Часть 1

— И на этот раз, — суккуба сладострастно провела руками по телу, сведя ладони между ног, — я буду смотреть. Мармонукс еще раз обвел взглядом влажное, сочащееся ядом тело древнего обитателя Бездны, чьи сородичи пировали на останках демонов задолго до начала его собственной невероятно долгой жизни. Это будет больно. Но не так, как его дорогой сестричке после того, как он наденет на нее ошейник. У этой твари нет глаз, так что соблазнять ее своим аппетитным видом бессмысленно. Зато у нее есть пасть, из которой змеей вываливается зеленый язык. И щупальца, которыми она тащит в пасть свою жертву. И шипы, много шипов. — Смотри, Орзуна, — оскалился Мармонукс и сделал шаг вперед. — Может, чему и научишься. На самом деле задача гораздо проще, чем кажется. Даже самый слабый демон, едва выбравшийся из влажной оболочки лярвы, знает, что доставляет удовольствие клиппотам — пожирание демонов. Сложность состоит только в том, чтобы не сдохнуть в процессе... но не для того, кто действительно знает о боли все. Гора перекатывающихся под прозрачной кожей мышц приближалась, выпуская шипы и вытягивая щупальца; клиппот почуял добычу и непрекращающийся шепот вонзился в разум с новой силой. Мармонукс покрепче перехватил плеть и отвел правую руку за спину: она ему еще пригодится, а вот левая — нет. Клиппот не полз, как это делают жалкие пресмыкающиеся, он плыл, точно большая рыба, и его единственный молниеносный бросок сбил инкуба с ног. Но тот не упал, а повис в воздухе на щупальцах, не сопротивляясь. Из пасти клиппота потекла зеленоватая жижа — голод проснулся в нем и требовал удовлетворения. Резко выдохнув, Мармонукс опустил руку на его язык и провел по нему сверху вниз, сцепив зубы и оставляя на мерзкой плоти клочки собственной шипящей кожи. Одно прикосновение к этой твари растворяет плоть демонов, и, судя по сладострастным стонам откуда-то с бортика каземата, Орзуна отлично об этом знает. Клиппот рванулся вперед, и рука исчезла в его пасти по локоть, раздался хруст и ни с чем не сравнимое отвратительное бульканье. Мармонукс выгнулся всем телом от дикой боли, но сдержался, чтобы не заорать — было бы невежливо заставить даму окончить развлечение раньше времени. Рука горела, плоть дымилась и плавилась, а клиппот жадно поднимался все выше к туловищу. О, нет, милый любовничек, не так быстро! Мармонукс изогнулся и толкнул ногой то, что должно было заменять чудовищу голову, так что огрызок его руки, кровоточа, выскользнул из утробы. Клиппот одним укусом отхватил ему ногу по колено, и вот тогда Мармонукс заорал. — Да, — уловил он краем пульсирующего от боли сознания, — да, детка! Еще! Сука! Когда он станет ее хозяином, у нее будет море таких развлечений! Каждый чертов день! Инкуб попытался пнуть чудовище снова, но не преуспел — с утробным ворчанием его пасть сомкнулась на бедре, а яд протек в пах, выжигая все, чем Мармонукс так гордился. Боль была нестерпимой, ее не умалял даже шок. Хрустнула под мощными челюстями вторая нога и, кажется, голень стукнулась об пол. На мгновение инкуб потерял контроль над собой — смерть стояла слишком близко, чтобы не бояться ее, но последним усилием воли он взял себя в руки и сжал плеть, которую все еще держал за спиной. Первый взмах оказался слишком слабым — без ног центр тяжести сместился, и Мармонукс увидел, как, медленно разрывая плавящуюся кожу, отстраняется от него пасть клиппота. Второй удар пришелся прямо по морде, и, взвыв, клиппот отпустил его. Но плеть не отпустила клиппота. Упав на землю в шаге от чудовища, Мармонукс смотрел, как плеть удлиняется еще и еще, обвивает, передавливает мягкое жирное тело твари — прекрасное заклинание неотвратимого удушения, которое он сам придумал. Работает всегда, и кем бы ни была жертва. И чем бы она ни была. Шок понемногу отходил, кровь изливалась из ран на каменный пол, дыхание стало поверхностным. Плохо, он должен быть в сознании. Должен посмотреть в глаза этой мрази и сказать... — Я... победил, — выдохнул он, когда лицо прекраснейшей из суккуб склонилось над ним. — Верно, — алое пятно ее губ расплылось шире, — похоже, эта тварь умерла довольной. — Сквозь дикую боль Мармонукс почувствовал, как Орзуна хватает его за волосы и тащит в сторону — туда, где раньше было жилище клиппота. — А теперь я посмотрю, как ты придешь за своим призом без обеих ног, руки и ооо! — она бесстыдно хохотнула, — твоих драгоценных чресел. Легко, словно слабейшего из смертных, она швырнула его за решетку, щелкнул замок. — Буду очень ждать, братишка.