Часть 18: "Ложь, за которой скрывается правда"

- C00lkidd: Ты такой милый, когда плачешь... Он медленно наклонился ближе, его голос звучал почти ласково, как у заботливого родителя - слишком ласково, чтобы быть по-настоящему безопасным. Он протянул руку и мягко стёр слёзы с глаз 007n7, проводя пальцами чуть дольше, чем нужно, как будто запоминая каждую каплю. - C00lkidd: Но лучше не плачь, ладно?.. У тебя такое красивое лицо без слёз. Мне не хочется, чтобы оно искажалось от боли или страха. Он замер на секунду, глядя ему прямо в глаза. Его взгляд был не просто внимательным - он пронзал насквозь, как сканер, словно ищет в душе хоть малейший намёк на обман или намерение вырваться. 007n7 тяжело сглотнул, слабо кивнув. Его голос был тихим, надломленным, почти детским. - 007n7: Я... Я постараюсь... C00lkidd тут же оживился, будто ему подарили любимую игрушку обратно. - C00lkidd: Вот так вот! Видишь? Ничего сложного, не так ли? Он улыбнулся - по-настоящему широко, как будто они только что договорились о чём-то простом, вроде совместного ужина. Но за этой улыбкой было нечто большее: тень, предупреждение, напряжённая тишина между строк. Он встал чуть ровнее, но всё ещё оставался слишком близко. - C00lkidd: Я правда не хочу, чтобы ты боялся меня... мне это неприятно. Это портит всю нашу атмосферу, понимаешь? Он наклонил голову, как будто с сожалением. - C00lkidd: Так что, пожалуйста, не пытайся уйти. Это будет глупо... и, ну... больно. Для тебя, конечно. Он нежно похлопал 007n7 по плечу, как будто подбадривая - но прикосновение было слишком холодным, слишком контролирующим. - C00lkidd: А я ведь правда стараюсь быть добрым. Только ты можешь испортить это... или сделать всё идеальным. - 007n7: Знаешь... Он на мгновение замялся, будто взвешивая каждое слово, словно оно могло сломать их хрупкий мир. - 007n7: Я... Я тоже боюсь потерять тебя... Даже в таком положении. C00lkidd улыбнулся - улыбка, что рвалась из души, словно он ждал этих слов целую вечность, или даже всю жизнь. - C00lkidd: Ура! Наконец-то! Я ждал этих слов от твоих губ восемь лет… А может, это всё и есть судьба? Он щекотливо чмокнул 007n7 в щёчку, будто возвращаясь в беззаботное детство, где любовь казалась простой и вечной. 007n7 отступил на шаг, его глаза бегали, чувствуя ту самую тяжесть момента - знал, что забота Кидда - это скорее плен, чем спасение. В голове уже ворочались мысли: "Он слишком любит меня. Слишком. Его любовь - это ловушка, и если я позволю себе довериться полностью... могу либо вылечить его, либо разрушить. Хотя... риск, что он всё узнает, слишком велик. Но это единственный шанс." Он посмотрел на Кидда - зависимого, ранимого, опасного. И в этой зависимости, как в хрупком стекле, лежала надежда и страх одновременно. - C00lkidd: Хочешь, я донесу тебя на ручках? Всё для тебя, папуль! Он сказал это с наигранной лёгкостью, как будто предлагал мороженое. В голосе звучала искренняя радость, даже восторг - но за всем этим пряталось нечто затаённое, как будто он больше хотел чувствовать его в своих руках, чем действительно помочь. - 007n7: Нет, спасибо. Моя нога, конечно, болит после того случая… но не до такой степени, чтобы ты меня носил. Он встал с покосившейся скамейки, аккуратно, стараясь не слишком хромать. На лице уже не было ни слёз, ни страха - только тихая, усталая уверенность. Эта уверенность не была вызовом - скорее, отчаянной попыткой сохранить хоть какую-то часть себя. C00lkidd внимательно посмотрел на него, словно анализируя: как он встал, как говорит, куда смотрит. И вдруг, резко сменив тон, будто переключился: - C00lkidd: Ну и ладно! Я, пока что, уйду ненадолго. Не скучай! Лады? Он улыбнулся, как будто между ними не было ни угроз, ни боли. Развернулся на пятках и вышел через задние ворота, напевая себе под нос что-то странно знакомое. Его фигура медленно скрылась в переулке, оставляя после себя тишину, полную неразгаданных смыслов. 007n7 остался стоять. Он глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу - его пальцы дрожали. - 007n7: Так, спокойно. Спокойно, 007n7. Всё хорошо. Пока он ушёл, у тебя есть немного времени. Он… он ведь правда старается, но… это неправильно. Всё это - неправильно. Он вошёл в дом. Дверь скрипнула за спиной, будто вздыхая вместе с ним. Каждый уголок этого места был ему знаком - вот только чувствовал он себя здесь не как дома, а как в тщательно созданной декорации. Всё стояло на своих местах… но будто слишком на своих местах. Как будто кто-то за сценой подправил рамку, выровнял подушку, протёр стекло. Он прошёлся по коридору, стараясь не смотреть на фотографии, что висели на стене. Их лица на них улыбались слишком широко. - 007n7: Я должен понять, что происходит. Почему он так… почему мы так… Почему я до сих пор здесь? Он остановился у кухни, неуверенно держась за косяк, и просто дышал. Ощущение, что дом следит за ним, не отпускало. Ошейник всё ещё холодно блестел на его шее, металлический обруч, будто цепь, напоминал о том, что попытка снять его - только усугубит ситуацию. Он знал: сопротивление - это тупик. Его пальцы дрожали, когда он осторожно провёл ими по холодному металлу, не пытаясь сорвать. Перед ним стоял комод, незнакомый и в то же время пугающе чужой. 007n7 не помнил, чтобы когда-то видел его здесь раньше. Не долго думая, он потянул за ручку, и ящик с лёгким скрипом открылся. Внутри - целая куча старых вещей, которые казались замороженными во времени, словно маленькие обрывки жизни, оставшиеся с года, когда Кидду было всего десять. На дне лежали пожелтевшие рисунки, исписанные детским почерком. Листы хранили голос маленького ребёнка, который кричал в пустоту: "Папа. Почему ты меня бросил? :(", "Я так скучаю, папа...", "Мне так одиноко, папа. Вернись, прошу..!" С каждой строчкой его сердце сжималось всё сильнее. Голос прошлого эхом бился в груди, и он не мог отвести взгляд. Глаза 007n7 расширились, в них застыла смесь ужаса, вины и отчаяния. Он замолчал, будто слова сами по себе уже превратились в приговор. - 007n7: ... Чёрт, что же я наделал. Он стоял над открытым ящиком, разглядывая вещи, которые сам когда-то с любовью покупал сыну. Маленькие машинки, игрушечный планшет, полураспавшийся плюшевый мишка с оборванным ухом. Всё это он когда-то приносил домой - в дом, где ребёнок смеялся, визжал от радости, когда папа подбрасывал его вверх, крепко держал и клялся: я всегда рядом. Теперь эти игрушки выглядели как реликвии с другого времени. Из другой жизни. Но они всё ещё здесь. Они оба всё ещё здесь. Вместе. Навсегда. Он медленно закрыл ящик, будто прощаясь с чем-то важным, но не до конца готовым это отпустить. - 007n7: ... Помимо этих предметов есть ещё какие-нибудь способы узнать, что происходит, думаю. Он поднялся, огляделся. Коридор показался длиннее, чем прежде. Тени от мебели двигались так, будто дышали. Свет приглушён, но не выключен - как будто дом наблюдает. На его синюю рубашку ложились полосы тени, будто цепи. А запах... Что-то тревожное, как электричество в воздухе перед бурей, начал медленно наполнять пространство. Неуловимый, но настойчивый. Напоминание: всё не просто странно. Всё опасно. Он сделал шаг вперёд, и пол под ним предательски скрипнул.