив кружку на тумбочку рядом. - 007n7: ... Уже давно. Несмотря на лёгкий тон C00lkidd’а, в комнате повисла ледяная пауза. 007n7 смотрел на него, не отводя взгляда. Как человек, который больше не знает, кто перед ним - сын или незнакомец. Но C00lkidd, как всегда, будто не замечал этого взгляда. Он наклонил голову набок, глаза блестели игриво, почти по-детски. - C00lkidd: Ладно… Пока твои бывшие дружки тусуются в той жалкой развалюхе, где ты когда-то жил, я бы хотел задать тебе один вопрос... Он вытянулся чуть ближе, подперев подбородок рукой. - C00lkidd: Кто такой… Гость 1337? Слова звучали так просто. Но в них - как будто змея, скользящая под одеялом. Он знал, что имя Гостя прозвучало в записке. И он видел, как у отца дрогнуло веко. Не упустил ни малейшего движения. Напряжение будто повисло в воздухе. 007n7 молчал. - C00lkidd: Ну, папа? Ты ведь не хочешь, чтобы я начал искать ответы сам... да? Он протянул руку - как будто собирался погладить отца по щеке. Но этот жест был скорее предупреждением, чем заботой.