первая и последняя часть.

Здравствуй читатель. Почему ты здесь? Наверняка, ты желал увидеть тут историю с милым концом, где в конце концов пациент #007 чудесным образом выздороветь? Спешу тебя огорчить..но чудо не падает с неба. "Запись #263. Имя объекта—неизвестно. Пациент #007. Является одним из самых опасных в последние 2 года." Я глухо стуча обувью и попутно поправляя свой медицинский халат, зашёл в помещение, закрывая за собой дверь. Под рукой у меня бланк, что предстоит мне заполнить. Любое движение сейчас могло иметь значение и помочь в обследовании. Я перевёл свой усталый взгляд на толстое стекло, в котором по ту сторону сидел уже давно знакомое мне существо. Сохраняя на себя маску серьезности, я решил сразу приступить к делу, без лишнего. Сев на стул, что было выделено мне, как опытному врачу, я сложил пальцы мостиком, и пододвинул к себе микрофон. Раза два постучав по нему, я неморгающим взглядом уставился на него, под себя подмечая то, что он совершал. -Здравствуй, номер 7. Как ты себя чувствуешь? Помню, в первый день общения с ним мой голос вздрагивал, словно боялся, что даже через эту защиту он сможет меня убить. Думаю, я не стану отвлекаться от главной сути рассказа. Тут же разжав шершавые пальчики я достал блокнот для записей, и щёлкая шариковой ручкой продолжал пепелить розовласого. Да, вы не обознались. Ну подумайте: казалось, опрятный молодой человек, спокоен и любвеобилен. Но на самом деле всё наоборот. Голос мой пронёсся по белым стенам, в котором он сидел, закрывшись в самом глуби. Он дёрнулся всем телом, и как мне показалось, по его телу пронеслись мурашки, а зрачки заметно расширились. Уголки губ поднялись вверх, создавая безумную лыбу, а голова слегка наклонилась в бок, будто рассматривал меня своим проницательным взглядом, изучая. Признаюсь, от этого мне стало не по себе. Но я продолжал сохранять внешнее спокойствие. Раскрыв рот, как в первый раз, я тут же поджал губы. Ответа таки и не последовало. Даже не помню, что он когда-то подавал признаки живого человека. Может он немой? Хотелось бы. Но непонятные, неразборчивые шепоты я и не понимал. Интересно, что у него в голове? Играть в "гляделки" не хотелось. А кажется пациент никак не желал отрывать взгляд янтарных глаз, что смотрели прямо в душу, а улыбка становилась всё шире и шире, в прямом смысле до ушей. Кровь, высохшая на уже бледных губах дополнял образ молодого.. человека. Даже личностью его уже не назвать. Но решив не остановится на на одном слове, я сосредоточился, и продолжил хрипловатым голосом. -так.. чего же тебя беспокоит? Тебе бы хотелось чего-то? Я хочу тебе помочь. Я не причиню тебе вреда. Мой голос постепенно смягчался, но конечно же, как вы догадались это было ложью. Мне хотелось поскорее разобраться с этим пациентом и уволиться к чертям. Он меня пугает. Теперь я могу смело об этом говорить. К моему удивлению, тот заметно зашевелился, от чего я стоял как вкопанный и не мог промолвить даже слова. Тут я потерялся окончательно. Этот псих..! ногтями он впился в кожу, слегка раздирая ее, проникая прямо внутрь. Его губы издали тихое шипение, но он продолжал углублять раны, скрипя челюстью, получая от этого особое возбуждение. Я слышал его тяжёлое дыхание от диктофона, что мы с командой приклеили к его смирительной рубашке. Помню, в первый день оно было чистой, как только покрытый по полю снег, а сейчас—в красновато-жёлтых пятнах, порванный, а обрывки его где-то там. Он был ближе ко мне, как никогда. Разделяло нас лишь жалкое стекло, и даже не знаешь, правда ли, что оно такое надёжное, или мне пудрят мозги. Тут я смог разглядеть его получше, —оказывается у него это не впервые. "Коморка" его, —как я называю, каждый уголок протек кровью, а раны—на худощавой, белоснежной шее, на ногах, на венах, из которого сейчас стекала алая, липкая жидкость. Тот с наслаждением облизнул свои пальцы, будто по-гурмански пробуя какое-то блюдо. Я сморщился, морщины мои стали виднее. Капли пота сползали по моему лбу, уже доходя до шеи. Вдруг по воли судьбы и начал действовать, а если быть точнее—хотел. Рука моя от нескольких миллиметров простояло над красной кнопке сигнализации. Я чувствовал, как кончики пальцев дёргались. Больше мне растеряться было некуда. Я и так ошеломлённый глядел, как он вместе чернилы для записи пользовался своей кровью. Вырисовывались буквы, стекающие жижей. Сперва я не мог их разобрать— были они в на зеркалке. Но осознавая я и мог только произнести шепотом. -я.хочу.твое.сердце.. Я замолчал. Тишина давила на виски. Лишь по ту сторону двери, совсем неслышно клацали клавиши—мой коллектив работает, заполняет бланки оставшихся. Уже выписавших. Или мёртвых, которому прислали повестку с кратким описанием суицида. Ох как же родня горевала, ох. Пришло минуты две, но они были для меня как целых два века—а то и больше. Треск по стеклу. Я вскрикнул, и отошёл на "безопасное" расстояние: как же ему удалось? Пациент мой сел на колени, и дыхание его— горячее, или наоборот холодное образовал пар на поверхности. Тот жадно сглатывал слюну, хлюпая носом, и со прищурил глаз. Нет. Оно дергалось, как при нервном тике. И тут я впервые услышал его голос—слащавый, но обессиленный. -люби меня.. зашептал он еле слышно. -люби меня..! Ещё один удар. И ещё. Надпись ранее размазалась. -..люби меня..!! Люби меня! ЛЮБИ МЕНЯ, НУ ЖЕ! Голос его становился всё громче, а тон всё властнее и требовательнее. Тот продолжал умолять, а я в ответ игнорировал его—я правда не мог ответить. Голова моя была пуста, и слышал я лишь его голосок, что на зло эхом раздавалась в моем разуме. Я не хочу.. я сойду с ума. К черту эту работу высокооплачиваемую, найду куда получше, если и придется—барменом в дешёвке! Я переодолев моё внутреннюю тревогу, нажал на кнопку—сирена тут же пронеслась по всей психологической больнице. Ничего не происходило. Он же, продолжая держать на себе обезумевшую ухмылку, шагнул назад, и как на обратной перемотке сел на своё место, и напевая что-то покачивался на месте—вперёд, назад, вперёд.. Я всё таки уволился. Нашел работу, хоть и не сразу—кинул медицину и перешёл на механику; признаюсь, был я более склонен ко второму, а медицина—мечта матушки моей.. умершей, что всё твердила и твердила: "жизнь моя кратка сынок, а ты исполни желание моё, чтобы я мог со спокойной душой отправится на свет иной." Очередной долгой ночью я с щелчком открыл деревянную входную дверь, и зашёл, даже не сняв обувь. Я привык жить так. Я очень уставал. Мешки под глазами стали виднее, а на кармане—сигарета. Раньше я его ненавидел. Но я решил оставить прошлую жизнь, буду жить настоящим. Хах, враньё. Тот странный пациент навсегда остался в моем разуме, он преследовал меня во сне. Стал я намного старше—теперь мне под 30, а событие десятилетней давности я так и не забыл. Локоны мои спутанные всё так же спадали мне на лицо, надоедая мне сильнее—настанет день, и я их отрежу. Плюхнувшись на пыльный диван я подхватил пульт и нажал на кнопку, и передо мной всплыли новости. Я пошарился у себя в и достал зажигалку, затем и пыхнув огнем зажёг сигарету, принявшись потягивать и выдыхая дым. Цокнув, я только хотел таки потянутся к пульту, ибо зачем мне про моду. И тут экстренные новости. Дама средних лет с незаметной на первый взгляд дрожью в голосе что-то вычитывала с бумажек. Тут я навострил уши, и устроившись поудобнее, сделал затяжку и увеличил громкость. "П-поступила экстренная н-новость! Дорогие граждане, будьте предельно осторожны, сбежал опасный маньяк-психопат, и за короткий срок уже успел у-убить.. около 25 людей!"— я и вправду был заинтересован. Сосредоточенный взгляд был направлен на экран с небольшими помехами, "Большинство из них были молодыми парнями, но к н-нашему удивлению у-убийство произошло не рандомным ударом н-ножом! Как выяснилось детективами, психопат аккуратно вырезал тело, и выворачивал брюхо, у всех отсутствовало лишь один орган, и самый важный для нашей жизни: сердце." И тут моя почти выкуренная сигарета выпала из губ, и я сидел, минуты две смотря на картины, что всплыли перед экраном, даже не особо вслушиваясь в голоса дикторов на фоне. Тот самый почерк. То самое слово. Люби меня. Неужели..? Не успел я опомниться, как в окно моё постучались: сильно, и ещё чуть-чуть и они бы лопнули. Пара глаз сверкая смотрели на меня: тело моё охватил страх. Не было того стекла, что могло бы меня защитить. Той тревоги, чтобы сообщить о помощи. Я умру..? Кажется да. Настал мой конец. Вдруг звуки прекратились; вы бы могли подумать, вот твой шанс, убийца решил смиловать тебя! Ох нет милочка. Не успел я опомниться, как сзади меня сломалось стекло, и прыгнул на меня тот самый, крепко и безжалостно сжал моё тело. Я пытался вырваться, не хотел умирать. Мой бывший пациент захихикал, после это возросло в безумный смех. -а вот и ты.. я хочу попробовать твоё сердце.. оно прелестно! Тот улыбнулся шире, глаза его расширились в азарте. Кровавый и липкий нож привстал к моей груди, и аккуратно, словно желая насладиться моими умоляющими криками прорезал наперёк, вместе и тоненькой футболкой. Я дёргался, от чего порез отдавался дикой болью на теле. Не успел я и воздуха глотнуть последнего как крепкой хваткой вцепились в моё сердце, и рывком отняли его у меня. Я болезненно простонал, и покинул эту жизнь, под сумасшедший смех. Конец. Читатель, я ведь тебя предупреждал, счастья тебя тут не видать. Надеюсь, ты смотрел на метки перед прочтением. А теперь смело забудь об этом.