Часть 15 "Зайцы в клетке" (2 часть) [Отредактировано]

…… Гул сапог тысяч пар ног по бетону был сравни гиганту, бьющему в барабан. Безликие солдаты в шинелях и противогазах подгоняемые ефрейторами и командирами парадируя отточенный механизм, нога в ногу шли по подземным галереям с оружием в руках. Остановившись в исполинском коридоре высотой перекрытия с несколько этажей по обе стороны этого туннеля простиравшегося не километры и шириной, способной развести две колонны Бейнблейдов был заполнен ровными рядами тысяч безликих детей мертвого мира, стоящие в очереди на погрузку в грузовые лифты. В первом ряду одной из бесчисленных таких очередей стоял такой же безликий солдат, как и все. Такой же новобранец, что прошел кровавые учения и доказал заслужил право участвовать в этом почетном выпуске из этого училища смерти. Единственным отличием его был номер на наплечной пластине: 012/567А. Он нервничал, вертя головой из стороны в сторону. Если кто-то думал что криговцы не испытывают эмоций, то они загнали себя, да и впрочем других тоже в серьезное заблуждение. Они не просто чувствуют эмоции, пусть и редко. Но в отличие от простых людей есть одно отличие — Они не умеют лгать и подделывать эмоции. Это почти детская, слепая преданность идеалам, что может умилять… И ужасать, зная что безжалостная система не даст им ничего взамен, кроме смерти и слов о чести и милости Императора. Сейчас же он переживал, боясь опозориться, сделать что-то не так. Этот день будет для него судьбоносным. День, когда Император примет его мольбу искупить вину и дать сражаться во имя Его. Свист старшего заставил его и остальной взвод запуститься, как машина и строевым шагом нога в ногу приготовиться к погрузке. Сейчас, была их очередь. Титанический гул стал нарастать сверху, пока не достиг низа и гермодвери раскрылись впуская их в лифт, в виде жестяной комнаты, размером с ангар, способный впустить их и даже больше. Со звуком закрытия двери он почувствовал, что больше не вернётся сюда никогда, а в животе пульсировало от волнения. Затем была дрожь от движения платформы вверх в полутемноте, освещаемые лишь одной, тусклой, красной лампой аварийного освещения, окрашивая все до чего дотянется в алый оттенок. Казалось, будто стены сжимались под давлением незримой силы, а путь будет длиться вечность. Секунды длились, как часы. Нервы были подобны тонкой, натянутой ниточке. И в этом полумраке он слышал лишь свое дыхание в противогазную маску. Поэтому титанический гул и скрип дверей был подобен вою гигантского монстра, впуская на него поток холодного, немного отдающего химией и смертью дуновения ветра, коснувшегося формы. Одним молчаливым жестом старшина взвода привел заученный до автоматизма приказ и чеканя шаг ровными рядами они двинулись по огромному, гулкому помещению с серыми стенами на встречу дверному проему из блока, что впускал слепящую стену света. Не замедляя шага и не ломая стоя человек все же поморщился от слепящего света, которого он с рождения не видел. Это был его первый выход на поверхность своей родной планеты, и последний день на ней, ставший величайшим праздником в его порочной жизни. Плац тренировочного центра огромных размеров в километры бетонного, ровного покрытия сейчас был заставлен ровными рядами несчитанного полчища идеально выглаженных и одинаковых солдат, а между ними ровные колонны сотен танков «Леман Русс», «Химер» и бесчисленных видов техники, чья чистая броня была яркой под солнцем мертвого мира, что именно в этот момент решило выглянуть из-под токсичных облаков на своих уходящих детей, которым не суждено вернуться. В этом величественном море милитаризма и порядка не было ни торжественной музыки, ни барабанов, ни всего того, что должно быть в обычном военном параде. Лишь только все «Шестерёнки» встали на свои места и заглушили двигатели стальных зверей, то на всей колоссальной территории плаца воцарилась полная, мертвая тишина. По динамикам, равномерно размещённым по всему плацу раздался гул голоса коменданта, что возвышался над этим океаном, стоя на трибуне в центре плаца: — Гвардейцы! Вы — дети этой планеты. Чудовищный, еретически позорный грех ваших предков будет оплачен вами, — Будучи тоже уроженцем Крига это был невероятно редкий момент, когда он высказывал предложения дольше 4х слов, — Вы — собственность Императора, до самой последней капли крови! Вы — щит Императора!..Меч его, что будет РВАТЬ И ТЕРЗАТЬ ВРАГОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!!! Офицеры Крига, кончено, не практиковались в ораторском искусстве, ведь это было без надобности для его подчиненных. Но этот недостаток с лихвой заменял фанатизм, что обличал редкие, но такие честные эмоции, как праведный гнев, вырвавшийся в конце криком. И он продолжал глаголить речи свои гневные: — Ваш долг — служба Ему! Ваша воля крепче стали! Вы — недостойные имени, но удостоверился очистить имя своего мира. Сомнение — Ересь! Слабость — непростительна. Простые слова приобретали нечто большее, святое, когда в них вкладывали такой мощный, чистый порыв веры. С трудом подбирая редкие слова комендант, на удивление смог зацепить нужное. — В жизни — Позор. В смерти — Искупление. В жизни — Долг. В смерти – покой, — Закончил он цитатой из молитвенника. Дальше сцены сменялись в бешенном калейдоскопе, показывая ему места, где он никогда не был. Будто сознание забыло все, а после звук… Странный, слишком обыденный для его жизни — мурчание кота, где то над головой. Встрепенувшись и приподнявшись на локтях, 012-ый обнаружил себя на кровати в полутёмной комнате с облезлыми обоями и потрескавшейся штукатуркой. Двери в коридор не было, просто дверной проем, откуда лился свет с улицы, что было единственным источником света в этих каменных джунглях. Странно, но только попав в этот мир он видел сны. Разные, не всегда приятные… Далеко не всегда. Но это, пожалуй первый, хороший сон из той серии кошмаров. И да, все это время рядом с ним спал кот, лежавший на подушке у него над ухом. Провернув маховик воспоминаний, он выудил те обрывки, когда они оказались в этой западне. Оказавшись на тупиковой станции отчаявшиеся местные на них буквально накинулись с мольбами помочь, позвать на помощь на большой земле, не оставлять их… Это он видел ещё в Империуме, в глазах беженцев на охваченной войной планете. Отчаянно хватающееся за любую соломинку. За любого «Человека в форме и с силой что всё решит». И они не замечают под туманом отчаяния что эти «Сильные люди с пушками» находятся в той же лодке, что и они. — Война… Война никогда не меняется. Даже в ином измерении. Это он понимал прекрасно... Так же прекрасно он понимал, что против нескольких десятков головорезов с автоматами, которые притворяются сотрудниками СОБЕЗа на выходах из туннелей у них нет ни шанса, а поезд набитый взрывчаткой может в любой момент заехать сюда и быть активированным, снеся тут все и погребая выживших под обвалами. «Заминировать пути? — Вариант. Но если взорвать поезд на подъезде в одном из двух туннелей, смотря где поедет, то тогда Вижн просто пустит наёмников в туннели прийти на станцию и сделать все «По грязному». Нас, включая того мерзкого абхюмена 5 человек и ещё 200-300 гражданских с палками и арматурами... Нет, это будет не бой — бойня, резня.... Тут разве что подорвать один из туннелей, только чем? Пары гранат мало будет — взрывчатка нужна, да побольше. И устроить оборону: утыкать оставшийся туннель растяжками и СВУ, а затем держаться, сколько хватит сил — смерть, но уж лучше, чем сложить руки». Дальше Николь пошла в южный туннель, что не был перекрыт каверной с другими местными, узнавать почему их не выпускают. Он остался с Билли и остальными, ждать у входа, аргументируя это: «Оставайся здесь. Мне не нужно, чтобы ты напугал до усрачки этих полицаев». Не смотря на его протесты, что это может быть опасно. Ждал он 10 минут, потом послышались автоматные очереди. Он, хотел было рвануться туда и разорвать их на куски, но Билли и несколько рядом стоящих мужиков чудом смогли его удержать. Через несколько минут выбежали обезумевшие от страха люди, и с поникшими плечами, особо даже не боясь получить пулю в спину медленно брела Николь с лицом, не сулившим ничего хорошего. Как она сказала по началу их вежливо просили ожидать и все такое… А когда у кого-то сдали нервы, а поддерживать иллюзию цивилизованности стало без смысла в ход пошли автоматные очереди в потолок и приклады. Прямо в бетонные перекрытия, что чуть не отрикошетили в людей. Впрочем, этим недоумкам было не в домек об этом. Сеть не ловила — глушили. Света тоже — отрубили, специально. Хотя бы была вода, но вот еды… Не ахти. Люди тут были злые, грязные и готовые на всё, терять было им уже нечего. Но им помогли. Та самая малолетняя матершинница, жившая со своей бабушкой на третьем этаже их приютила. Кончено, место было так себе. Больше похоже на руины городов после бомбежки. Лично ему было привычно, что не сказать про остальных. Что вообще такое Кольцевая Станция? Это по сути своей колодец, подземные переходы, депо, множество лабиринтов железных дорог и промышленных коридоров обслуживания путей. 24 этажа построенных кругом и движущиеся ввысь заканчивались почти 5 метрами бетонки, делая бессмысленным даже пытаться подняться на эту высоту в 125 метров с последнего этажа. И как издёвка над ними — солнце и голубое небо виднелось на свободе. Такое красивое и одновременно недостижимое. Если бы он только умел летать… Размышления о красоте их обреченного положения был бесцеремонно прерван звуками диалога за стенкой. Встав на ноги и обувшись криговец почесал за ушком кота бабушки-хозяйки поднявшегося посмотреть, куда намылился этот пахнущий смертью и оружием теплый мешок с костями и попетлял в коридор. На кухне, что была в таком же плачевном состоянии, что и все остальное здесь в полном составе сидела его банда. Николь с растрёпанными волосами с взглядом на 1000 ярдов молчавшая с прошлого дня. Спокойная как и прежде Энби Демара, потягивавшая кофе, холодный кстати — света для электрочайника нет, а жестяной самовар без газа для газовой плиты полезен так же, как воин касты огня Тау в рукопашной, тобишь никак. Подавленная Нэкомата, выискивая скрытый смысл в текстуре некогда белого, а ныне грязного, потрескавшегося покрытия стола. Билли Кид, которому не досталось стула прислонённый у стены и крутивший с характерным жестяным звуком один из своих любимых револьверов. На другой стороне стола в кресле-качалке, видавшим виды державшая достоинство даже в таком преклонном возрасте Мисс Маргарет — седая, сморщенная женщина лет 60, что могла и клюшкой огреть. Он опоздал и не слышал всего диалога, но суть уловил. Жадная до свежих новостей с большого мира старушка форменно пытала его спутников вопросами. — Вижн собирается пустить поезд с тротилом на станцию подорвать и забыть, — В старческом голосе, даже в такой ситуации слышавшиеся нотки юмора вызывали уважение перед моральной стойкостью и ясностью ума старой женщины — Я все правильно поняла, внуча? — Да, всё так, как я и сказала. Это последнее, что я видела по телевизору, перед тем, как сюда пойти, — Подтвердила Энби, стараясь избегать слова «Рейдеры Каверн» и всего того, что могло бы выдать их нелегальный род деятельности. Мисс Маргарет которая всё понимала, делала вид, что не понимает, чего в каверне делали эти молодые люди с оружием. В конце концов способ заработка — дело каждого. В этот момент его появление наконец заметили — О, здорова брат, — с оптимистичным тоном сказал Билли, давая тому руку. Пожал, чисто механически. Николь, даже не отреагировала не его появления, таращась в одну известную лишь ей точу в стене. Но не Мисс Маргарет. — Доброго утра, внучек! Я уж думала, ты не проснёшься. Спал как убитый. Криговец не ответил. Не видя смысла. Впрочем, старушка не капельки ни обиделась и встав с кресла взяла со стола две тарелки с тремя, начищенными картошками — экономят, как могут. — Вот, это тебе, внучек. Оставила для тебе. А это, — протянула она вторую тарелку, которую он взял в свободную руку — внучке моей. Она дурашка, прости меня Господи за слова, вздумала голодовку объявить. Из комнаты своей не вылазит. Сходи, отнеси, поговори. Он за свою короткую жизнь делал много и был так же готов к многому. Ему доводилось ходить в штыковые атаки на окопы врага. Подрывать и штурмовать бункеры. Минировать мосты и в последней войне на том злополучном мире… Но даже просто сталкиваться с таким неведомом и чуждым для него существом, как подросток — это что-то новое. Хотя он быстро уловил для себя привычную суть: Приказ — выполнение. Молча подхватив посуду 012-ый вернулся в обшарпанный, полутемный коридор, что очень долго не видел электричества с момента… Этого всего. Пройдя по нему метра три, не более он остановился у двери с листом на куском скотча «Не входить», написанным детским почерком. Он ещё много не понимал местного письменного языка, но базовым фразам уже научился и мог прочесть написанное. От чего ему было непривычно. Его «Приказ», если так это можно назвать был непривычно обыденным, бытовым. Собравшись с силами криговец постучал в дверь — молчание. —Фрау Роуз, завтрак. — Голос под маской был сам не свой, будто он боялся потревожить ребенка, что давно уже нельзя назвать мягким созданием не знавшим множество крепких слов, которых даже он не смел использовать. Тишина, опять. — Я вхожу, Фрау Роуз. Не спеша, будто боясь увидеть то, что не должен он нарочито медленно открыл дверь, впуская в кромешную тьму комнаты без окон солнечный свет. Мало кто задумывается о таких вещах, но не всегда слова могут нести в себе всю суть. Иногда стены родной комнаты могут рассказать гораздо больше о человеке, чем написанная книга. Словно наскальные образы над диваном красовались аккуратно приколотые кнопками детсадовские рисунки солнца в виде желтого круга с большими глазами, улыбкой и дюжинной таких же желтых линий парадирующих луч света, нарисованные по виды карандашом. Были и другие рисунки возраста лет 5-7 судя по качеству, простоте, искренности и чистоте души. Но, была из них одна, что выделалась на фоне других; В центре стены в отделении от других. Невероятно простая по исполнению, но с очень взрослым смыслом, который, впрочем Роуз не понимала в свои тогдашние годы. На холсте бумаги, изображавшем холм, ну или поле стояло три фигуры с непропорционально большими телами и короткими, тонкими ручками и ножками, державшийся друг за друга. Первая в центре была маленькой, с каштановыми и держалась за руки с двумя более большими фигурами. Второй, слева была фигура с каштановыми волосами, с большой улыбкой натянутой на весь круг головы изображавшем радость… Но вот третий… А третей фигуры не было. Точнее была, но только рука, державшая маленькую. Остальное было аккуратно вырезанной, оставив лишь кусок торса и той руки. Сделанной это было чем-то острым, по типу ножа и в более сознательном возрасте, будто что-то произошло, что и побудило ее сделать это. На другом конце комнаты стояло кресло, стол с ноутбуком облепленным мультяшными стикерами и каким-то плюшевым талисманов в виде зайчика на столе. А над столом были облеплены постеры с какой-то певчихой. Вроде бы это была некая Астра Яо, он лично этим не интересовался. Смысла не было. Да и не понимал он местной культуры. И напоследок на кровати сейчас взъерошенный и мятой постели была массивная гора под одеялом, что просто лежала так не ясно сколько времени, в полной тишине, темноте. — Фрау Роуз? — Иди нахуй. — Подавленный, высокий голос, приглушенный судя по тембру сипением и слезами раздался из-под ткани. — Что-то не так, фрау Роуз? Я вас обидел чем-то? — Отвали, — в тоне проступили нотки нарастающей злости — Просто, блять отстань. Он мог бы и уйти, но делать этого не стал. В его парадигме: «Приказ – выполнение – забыть» думать о результатах и последствиях не было в планах, но сейчас он сам себе комиссар. Присев на кровать, рядом с этим клубком злобы и дурных мыслей 012-й хотел было прикоснуться к ней и поднять одеяло, но остановился. «Нет, нужно аккуратнее.» Ищя подхода к сознанию этого подростка криговец стал тщательнее осматривать взглядом её комнату, бесцеремонно лезя в её личную жизнь. Впрочем, он едва понимал, что это такое. И он нашел кое-что интересное. Прямо перед кроватью стояла тумбочка. На ней фотография в рамочке. Опять же три силуэта, судя по всему мать — женщина средних лет, сама Роуз, которой судя по виду было лет 12 улыбавшаяся в объектив, что не вязалось с образом угрюмого подростка… И третий мужской силуэт, чбе лицо было закрашено чем-то черным. Выглядело довольно мрачно. «Почему она это сделала? Я… Не понимаю. Что-то произошло ещё до этих событий. Да и чего они проживали в этом месте, на окраине Нью Эриду? — наврятли от хорошей жизни можно торчать в таком месте. » Молчание в комнате стало затягиваться. Она не хотела отвечать, он — уходить, неверное слово, обронённое не обдуманно — провал. Осторожно взвешивая мысли продвигаясь, будто по тающему льду он двинулся с места: — Что тебя беспокоит? — …Отстань. — Прости, но не могу. — А ты постарайся, придурок. Оставив простые слова 012-ый помолчал с полминуты, не зная как поступить. А после начал свой рассказ: — Я не могу сказать тебе всего — не поверишь просто, но я видел многое. Особенно войну, настоящую, грязную и кровавую. Но я так же видел и ее последствия: руины городов, полный зловонного запаха гнили не убранных трупов. Гражданских беженцев с потухшими глазами, потерявших дом. Сейчас я вижу тоже самое в твоих глазах. После слов пришла тишина, томящая и напряженная. Куча зашевелилась и сбросив одеяло на него уставились два блестящих от влаги овала, полных злобы, слез и обреченности. — Сука… В психиатра захотел поиграть, да?! Удар маленького кулачка в плиту бронежилета он даже не почувствовал. Затем второй, третий и так целый град бесполезных, но яростных ударов. Девчонка тарабанила его с достоинством лучшего применения, выплёскивая накопившейся страх последних дней в эти удары, пока боль в разбитых в кровь костяшках и холодный ужас того, что по сути сейчас посмела ударить отморозка и рейдера каверн, чьего лица она и не видела в одном флаконе заставили ее остановиться. Сидя вполоборота к ней 012-ый не сделал ровным счетом ничего, будто она ничего и не было. — Осторожнее, поранишься. — Это было сказано с таким странным заботливым к ней и одновременно равнодушным к себе тоном, что у нее поползли мурашки. Это больше похоже на робота, нежели на живое существо. Находясь в состоянии, когда голова не контролирует язык Роуз закатила истерику: — Да отъебись ты уже! Думаешь такой умный и много видел, чтобы людям в душу лезть да?! — на глазах и щеках потекли слезы — Просто оставь меня одну… 012-ый молчал, как всегда, пока сорвавшаяся девчонка сбросив маску жесткости и холодности начала тихо плакать, не скрывая своих чувств. Искренне, по детски, не в силах больше скрывать это. Он не знал, как успокаивать истерики, особенно детям. Но он видел что-то похожее от других, более «Правильных» людей не являвшимися уроженцами его дома и решил повторить… Рука в перчатке, привычная к резне в траншеях и тяжелой работе топорно и не до конца понимая, что делать легла на голову внучки хозяйки их временного пристанища. Другая легла на талию и притянула к себе, осторожно, будто сотканную из хрусталя обняв ее. Опасаясь брыканий и нарастание истерики он облегчённо выдохнул в противогаз, когда она наконец притихла, уткнувшись лицом в его китель. Что дальше? Сказать, что все будет хорошо? — Нет, на Криге ему выбили возможность лгать и мыслить хоть как-то отличимо от мрачно-реалистичного видения событий, а они были в полной жопе. Он выбрал то, что умел лучше всего — молча выполнять работу… Даже если вместо привычного деловитого спокойствия на душе было нечто неописуемое и колющее. Казалось, прошла вечность, за которую судорожные взрыды сначала перетекли в почти невидимые колыхания грудной клетки, а после и тишину. Затем Роуз простодушно, по настоящему и со всей своей силой прижалась к его телу, положив подбородок на плечо. — Дядь, мне страшно, — От искусственной отстранённости и грубости не осталось не следа — Я жить хочу. 012-ый приняв единственно верное решение не перебивал, давая выговориться, дать слабину. Честно говоря он действовал на чистой интуиции, как сапёр на минном поле. Но, вроде бы ее удалось успокоить и растаять... Хм, на удивление у него получилось её не напугать. Оказывается, он не настолько профан в нормальных межчеловеческих отношениях... Ну или ему просто повезло. Скорее уж второе, чем он и вправду смог мимикрировать под «Не криговца» — нормальных людей. — Это уже 5 день пошёл как, и нет конца и края. Мы как крысы, загнанные в ловушку. О нас, блять, просто забыли. Жрать почти нет, а моя Ба не ест свою порцию, оставляя мне. Она лжёт, что всё нормально, что она ела, но я то не дура! А я… Я просто, блять жить хочу. Ветер да даже родную школу, пусть она меня и бесила, когда-то тогда… Я не хочу умирать, я просто беспомощная дура, вот и всё. Комната надолго опустилась в тишину, но не ту напряженную и нервную, а опустошенную и тихую, когда слова кончились. Он не знал, что дальше делать, но нужно было что-то сделать, сказать, пусть даже это и не в его стиле. Взяв её за плечи и отодвинул, чтобы видеть ее глаза. Он всю прошлую жизнь был именно, что мечом Императора, а не защитником, слабых. Притом довольно молчаливым, эффективным и холодным мечом… Но в жизни все приходится делать в первый раз. — Я не могу тебе ничего обещать, но могу тебя уверить, что те, кто причастен к этому умоются собственной кровью. — В чем он точно был уверен, так только в этом — Ты не беспомощна, дитя. Положив руку ей на щеку вытер слезы с лица. Делал он это в первый раз, но как есть. Никогда нельзя предвидеть куда судьба заведет. Прислонившись щекой к его ладони та почти шёпотом спросила лишь одно: — Правда? — Я похож на человека, который говорит попусту? — вопросом на вопрос ответил он. Покопавшись в воспоминаниях криговец вспомнил одно из местных, молодёжных слов, что говорил Билли на людей, чьи слова расходились с их действиями. — Воздухан - так у вас – подростков это называется? Отстранившись и немного успокоившись та даже улыбнулась, услышав такое далёкое выражение ее поколения. — Хмх, да я даже не знаю как тебя зовут, не то чтобы понимать, держишь ли ты слово, или нет. Он хотел было ответить привычно сухим, рапортовым тоном, но помолчал и постарался вспомнить что-то комичное, что говорил Билли и вспомнил кое-что. Чтобы развеселить ее, да и чтобы уйти от этого неудобного вопроса, на который у него нет ответа. — А меня не зовут, я сам прихожу. Вид того, как гвардеец корпуса Смерти Крига пытается пародировать подростка в разговоре с реальным, нормальным ребенком был сюрреализмом. Это походило на робота-инфильтратора играющего роль человека. Выходило топорно, через пень колоду. Но работало, да и девчонка и так в состоянии аффекта не не замечала косяков и странностей. Смех как река залился по полутёмной комнате, даже можно было на секунду забыть о неприятном запахе немытых тел, нарастающим голодом и тем фактом, что несколько сотен человек решили списать, убить и забыть. — Дядь, тебе говорили что ты угрюмый и злой? — Да. — Так вот, забудь. Даже если у тебя череп на газике… И кстати, может ты снимешь противогаз? Или стесняе… — не успела она договорить, как криговец тут же ретировался из комнаты, уходя от ответа и кинув в спину «У меня дела». Оставшись снова одной Роуз тупо смотрела в место, где он был пару секунд назад. — Ну нихуя себе, как ветром сдуло… А всё же он добрый, пусть и немного жуткий… Хотя нет, лгу. Он пиздец стрёмный. Но дядя крутой, даже очень.

***

Холодный, промёрзлый ветер залезал под одежду, а боевое напряжение обостряло чувства до предела. Их отряд лишившись Нэкоматы осторожно продвигался по промзоне. Как они оказались на свободе и где Нэкомата? Все просто: По задумке Николь они должны проникнуть через каверну, закупоривший второй туннель, захватить поезд со взрывчаткой и перевести на нем через каверну всех жителей. Нэкомата попутно взяв банбу Николь побежала к Прокси, а они — захватывать поезд. Цели было две: перевезти людей в вагонах, экранированных от эфира и не допустить его запуск на станцию, что может произойти в любой момент. Проблем было тоже две: У 80% процентов гражданских эфирная устойчивость равна 50 баллов из 100, у остальных и того меньше. Если 500 человек попытаться без Прокси провести через каверну тем же путём, что и они сейчас, то получат сначала 500 трупов, а потом и эфириалов, когда эфир начнет преобразовывать плоть в кристаллическую аморфную материю. Вторая же заключалась в том, что против них Вижн с покровительством ТОПов и отрядом ЧВК. Одно дело неорганизованные банды отморозков с холодным оружием и арбалетами, другое — 50-100 головорезов, ряженных под СОБЕЗ с автоматами. Имея 5, точнее уже 4 реальных бойца против… Да и реальный боевой опыт против людей имеет лишь криговец. Впрочем, гренадёр корпуса Смерти Крига является по истине ужасающим козырем. К тому же у них было аж 2 лазгана. Лазган, скорее всего мёртвого кадианца, чья судьба не известна с того дня покоился в руках Билли Кида, что был на седьмом небе от счастья. Ему очень нравился «Бластер» и его красные лучи, потому что это было красиво... Да и сам ствол был довольно стилевым, будучи выполненным в готическом, чисто имперском стиле. Это конечно не его вайб, потому что какой-то мрачный, холодный, но все же. 012-ый в такие моменты предпочитал не вспоминать о судьбе его прошлого хозяина. Но это все не важно. Сейчас же они двигались по промзоне к депо перед входом в туннель, где и были блокпосты псевдо-СОБЕЗовцев и скорее всего, там и поезд со взрывчаткой. Выйдя из каверны на 300 метров западнее опорника и были в их тылу. Если в Николь был откровенный страх, скрытый командирскими нотками. В Энби и Билли напряжение и ожидание чего-то ужасного, то у криговца… Ооо, этот биоробот выращенный для войны был в своей стихии. Двигаясь хищно, как зверь он мониторил местность на движение и сам того не понимая был реальным лидером группы, ведя за собой под прикрытием промышленных зданий остальных. Прошло уже 2 недели с момента его попадания в этот мир, и он постоянно испытывал ощущение своей ненужности, за редкими исключениями… Но вот сейчас у него не было ни единой мысли, кроме выполнения цели. Это тот самый паттерн, вшитый в него на родине. Продвигаясь по безлюдной промзоне 012-ый услышал звук генераторов, бурной работы и голосов намного раньше, чем увидел. Показав жестами быть тихим и аккуратно прокрасться до забора за которым был слышен шум он прокрался до указанного места. Не дожидаясь остальных подполз к участку стены, где бетонный блок был опрокинут и заглянул по ту сторону. Возле арки туннеля стоял заслон из бетонных блоков и колючей проволоки. Дальше несколько огромных грузовиков, поставленных друг к другу в отделении, с неясно каким содержимым. Рядом гудящие дизельные генераторы. В отдалении странный фургон и рядом с ним портативная аппаратура с небольшой антенной, от которой шли провода в глубь фургона к аппаратуре в кузов. Как раз задние двери были открыты так, что с его позиции можно видеть целый компьютерный центр — судя по всему, это и есть причина отсутствия сети. По хорошему бы взорвать, а после позвонить в СОБЕЗ, чтобы приехал спецназ и уложил мордой в пол этих ублюдков, но навряд ли им это дадут сделать. В ближайших заброшенных зданиях управления железной дорогой было движение, а на улице не скрываясь курили 5 фигур в броне СОБЕЗа. Судя по всему никто не стал заморачиваться быстровозводимыми жилыми блоками для наёмников на контракте. Поэтому они заняли ближайшие здания, как бараки. Скорее всего гарнизон этого поста ходит в смены и размещён в одном этом здании, ведь причин для большего размещения людей чем 15-20 человек лишь ради отбития прорывов загнанных людей он не видел. В отделении этого стояла большая навесная палатка против дождя, под которой стояли столы, пластиковые стулья и много компьютеров — Центр управления, за которым пока что никого нет. И в центре лагеря на железной дороге он — Локомотив с 3 вагонами, которые были написаны чем угодно и грузовой платформой с цистерной… Скорее всего набит фугасами, а последняя цистерна местным аналогом прометия. Если он заедет на Кольцевую Станцию и будет взорван, то станция превратится в некрополь заваленный бетоном и грунтом. На это играет ещё тот факт, что Кольцевая по сути своей является подземным, отдельным от всего города поселением. Отличная могила для сотен человек, которым неудобно оплачивать новый дом и которых решили вычеркнуть из общества. Тихо и без свидетелей… Что же, тогда он вычеркнет их из списка живых. Нет, не то чтобы он был человеколюбным, но он давал присягу не только Ему, но и Человечеству… И не найдётся ничего более мерзкого, чем людей, готовых ради денег убивать других людей. Ксеносы — они хотя бы понятны в своей враждебности и их достаточно просто истребить. Но предатели рода людского. Это гниль, а гниль принято выжигать… Но, как бы он того не хотел, ему не удастся убить их всех. А просто умереть, не остановив это — непозволительно. Во всяком случае кара Императора настигнет этих еретиков позже… Он об этом позаботится. Сейчас же нужно заняться практическими вопросами: 1. Кто будет управлять поездом, когда его пустят? Смертник? — Наврятли. У этих еретиков кишка тонка на такое. Скорее радиоуправление. 2. У кого детонатор? — Неизвестно, впрочем, если они не успеют, то он уже сделал кое какие меры на случай, если они не смогут остановить поезд. 3. Когда поедет поезд? — В любой момент. Ждать не вариант — Че там? — выбил его из размышлений Билли Кид, что наконец подполз к нему с остальными членами отряда. — Еретики. Много, не меньше 30. Поезд стоит, пока что. — Сука, 012-ый, ты куда спешишь?! — запыхавшийся шёпотом вклинилась Николь. Она была в шоке от инициативности ее некогда тихого и исполнительного подчиненного. — Куда ты прёшь? Успеем мы, не парься… Да и кто тебе сказал железную дорогу минировать, уникум, чтобы мы подорвались на обратном пути? Это произошло буквально 20 минут назад. Когда они только собирались выходить через каверну и были в туннеле, криговец засунул противотанковую гранату под железные пути, отметив этот участок железки меткой в виде белого куска ткани на шесте из арматуры. На протесты Николь, что они могут на ней подорваться, когда захватят поезд и поедут прямиком сквозь каверну обратно спокойно, задумчиво ответил: «Слышал я от одного гвардейца с Вальхаллы одну поговорку: Сапёр ошибается лишь дважды. В первый раз, когда выбирает быть сапёром. Второй — когда наступил на мину. Третьего не будет» А сейчас он бесцеремонно кладет руку ей на рот и крепко сжимает. — Фрау Николь, не шумите. Рядом враги. Николь испугалась… И скорее своего подчиненного, нежели обнаружения. Она в очередной раз забыла, кто он такой и откуда. И не сказать, что ей не хотелось спихнуть ответственность командовать человеку, кто знает как воевать, а не обманывать, договариваться, соблазнять и заговаривать зубы, что было ее профилем. 012-й даже этого не заметил и убрав руку с ее пухленьких губ продолжил. — У меня в подсумке 9 гранат: 6 осколочных, 1 эфирная противотанковая и 2 светошумовые. Враг не готов и расслаблен, сидит в одном здании. Вы захватите локомотив. Я — отвлеку их. Зажму на выходе и буду удерживать столько, сколько будет нужно. — Пора устроить Рок-н-ролл!!! — Метнулся уже за вошедшим в боевой транс криговцем Билли Кид с лазганом. — Суицидники, стоять я сказала! — Идя в разрез со своими славам, по неволе Николь и Энби устремились за ними.

***

Жизнь наёмника можно охарактеризовать примерно так: «оставить совесть всяк в нее входящий» Очередной заказ: Наниматель дал контракт с неизвестным сроком. Сказали изображать роль оперативников СОБЕЗа и не выпускать никого из зоны «Х», подробностей не докладывали. Они не спрашивали, не принято в их профессии. А если будет нужно, то с доплатой «Решить» проблему грязным способом, своими руками, а после зачистить следы. На такой случай, если первоначальный план пойдет тирену под хвост на точке были цистерны с химией со специфическими свойствами разъедать органику в промышленных масштабах, почти не оставляя отходов. После службы ещё в старом Эриду, а после и в других местах вольно-наёмным быть расквартированным в здании заброшенной администрации, спя посменно в спальниках на полу было почти курортом. Даже старший, что следил за дисциплиной с некоторой ленцой и заторможенностью ставил парней в наряд на блокпост, не пуская «Несуществующих жителей». Совесть перестала тревожить уже после первого контракта, кошмары не снились, а деньги… Скажем так, о них можно было не думать. Даже больше: они работали не только за деньги и потому, что ни на что больше они непригодные ублюдки, но и потому, что им было в кайф. Профессия не отпускает. А то, что в последний раз предпочли стрелять в воздух — банальное нежелание тратить патроны на толпу вонючих, обосранных оборванцев. Все равно сдохнут, нахера патроны переводить? К тому же их мало: всего по несколько 2 магазина на 30 патрон на каждого. Сказали, что выполняем роль подстраховки и барьера, поэтому на все 4 группы решили не снабжать серьёзно, ведь не нужно переться в каверну, расстреливая орды эфириалов, конкурентов и даже оперативные группы СОБЕЗа на пути к цели. Просто стоять на посту и следить, чтобы никто не сбежал. Вот такие мысли лениво роились в голове у «Солдата удачи», докуривавшую сигарету, сидя на скамье возле их импровизированной казармы, некогда бывшей администрацией депо… Эти же мысли были развеяны на ружу и раскиданы по стенке красным лучом, пробив и стенку, оставив оплавленный след. Сидевшие рядом 4 коллеги ещё не поняли, что произошло, но тренированные инстинкты были быстрее. — КОНТАКТ! — Крикнув это соседний ряженный СОБЕЗовец попытался было выхватить пистолет из кобуры, отпрыгивая от стрелка, выбежавшего из проёма в стене, но луч пробил насквозь его бронежилет бросив мешком на стену, сползая оставив оплавленную дыру и фонтан крови. Открытое пространство без укрытий было смертельным. Метнувшись и за доли секунд вскинув пистолеты остальные пережили его на пару секунд дольше. Ответные выстрелы 9 миллиметров либо не попали, либо бесполезно врезались в бронежилет и элементы брони из пластали, что был лучше металла, оставшиеся ещё с Империума. Находясь под трансом штурма и религиозным экстазом фанатик в броне гренадёра Империума и противогазе даже не замечал, как пули ударяли его по броне, треская ребра и отбивая внутренности, а одна особо удачная в опасной близости чиркнула его по бронемаске противогаза, оставив скол. Будь это обычный металл, а не имперская пласталь, то пробило бы. Ответные выстрелы изрешетили в мясо тела наёмников. Лазган был намного сильнее и совершеннее кинетического оружия, а выстрел высокой мощности пусть и тратя половину батареи был равносилен противотанковой винтовке. В обычном — на уровне снайперской винтовки калибра 338, не меньше. Этого с лихвой хватало, чтобы пробить бронежилет 6 класса без проблем. Но даже такого класса бронепластин у этих еретиков не было. Впрочем, если бы и были, то это их не спасло. Поднявшиеся по тревоге и звукам выстрелов из главной двери управления вывалился ЧВКшник с штурмовым щитом и пистолетом, прикрывавший других, стреляя на ходу. Вжавшись в угол криговец вскинул лазган и наклонив корпус, выглядывая из-за угла лишь малой частью головы и стволом выдал 3 залпа. Лучи энергии ударившись в середину щита на высоте живота оставили проплавленные дырочки с трудом, но пробила баллистический щит. С тошнотворным звуком вскипаемой плоти, запахом горелого мяса в перемешку с кишками, дерьмом и воплями агонии тело ещё живого врага упало подкошенной куклой на свой же щит, оголяя тройку идущих за ним солдат. Те ответили автоматным огнём, заставив укрыться за углом, но перед этим он успел выстрелить два раза. Под визгом душераздираемой боли понял, что попал в кого-то. — У НАС ТРЁХСОТЫЙ! ЗАХОДИ, С БОКУ ЗАХОДИ! — гортанный и явно командный голос за углом не сулил ничего хорошего. Но для него это почти рабочая обстановка. Обстреливая заградительным огнем угол здания, за которым прятался криговец ещё живых и уже хрипевших от сорванного голоса раненных оттащили в глубь здания. При попытке нарезая угол продавить его позицию особо ретивый получил залп лазгана в голову, попросту взорвав его в кровавые ошметки, раскидав по асфальту, затем выдернув чеку гранаты забросил ее по дуге к проходной. Гулкий взрыв, который, судя по всему никого не задел, но дал время поменять батарею лазгана. Конечно ему хотелось вырвать души через поганые рты этих еретиков. Каждому. Но он не спешил умирать, бездумно выходя на открытое, простреливаемое пространство ступенек против почти взвода опытных бывших военных, а вот держать их в одном месте, связать боем и заставить терять время — то что ему нужно. Даже появилась идея забросить одну противотанковую гранату прямо в проходную, чтобы завалить проход. — ЕЙ, СУКА! — Рвя связки снова послышался уже знакомый крик. — Я ТЕБЯ НЕ ЗНАЮ, НО ОТВЕЧАЮ, Я ТЕБЕ КИШКИ ВЫПУЩУ. МЕДЛЕННО РЕЗАТЬ БУДУ, КАК СОБАКУ! 012/567А как и подобает своему хладнокровному полку ничего не ответил. Это было тактически выгодно, когда враг тратит время на осквернение тишины истерикой, выдавая свое местоположение. — ЧË, ЗАССАЛ ДА?! НУ, ВЫЙДИ, Я ТЕБЯ ТРАХНУ! — Продолжал открывать хлеборезку уебок, но под этим отвлекающим маневром он уловил почти бесшумные шаги и звук вытаскиваемой гранаты. Мозг сработал на опережение: Первее среагировав он метнул гранату… Эфирную, противотанковую, по изгибистой траектории, взяв немного выше и делая скидку на большой вес гранаты. После был гул и тут же взрыв, скрежет бетона рушащегося здания и чавкающего звука сжимаемой плоти. Выглянув он увидел такую картину: От стены проходной первого этажа не осталось ничего кроме руин обвалившейся секции. Часть второго рухнула, завалив проходную и открыв дыру на втором. Ступеньки были тоже разбиты в оплавленное нечто. Там же валялась нога с куском бедра и река крови — в сферу миникаверны засосало часть трупа, судя по виду. А чуть дальше, в метрах 5 в грязи и относительно целыми валялись 2 тела отброшенных и по виду живых ЧВКшников. Один в такой же броне СОБЕЗа… И одна массивная туша ростом метра два в массивной, чёрной броне штурмовика спецназа медленно, опираясь на колено поднималось с земли. Шлема не было — глухой, 6 класса защиты с металлическим забралом валялся в паре метров от него. Так что у него была возможность лицезреть тупое, квадратноскулое, бритоголовое человекоподобное образование, что принято называть — «Ебало кирпичом» Этот шкаф 2 на 2, который судя по виду подрабатывал коллектором видимо был командиром нанятого Вижн отряда и той самой истеричкой, что как и подобает жалкому безбожнику еретику тяфкал на слугу Императора из-за угла. Тупо смотря на свою смерть в противогазе этот мистер мускул плюнул кровью в маску криговца и хотел было встать, выхватив клинок из набедренной кобуры, но тут же схлопотал сапог с металлической оббивкой своим лицом, разбив и без того кривой нос, опрокинув качка набок и взвыв от боли, скрутившись в позе эмбриона. Это конечно было идиотизмом и ребячеством, но завал отрезал их двоих от поддержки подсосов этого еретического подобия на человека. А тот второй наёмник на деле оказался со сломанной рукой, без оружия, так что… — Ну что, воздухан, наговорился? — приглушённый противогазом голос усердно старался пародировать эмоционально наполненное поведение обычного человека. С этой механической старательностью и равнодушностью выходило даже более страшно и унизительно. Взревев бугай хотел было ринутся с лежачего положения на 012-го, но удар сапёрной лопатки почти перерубил бычью шею, заливая и его, и землю артериальной кровью. Затем ещё, ещё и ещё, пока голова, державшаяся на последнем лоскуте кожи не слетала с плеч, оставшись у него в руках. Выпрямившись с головой еретика и вдохнув полной грудью он почувствовал спокойствие и чувство ностальгии, опять — привычное, почти родное ощущение того, что он наконец работает по профилю. Давно он не резал врагов рода людского, пусть это тоже был Homo Sapiens… Ну и боль в потрескавшихся рёбрах от пуль, что пусть и не пробили бронежилет, но передали часть кинетической энергии по телу. По сравнению с какофонией боя сейчас тишина была нереально сладкой, хотя нет. Он лукавил насчет тишины. Был у неё один нарушитель, прямо у его ног стонавший, держась за сломанную руку и старательно делая вид мертвого, но сипение предательски выдавало парня. Не торопясь с сапёрной лопатой, заточенной до предела в одной руке и с головой в другой он подошел солдату, сел на корточки прислонившись маской-черепом почти к лицу симулянта, окатывая тяжелым дыханием того. — Я знаю, что ты жив, еретик. — прошептал ему прямо в ухо эти наполненные могильным холодом и величайшим презрением слова, вбивая в черепную коробку. От это тот вскинулся и попытался отпрянуть, но получил удар сапёркой плашмя, сбив шлем и за ним пару зубов, завопив от боли и скукожившись. Желая это все закончить криговец вскинул сапёрную лопату в небо… И тут его окликнул Билли из дали. — ДРУЖИЩЕ, ТЫ ГДЕ?! БЫСТРЕЕ К НАМ!!! — синтезатора речи андроид не жалел, был слышен даже через здания и много десятков метров. Он снова посмотрел на покалеченного наёмника, на это лицо молодого парня со шрамом на щеке и разбитым после него, а после кинул ему в руки голову его командира с закатившимися глазами и раскрытой челюстью. — Моли Бога Императора, чтобы ты мне на глаза не попадался… Иначе твой череп будет принесён Золотому Трону. Закончил он эту эксцентричную смесь имперского фанатизма с атрибутами Кхорна ударом сапога в лицо наёмнику, оставив свою кровавую подпись. Пора убираться отсюда, пока не пришло их подкрепление, а в том что оно будет криговец не сомневался. *** Центр управления — громкое название для походной палатки, несколькими раскладными столами и стульями на которых лежали ноутбуки, канцелярские принадлежности, разбросанные по столам небрежно. Ничего сверхординарного, если не считать жирного карлика в дорогом костюме, стоящего своими ножками в кожаных туфельках с трудом жмущего кнопки на ноуте с приставленным стволом револьвера у виска. — Говорю же вам, я в душе не чаю, как этим управлять! — Визгливый и высокий голосок карлика режущий до зубовного скрежета — Я сказал все, что знаю. Отпустите меня! Я… Я простой клерк, что вам вообще надо?! — Мистер Перлман, с вашей стороны глупо лгать. — Холодным тоном, впрочем, как и взглядом окатила карлика Энби — Ваше лицо с репортажей новостей про снос Кольцевой Станции гуляет. Глава Вижн, поняв, что сыграть роль простака не вышло нервно сглотнул. Холодная воронённая сталь ствола уперлась ему в висок. — Надеялся обмануть нашу непревзойдённую, замечательную и опупительно дедуктивную Энби? — трижды «Ха», мистер Перлман. — Подыгрывал Билли, дурачась даже в такой ситуации. — Ну что, Ватсон, дай пять! Одной рукой держа на мушке их заложника свободную тот протянул Энби, несмотря на то, что сейчас это было неуместным. Та поглядев на протянутую металлическую руку андроида ничего не ответила. Почувствовав себя глупым Билли убрал молча убрав руку решил заполнить неловкую паузу, став играть «Хорошего полицейского». — Слушай, а хочешь спокойно уйти? Я то андроид добрый. Ты просто покажи как активировать эту штуку и мы тебя не тронем. Слово Звёздного Рыцаря! Убрав ствол от виска коротышки андроид театрально положил руку к сердцу, на куртку, где был коллекционный значок, его любимого сериала. Николь, нервно озиравшаяся по сторонам, как бы в поисках вражеского подкрепления наконец не выдержала. Подойдя к ним она ударила по столу и склонилась над карликом, над которым нависли её «Прелести», угрожая раздавить его. Сверля Пермана гневным взглядом разъярённой фурии. Почти шёпотом, полным тупой агрессии: — Значит так, гном! Ты запускаешь этот долбанный кусок металлолома по хорошему, а иначе… — А иначе что?! — Запалился пленник — Да ты знаешь мои связи, сука?! Да вас по стенке размажут. Ну, че ты мне сделаешь?! Да ты! Да ты!... Под канонадой этого словесного поноса никто не заметил подошедшего к палатке криговца, всего облитого кровью, как киношный маньяк. Перлман него не видел поэтому и не подозревал, что ему прямо сейчас и срочно нужно заткнуться, если он хочет жить. А Николь, заметившая его молчаливую фигуру за долю секунды ушла от состояния разъярённой бестии в осознание того, что щас ебнет… — ДА ТЫ ТУПАЯ, ГРУДАСТАЯ ШЛЮХА-ПЕРЕРОСТОК! ВОТ КТО ТЫ! Набирая воздух в опустевшие лёгкие он запыхался, пытаясь прожечь их взглядом. — Ну? Чё вы все притихли?! На меня смотрите, бляди! Че вы за моей спиной увиде… В один прыжок оказавшись в досягаемости рука криговца схватила карлика за шею и сдавила, подняв его маленькую жирную тушку над землей. Хрящи сдавились и хрустели, а маленькие ручки бессильно впились в рукав шинели. На него взирал демон с белым черепом, залитый кровью и он хотел сломать ему шею. У него это получалось. И вышло бы, если бы ЭТО не остановил андроид, разняв их обоих за шкирки. — Остынь дружище! Он нам живым нужен. — Сервоприводы не давали и шанса даже закалённой плоти, движимым чем-то большим, нежели простой яростью. Билли надёжно мог удерживать 012-го на расстоянии вытянутой руки, подняв Перлмана над головой как можно дальше от взбесившегося товарища. Это было похоже на драку близких друзей за пачку кириешек. Ну или двух 11-ти классиков за обед и 1-ка забредшего по любопытству в старший корпус… А если без шуток, то главу корпорации, знакомого влиятельных ТОПов и просто богатого человека от смерти отделало всего ничего. — 012/567А! Остановись, еблан! — Это была уже не первая абсурдная ситуация, где Николь приходилось останавливать этого клонированного психа. Как оказывается даже такого холодного солдата можно вывести из себя. Нет, это довольно мило, что он её защищает… Но между защитой и резнёй у него грань охуенно тонкая. Хорошо, что назвать его по полному «Имени» будет гарантией до него достучаться. Одёрнутый, как бешеный пёс за свою кличку тот прекратил пытаться достать мелкого ребёнка, отрезать ему голову и сыграть ею в футбол, 012-й растерянно посмотрел на нее в недоумении. — Фройляйн, но он же… — Он болтливый дурак, и да, я не глухая. Слышала что он сказал. Но он пока что нам важен. Она была благодарна своему опыту общения с разными людьми и умением договариваться. Кончено, припадочные религиозные фанатики с синдромом защитника своей команды как семьи были для неё в новинку, а использовать этого сломанного своей империей по назначению, как цепного пса было ей во первых впервые, а во вторых немного стыдно. Но на то она была той, кем являлась — ушлой зайчихой. Да и цепной пёс как раз ей нужен. Ну он, правда сейчас пахнет кишками и кровью, ими и облит с ног до головы. Но так даже лучше. Антураж нужный нагоняет. Как раз в том стиле, чтобы сыграть «Злого полицейского». От этой мелькнувшей мысли на лице появилась злобная и одновременно хитрая улыбка наглой лисы. Точнее крольчихи. — Ключевое слово «Пока». Перлман в руках Билли кида нервно сглотнул. Молча взглянул на криговца, всего в крови. 012-й посмотрел на него в ответ. Лица под противогазом не увидел. Стоял он спокойно. Не кричал, не буйствовал. И поэтому Перлман понял, что ему пизда, если не сделает то, что его добровольно-принудительно попросили, всё же он не хотел знать что этот тип сделает сейчас с ним, если ему скажут команду "Фас". — Код от ноутбука: 1234. Пауза, после — смех. Билли Кид, державший в руках коротышку взорвался смехом. Взяв того за подмышки как плюшевую мишку поднял перед своим лицом. — Стопэ, стопэ! Вы поставили на свои компы пароль 1234? Серьёзно? Х-а-х-ах… — резкий ржачь оборвался серьёзным, трезвым тоном — Ты дурачок? Я могу тебя своему другу отдать. Не сказать, что я поддерживаю дискриминацию по росту, но я бы тобой в футбол бы погонял со своим кентом. Что скажешь 012-ый? Державшийся на расстоянии криговец, находясь в состоянии спокойствия цепного волкодава не понял шутки. — Сыграть? В смысле пинать его ногами как мяч? — Агась. — Я говорю правду! Нет! Не надо! … Я вам всё отдам, все сделаю, что скажите, но не надо! — Завопил карлик, дёргаясь в руке рейдера каверн, страх делал своё дело, Перлман осознавая своё плачевное положение, лишний раз с ужасом поглядывая на внешний вид криговца. Оценивающе посмотрев на гнома в его руке он наконец отпустил того на стол, придвинув ноутбук. Похлопал по спинке. — Ну что же, ковбой. Целостность твоей шкуру всецело зависит в твоих маленьких, детских ручонках. Перлман, скрипя зубами стерпел такое обращение от «Быдла» с пушкой и затарабанил ручками ребёнка по клавиатуре, введя код, а затем копаясь в нем. А затем застыв с выражением лица не сулившим ничего хорошего. — Можете хоть меня на моих же кишках повесить, но я тут уже ничем не помогу... Николь, внимательно наблюдавшая за ними недоуменно склонилась над ноутбуком. — В смысле? Молча развернувшись с трудом огромный по его меркам монитор к ним Перлман всплеснул руками. — В коромысле! Права администратора заблокированы извне, а поезд поедет через 3 минуты. Кто-то с более широкими полномочиями буквально минуту назад обрубил доступ и запустил поезд. Он уже разгоняется и я не могу дистанционного его остановить и отключить взрывчатку в нем. Перлман не наврал. Поезд на автопилоте запустил двигатель, набирая обороты и медленно наращивая скорость, двигаясь по железным путям к Кольцевой станции забитый тротилом и напалмом… У всех присутствующих сердце ушло в пятки, кроме спокойно стоявшего криговца. — Нет… Но там же люди… — осознавая, что они не успели и не зная, зачем она это делает рванулась было бежать за уже выехавшим в туннель поездом, но 012-ый остановил ту, схватив за плечо. Недоумённо взглянув на него, Николь находясь в состоянии паники и подходящей было истерики хотела было что-то сказать. Но он ей не дал спокойный, холодным и привычным тоном солдата, докладывавшего обыденный рапорт своему командиру. — Не стоит беспокоиться, Фройляйн Николь. Туннель длинной 6 км, каверна сожрала отрезок дороги в 4. На 1 км перед Кольцевой я заложил растяжку на рельсах. Не забыли? Даже если содержимое поезда сдетонирует, то до станции не дойдёт ни ударной волны, ни огня. Давая ей время переварить добавил: — Этот туннель будет обрушен. Но угроза будет исходить от второго, последнего и единственного туннеля, что связывает кольцевую от остального мира. Николь не знала что делать: радоваться и обнять 012-го за его предусмотрительность или паниковать. — Почему? Поезд ты же сейчас уничтожишь растяжкой? Да не вывезем мы людей из кольцевой по причине А — поезд экранированный от излучения эфира будет взорван, либо спущен с рельс. И по причине Б — туннель с каверной будет завален. Просто дождёмся, когда Нэкомата позовет помощь и Вижн с наемными головорезами не повяжут СОБЕЗ. Пусть отрабатывают деньги налогоплательщиков, которых сейчас пытались взорвать, а после это скрыть. Услышав такую наивную теорию розоволосой девчонки криговец сбился. Да, именно девчонки. Не командир, не уважительно — Фройляйн Николь, нет. Девчонка, наивная, глупая. Не видавшая мясных штурмов, кровавых капищ кхорнатов и места приношения Слаанеш, превращённые в мерзкие оргии на руинах имперских церквей. И в конце концов — коварности и истинной, нефильтрованной кровожадной жестокости войны. — Не дождёмся. Они придут зачищать и кроме нас вооруженных людей на станции нет. Мы не можем вывести людей, и не можем их бросить. А они могут войти. Предвещая ваш вопрос о том, что делать скажу, что нужно вернуться через каверну на станцию и разобраться поездом. причем быстрее. — Почему? Немного помолчав он добавил в ответ: — Если всё сдетонировало после взрыва, то туннель будет просто завален и проблем не будет, как и возможности. А если он сошел с рельс и взрывчатку ещё не активировали и я успею все разминировать… То у меня будет целый вагон тротила, эфирной взрывчатки, пластида и гранат для того, чтобы сделать из второго туннеля непроходимую дорогу смерти с растяжками и заставить богомерзких еретиков умыться кровью. После слов криговца никто не желал прерывать тишину, кроме Билли, усмехнувшегося иронию судьбы. — Ты же говорил что ты гренадёр своего Корпуса и твой профиль это штурмовать окопы там, здания и че то по типу этого, да? Так почему ты решил координально противоположно переквалифицироваться в оборону? Адаптировавшийся к обществу эксцентричных личностей криговец либо пародировал эмоции и шутки, либо хотя бы старался не промолчать пожал плечами. — Обстоятельства поменялись. Засмеявшись он протянул руку металлической ладонью к криговцу. Тот молча и без лишних мыслей дал «Пять». — Не плох собой, друг мой. Но тебе бы следовало помыться, а то весь кровью облит… Ты вообще где так вымазаться успел? — Головы резал. — как бы между прочим ответил криговец, не считая нужным стеснятся подобного, вообще не находя в этом что-то плохое, но очко Перлмана сжалось ещё сильнее, осознавая к какому ебанату он сейчас попал... После гренадёр продолжил — Не важно. Пошли, и быстрее. Я даже не понимаю, почему к нам ещё не прибежали гости… Взяв за шкирку уже смерившегося коротышку и с длинноствольными 2-мя лазганами за спинами несколько фигур скрылись в туннеле. Пройдя по туннелю в каверну и не встретив ни одной твари выйдя по ту сторону они обнаружили завалившийся на бок вагоны поезда. 012-ый почти приказал всех уйти как можно дальше, отдав своё оружие и снаряжение полезное остальным, на случай если всё рванет в любой момент, а после приступил к работе. С взрывчаткой он был знаком крайне близко и если не считать того, что оно лишь чудом не рвануло при падении и что кто-то, у кого есть детонатор может нажать на кнопку тогда, пока он разминирует всё же был… Привычным риском окончить службу. Быть может эта хладнокровность его менталитета Крига и спасла его, но спустя 30 минут работы плоскогубцев и такой-то матери он был уверен, что неизвестный контролёр может смело засунуть бесполезный детонатор себе…кстати, что касается того, что вообще представлял из себя поражающий элемент, то тут стоит остановиться и внимательнее посмотреть на эту архитектуру смерти, которой не суждено было случиться: Это были ящики с промышленным тротилом в прямоугольных свёртках, что мягкий и мнётся в руках. На каждый из вагонов приходилось по-одному прикреплённому к стене блоку тротила, на которые был поставлен КВ — капсуль-взрыватель с приемником, присоединённым к реле. При подачи сигнала от детонатора приемник замыкает цепь и дальше взрыв с последующей цепной реакцией остальной взрывчатки. Связь телефонов глушили, но видимо не радиосвязь. Но криговец плоскогубцами выдрал приемники из цепи, бережно оставив КВ. Потому что они ему ещё понадобятся. Он, конечно не Пертурабо, но предателям рода людского, продавшим души за деньги он устроит вторую осаду Вракса.

***

—…Значит всего один неизвестный в противогазе с маской-черепом и энергетической винтовкой сумел ликвидировать 8-рых, включая вашего командира, подорвал основной выход, а вы 7 минут не могли найти запасной выход из здания, чтобы вступить в бой с нарушителями? — Тон женщины с деловой блузке, черной юбке и на каблуках, противно цокавшей по кафелю холодный, как сталь пугал сильнее крика инструктора в учебке старого Эриду. —… Или же вы побоялись отрабатывать свою цену и просто отсиделись в своей норе испугавшись всего-то одного человека, что воспользовался вашим дилетантством и уполовинил ваше подразделение? Я правильно понимаю? Услышанное заставило «Альбиноса» вздрогнуть от точности предположений этой суки, что и купила их жизни. Сказать честно, ему — тирену-шакалу с белой шерстью, за что и получил свой позывной попав после падения старой столицы в неофициальную контору к своим сослуживцам, у которых моральные тормоза были сорваны очень давно и желание накопить себе на безбедную старость ДО этого интересовало две вещи. Нет, ныне 3: Выжить. Деньги, да побольше и забыть ту тварь в противогазе, что появилась из ниоткуда с непонятным энергетическим оружием, что плитники и баллистические щиты плавит, определила кучу народа на два метра под землю и так же исчезла в никуда. Все произошло уж слишком быстро и скомкано, но последнее, что он помнил, как его отбросило ударной волной и проходную завалило обломками. А когда очнулся… «Пеликану» предплечье прожгло насквозь, оставив дыру, выпарив кусок кости и… Вот как вы знаете, человек состоит на 70% из воды, да? А чё будет, когда в него влетает энергетический сгусток температурой явно больше 300°, как минимум? Правильно, блять — кусок плоти, как шашлык. Визжащий от боли, вопящий и плачущий шашлык. Они могли бы выскочить через запасной выход и дать бой, но как бы это сказать… Они обосрались. Им довелось услышать, а после увидеть что произошло с их капитаном. А «Сокол» им все рассказал, это тот тип, которого вместе с командиром откинуло на улицу, сломав руку… И он все поведал, что видел. Кто бы этот безумец не был — он словно Ангел Смерти. Сам вестник войны, блять… Ну или просто больной маньячила с военным опытом. Так же ещё пару парней прилетело осколками, но плитники спасли, отделались контузией и царапинами… А что этот демон в маске сделал с капитаном… Нет, он не собирается это вспоминать ещё сука раз! Как вспоминает эту отрезанную башку, так сразу в пот бросает. — Никак нет, мисс! Непредвиденные обстоятельства. Никто не ожидал, что они появятся вообще. В его оправданиях была доля правды. На всю операцию заказчик купил 4 взвода ребят: группа «Альфа», «Бетта», «Гамма» и его — «Омега». Все по 14 человек и когда 3 группы сидели на входе в северо-южный туннель, где не было каверны и отгоняли «Мясо» их группа просто ебланила на входе в этот туннель для формальности. Каверна не давала оборванцам даже дойти до сюда, и появление нескольких ублюдков стало очень хреновым сюрпризом. Как итог одна высокая шишка была благополучно спизжена этими уёбками, а половина отряда — груз 200. Ещё остальная половина — 300, 2 тяжелых. — Непредвиденные обстоятельства? И какие же? Должно быть Whitewater такие некомпетентные, что позволили каким-то ноунеймам совершить диверсию и похитить важное лицо? — холодное презрение в перемешку с желанием унизить, вымести злость… И страх. — Вы меня разочаровали. Свободны. Окинув его взглядом мисс «Вас не должно волновать кто я» смерила взглядом как на говно и махнула рукой, приказав убираться из палатки. Допрос был окончен. Он был этому рад и с радостью скрылся на свободный воздух. На улице же царил бедлам: тела убитых грузили в бусик без номеров — избавятся, где-нибудь. Как гром среди ясного неба его за плечо одернул кто-то. Этот кто-то был какой-то тип, судя по патчу на плитнике «Альфач». Он задал всего один вопрос: — Расклад? Поборовшись с желанием дать ему в харю и впился своей собакоподобной вытянутой пастью в горло любопытному мужику он все же ответил, не желая вспоминать подробности — Пиздец. Ёбанный пиздец. Нас зажал в здании администрации какой-то тип. Как профи из-за угла, нарезая сектор работал. С самого ходу 5 задвухсотил, после ещё двоих. Винтовка плазменная, блять, или я не знаю объяснить, почему он штурмовой щит пробил. Это не человек это блять Ангел Смерти какой-то… Палач Рока, бля… Нас на ногах там осталось три человека, мы и не вылезли — понимали, что не вывезем этого типа. Я вообще в отключке лежал. — Пиздишь, – собеседник не верил, что всего один псих смог такое устроить. Каким бы матёрым этот чувак не был стоит признать, что тип полностью контуженный ебанат конченый, раз решил в одну каску выйти против целого отряда. — А ты типо это нормальным считаешь? — задолбавшись рассказывать этому мудаку эту ситуацию «Альбинос» обвёл рукой всю площадь проходной в администрацию. Тела забрали, а вот лужи крови и разрушения — нет. — Раз такой недоверчивый, то иди у других мозги потрахивай. Я мало что видел.