>>Под булавкой

Вот уже пару дней, как что-то наползало на всё то, что за окном находится, как прозрачное тонкое веко, но ничем не кончаясь, уходило или рассеивалось. То ли с моря, которое рядом, то ли откуда-то сверху. Оно рыжело, неопределённо мерцало и уходило прочь. Топаз сидела и делала расчеты векторной скорости ветра, монотонная работа. У неё была своя отдельная высота и участок. Такое в офисе сейчас делали почти все, кто толком не был занят, гласно и не гласно надеясь, помимо данных, которыми офис делился с филиалами, найти в этом ключ ( огромный и нелепо тяжёлый, почему-то думалось Топаз ) к кому, что происходит. - Зови своих Одессу с Лемелем в Неопорт, - бодро отчеканил Рудольф. Вызов по сети оторвал девушку от подробной карты со стрелочками, за которой помимо неё следит дурашливый мультяшный глаз. И моргает. - Будем поздравлять и пожимать руки. Потом все вместе обнимемся и долго будем плакать. Начальник замолчал, ожидая, видимо, что Топаз сама то ли догадается, то ли хотя бы поинтересуется, что выяснилось. За окном опять назревала непогода, наверное, чтобы вновь не закончиться ничем. - В Совет звать? - Наобум проговорила девушка. - Кроме шуток - да. В совете их ждут, - отозвалось начальство. - Пришли результаты пробы, которую запускали вот буквально только что. Мы тут их просмотрели, перепроверили. В агентстве уже назначили дополнительные запуски. - Какие запуски? Высоту мерили чтоль?.. - Отчего-то сварливо проговорила Топаз, глядя на цифры с высотой на своём мониторе. - Высоту, - просто и как-то покорно отвечал Рудольф. - И померили. Высота просто блеск. Сейчас озвучу. Итак, в тропосфере в целом аномалий не зафиксировано, не считая странного уплотнения интенсивности ветра в верхних её стратах. А вот всё что над ней.. Каждый участок, который измерил зонд, находился ощутимо выше, если сравнивать со стандартными данными, по которым мы работаем. Особый интерес ( тут Рудольф явно озвучил что-то, что видимо будет докладом в совете, пробуя это на подчинённой ) представляет собой стратопауза. Она не только на тысячу сто метров выше ожидаемых показателей, но и содержит неустановленные пока аномально турбулентные потоки воздуха. Там какая-то активность, связанная, видимо, с очевидном расширением страты не только в высоту, но и в ширину. Вообще, у каждой страты теперь новые участки активности. В мезопаузе обнаружены паровые скопления конденсирующегося газа. Это не весело. Газ осел на зонде... - А что они такое запускали, и откуда? Вы бы мне данные отправили... - Старый зонд они запускали, - вздохнул Рудольф. - Замер проводился над Атлантическим океаном, к западу от вас... Аппарат без экипажа со старой платформы. Сейчас ведь буквально пару раз в год проводятся запуски. То, что осталось от колоний торгует с Марсом, а не с нами. А наши отношения с Марсом напоминают нитевидный пульс. Может быть, именно поэтому мы до сих пор не обнаружили… Слушай, сравнивали с годовым ходом динамики страт. И с вековым ходом, это уже лет двести как нашли, вековой ход высотности атмосферных слоёв. Соотнесли со всеми данными - динамика к увеличению налицо. И мы посчитали уже - в какой-то момент любая из страт или несколько может пережить экспоненциальный рост. Но даже без этого, имеется тенденция к увеличению. Слои подрасли. Когда и как произойдет перемена, кто его знает, это ещё мерять надо. Но факт есть факт. - Гипотеза Юпитеризации Земли? - Растеряно произнесла Топаз, почувствовав себя маленькой девочкой у доски. Почему-то хотелось быть любимицей учителя. - Это же много веков как отбросили. И чего теперь делать? А когда?.. - Кто его знает, когда? Через год, или десять, или тысячу?.. Пока не ясно. Понятно уже, что усыхать атмосфера не будет, она будет расти и становиться всё более турбулентной, до тех пор, пока... - И когда об этом объявят? - А вот выступят твои коллеги тамошние в совете и тут же объявят. Получается, источник аномалии который мы искали, это процессы в стратопаузе. Измерения давления указывают на это. А вот металл... ну, это может быть какой-то космический мусор. Весь металл в ядрах либо метеоритный, либо земной. И соотношение стандартное, а вот откуда его столько было на показателях радара, кто знает. Нам сейчас придётся пересчитывать практически всю физику атмосферы... - А там и ветер сдует. Топаз растерянно посмотрела на экран компьютера, где ждали своё стрелочки направлений потоков ветра. - Может, ещё есть время... - с наигранной слезой в голосе отвечал Рудольф. - Шеф, - задумчиво сказала Топаз. - До Неопорта мои коллеги сами доберутся. - Мы встретим, - заверил шеф. - Вы же говорили, что нужно воспитывать молодняк. Та самая группа любителей собирается покинуть этот район города. Как вы смотрите на то, что я возьму небольшой отпуск и поеду пока с ними?.. В офисе сейчас и без меня будет весело. Сплошные встречи и речи. - Езжай, если хочешь, - с показной щедростью говорил Рудольф. - А это нужно? - Почему нет?.. Они собираются туда, где похоронили гипотезу Юпитера. Есть смысл посмотреть, что там. А они этот вопрос изучали… Только я их попрошу собранные данные отправлять в наш офис. Так, на всякий случай. Топаз посмотрела, как там, внизу, под её заброшенной площадкой офисная жизнь идёт своим чередом. Сейчас свеженайденными данными нужно будет осчастливить сначала Одессу, а потом это передастся всему филиалу. А оттуда друзьям и знакомым. Юпитер за окном никак не давал о себе знать. Топаз дала отбой. Вот уже пару дней, как «Титан» задержался в городе, отчасти, видимо, из-за сетевого кафе и удобного доступа к «Полтергейсту...». Что ж, это к лучшему. Ещё по пути в то самое сетевое кафе, правда уже ближе к месту назначения, Кана всё же вспомнила про выуженные в офисе коробки с софтом и, выбрав оранжевую, открыла. - Смотрите, что у нас тут, - задумчиво проговорила девочка. Внутри, компактно лежащий в плоской-плоской выемке, обнаружился гибкий диск. Глянцевый и цвета какао, выглядел он почти нетронутым. Кана аккуратно протиснула тонкий палец в дырку посередине ( чего делать не следовало бы, вообще-то! ) и подняла мягкий и тонкий флоппи в воздух. - Это же, - начал было Спарк, повернув к диску лицо. Верхними глазами он изучал - одним пейзаж за окном, другим поглядывал на шар из натрия, плававший в контейнере. - Такие в ходу были лет сто пятьдесят назад, - проинформировала Кана. - Они очень вместительные. Но хлипкие. Этот использовали один раз и положили в архив. - Что ты с ним делать-то будешь? Я даже не знаю, куда такое вставляется, - спросил ЙеО, думая о своём. Диск Кана вернула в коробочку - полюбовалась и хватит. - Если ты о железе, то сюрприз: оно у тебя есть, - тихо и как-то приглушенно отвечала Кана. - У нас есть. Во-о-он там. Девочка вернула коробочки в конверт и потянулась к шкафчику за диваном. Фургон медленно плыл по дороге, чуть качаясь. Сетевое кафе уже близко, раз Инна тормозит. Кана достала небольшой компьютер, размером с две толстых книжки, на верхней части коробки было уплотнение, напоминавшее прищепку. Ни клавиатуры, на экрана, ничего - только разъёмы и, как оказалось, снимаемая часть - когда девочка перевернула коробку, снизу обнаружилась крышка, её она и сняла. - В таких системах раньше флоппи такого формата использовались для записи операционки. Один раз записал - и привет, ни вперёд, ни назад. У нас этот комп старенький в фургоне лежит все эти полторы сотни лет, потому что кто-то его использовал для обработки данных, тогда ещё. Я тут рылась - сухие цифры. Но мне комп не нужен, только привод... Девочка сдвинула металлическую полоску внутри системы и взорам всех ( Инна поглядывала через плечо, примерно представляя о чём речь ) открылся привод, в котором лежал себе почти такой же флоппи, только сильно посветлевший, видимо, от времени. Кана его вынула и, оглядевшись вокруг, не нашла, куда положить. ЙеО уже протягивал конверт. - А там посмотрим. Есть у меня план, - сообщала девочка, закрывая коробку. Фургон подъехал к стоянке у кафе и группа до поздней ночи оставалась внутри. По пути оттуда ( в темноте летней, среди огней города в тёплом мареве за окном ) от скуки компания выискивала соглядатых, но как будто никого не было. Если Тайка и прождал их там где-то, то на глаза не попадался. Следующим утром исследователи решили никуда не спешить, а для начала поехать на пляж. Утро собрало их всех разговорами по сети, пробудился - откликнись. Сеть же собрала всех в номере Инны. На диване там, в номере, среди нескольких лэптопов и перетянутых через номер проводов, стояла та самая, немая на вид, система. Кана их встретила и брякнулась рядом ( постель несколько раз порывалась просушиться, но отчаялась, и так и осталась разобранной; равнодушно открытыми оказались двери в глазастую ванную ). - В общем, как вы уже поняли, мне нужен был этот старый комп просто как привод. Смотрите, что получилось. Офигеть не офигеете, но всё равно интересно. Я его подсоединила как внешний привод к вот этой системе. Она смотрит в файлы и сама определяет, какого они типа. Но, учитывая возраст архива, я так и не поняла, кстати, какой, я решила дать системе время подумать и оставила так на ночь. И правильно сделала, сначала архив не читался вообще, а теперь тут вот такое. Девочка, выпятив зад в позе охотящегося котёнка, нажала на кнопки одной системы, и показала на монитор от другой. - То есть, ты не поняла, сколько лет? Полторы сотни получается, - задумчиво сказала Момидзи. - Кто его знает. Я открыла архив как текст. Там действительно есть трехчастный кусок, отдельный от всего остального. Он больше всего похож на дату, но... В спецификации архива, где данные о создании, персоналиях и прочем, заглядывать не получается. Когда моя самая выносливая система пытается данные об архиве открыть, то лезет на стенку и зависает, - поделилась Кана. Но неё со стены, где болталось скучающее зеркало, поморгал глаз. - Система попыталась это расшифровать, но не получается. До лучших времён. Зато непосредственно содержимое... На экране лэптопа, вокруг которого столпились охотники за ураганами, появился почти квадратный тёмный прямоугольник. - Ага, - прокомментировала Кана. - Ось считает, что это запись аналогового телевидения. Смотрите, какое разрешение, почти квадратное. По времени типа совпадает, ну почти. Аналоговое тв было в моде двести лет назад… Пятьдесят лет как минимум разница, это много или мало? Смотрите, что сейчас будет. Экран посветлел и на нём появилась девушка по пояс. Тёмные волосы и глаза, смуглая кожа и очень волевое лицо, какое-то чуть рябое. Девушка молча смотрела в экран, или тот кто стоял за камерой, просто долго снимал её портрет. Ветер чуть шевелил немытые волосы, девушка улыбалась. - Звука нет, - объявила Кана. - И не предвидится. Его, мне кажется, не было изначально, и это странно. - А по кодировке ось определила, откуда шло вещание? - Спросил ЙеО. - Нет, - отвечала Кана. - И видно, что кодек не очень подходит. Аналоговое вещание - это явное приближение. А сейчас... Изображение сменилось, и камера взяла чуть более общий план. Стало видно, что на героине ролика что-то вроде гибрида сарафана и брюк тёмно-коричневого цвета. На предплечье блеснуло украшение из чего-то, похожего на медь. Под чёлкой у девушки как будто тоже был металлический ободок. Она повернулась куда-то в сторону и протянула руку вперед, что-то задумчиво говоря. Другой рукой она гордо подбочёнилась и явно наслаждалась вниманием. Камера двинулась вокруг героини и на несколько секунд за спиной у дамы, на фоне сияющего цифровым равнодушием неба, мелькнуло высотное здание в водянистых тонах, похожее на те парники, мимо которых они проезжали. Экран мигнул, и теперь было видно, как та же героиня сидит на крутом обрыве. То же сияющее небо и та же погода намекали, что прошло буквально несколько минут между включением и выключением. Камера некоторое время поснимала девушку на обрыве, над которым красовалась корявая и ржавая на вид сосна, похожая на распакованную шоколадку. За правым плечом девушки было заметно, как пробились сквозь грунт корни. - Это где такое? Кто-нибудь знает? - Спросил Спарк. - Это похоже не южные округа Океана, и погода такая же. Но я не знаю, где это, - ответила Инна. - Смотрите, - прошептала Кана. Видео опять мигнуло и теперь камера медленно шла вдоль уходящего от одного края горизонта к другому, обрыва, похожего на карьер. В какой-то момент было видно, как вниз уходят непомерно огромные каменные ступени, или это пласты снятого грунта. Яма была невероятно огромной. Камера дотошно документировала размах, ползя вдоль пейзажа, явно упиваясь этим размахом. Короткие затемнение и теперь камера выглядывала вдалеке что-то, что должно было показаться, видимо, откуда-то справа. - И куда же всё это делось?.. - Пробормотал Спарк, но никто не ответил. Верхние глаза его придирчиво всматривались в экран, да и нижние были серьёзны. У самого горизонта, явившего себя на видео, появились тёмная полоса, золотистым отсветом блеснув на солнце. Полоса быстро росла, и теперь видно, как что-то чёрное, как кофе, наполняет карьер. Это был самый долгий участок фильма. Добрый десяток минут чёрное это что-то приближалось к камере, до тех пор, пока не стало заметно, что это тёмная грохочущая волнами вода. Наконец, камера двинулась в сторону - там, вдоль крайнего обрыва, было заметно, как бьётся о грунт грязная вода, силясь перелиться через край и наползти на сосны и кривые какие-то кусты. Вода приближалась к камере и опять экран двинулся влево, показывая почти до краёв заполненный водой карьер. И всё. - Вот. Как думаете, что это вообще? - Спросила Инна. - Кусок какого-то старого фильма, - проговорила Спарк, впрочем, всем было понятно, что версия явно не очень. - Это, видимо, документалка, только я не понимаю, о чём. - Странная документалка. Без позитивной программы и с портретом, - посмотрела на ЙеО Момидзи. - Любительское кино. Со стройки, - вновь попробовал Спарк. - Я не представляю, где такое сооружали. Что это такое даже с учётом доураганной истории как-то не приходит в голову. - Любительская или нет, а девушка, и тот, кто её снимал, ориентировались на местности, как у себя дома. Вот бы знать, что она там рассказывает с умным видом, - проговорила Инна. - Это смахивает на компромат, - уверенно, и с каким-то уважением в голосе сообщила Кана, впрочем, довольно тихо и, скорее, дивану. Постели ответить было нечего, группа покрутилась вокруг версии и не нашла ни доводов за, ни доводов против. Так, посмотрев кино ещё несколько раз, исследователи не пришли ни к какому серьёзному выводу. - Это не наша область. Были бы живы мои, они точно сказали бы, где это. А так... покажу знакомым геологам, если дашь мне копию. - Бери, только учти: архив очень большой. Для ролика в сорок минут. Кана поменяла флоппи в импровизированном приводе на второй, из малиновой коробочки, и группа засобиралась на пляж. Под пристальным и, как казалось команде, тщетным уже взором врага. Во втором архиве оказались цифры. Сухие цифры и больше ничего - они шли сплошными рядами в несколько колонок, от коротких последовательностей до длинных номеров - и всё. По крайней мере так интерпретировала архив канина система, чем весьма девочку разочаровала ( хотя всё это точно имеет какое-то отношение к видео, поделился мнением ЙеО, а Спарк выдвинул идею, что короткие последовательности - это имена ). Архив они посмотрели, когда вернулись в номер отеля, проведя день на пляже. Только когда солнце, порезав себя на миллионы неровных копий, отразилось в обрисе города, и наступила темнота, команда отправилась назад в гостиницу - забрать под покровом ночи оставшиеся в отеле вещи и отправиться к воротам. Ночь сгущалась и приближались ворота. В этот раз туда шел поток машин, чему объяснения никто из них не знал, а в их сторону почти никого. Вереницы транспорта их взяла в себя и объяла, в неожиданном ночном оживлении, и донесла до места назначения. Фургон вырулил к воротам, часть потока объезжала их слева, они же, не найдя препятствий, оказались у крайних ворот и Момидзи вышла к дежурному с несколькими листками в руках - отметиться. Как надо. - Вам чего? - Сонно и раздраженно отвечала дежурная, которая неохотно вышла к ним; униформа работницы, скажем так, варьировалась в сторону чего-то, напоминающего лёгкую ночнушку. Всю эту картину освещали ряды фонарей. В воздухе стояло жаркое марево, которое закат не унёс, тепло рассеивалось вокруг и ветерок теребил подол лазерной униформы. - И что я с этим должна делать? - Пропустить нас, - вежливо отвечала Момидзи, как будто припасла в руке козырные карты. - Так же полагается? Мы всё оформили как надо. - А-а-а, так вы на самом деле существуете, - задумчиво произнесла заспанная дежурная. Девушка махнула на них рукой и повернулась уже назад к своему посту, но бумаги ( не иначе, как на память ) взяла. И когда она уже явно собралась уходить, сделав шаг прочь, бумаги эти взлетели в воздух, и были подхвачены внезапно и вовремя налетевшим ветром. Рядом с девушкой материализовался Тайка и вырвал у неё из рук распечатки - так они и отправились в полёт. - А полетите ещё и вы, с работы. Не пускать! Момидзи молча повернулась к фургону и вернулась с ещё одной копией. Прошла мимо Тайки и поймала завертевшуюся между будкой и группой дурачков дежурную. Слева всё шли себе машины, про них никто и не вспоминал. - Могли бы проехать, никто не посмотрел бы, - досадливо отозвался Спарк из фургона. - Где ваша ведьма... Утробный рык Тайки прибавился к звуку рвущейся бумаги. Момидзи явно вошла в амбицию и относила дежурной копию за копией, та принимала листки, и их вновь пытался вырвать Тайка. Так копии и закончились. - Ну, а теперь мы просто проедем через ворота, как и надо было с самого начала, - закатила глаза Инна. - Ага, езжайте, - отозвалась дежурная, которой ночной ветерок вновь вернул строгий вид униформы. - Ах, вот вы где! Вам письмо. Зарекалась я это делать. Рядом с дрожащей от негодования Момидзи возникла Каяна. Дэн стоял рядом с незаметной в ночном мареве зелёной легковушкой. Группа даже не заметила, как они припарковались рядом. Исследователи вышли из фургона - забрать свою и уезжать. И с друзьями поздороваться. - Какое ещё письмо, - брезгливо отозвалась старая газета. - Так уж вышло, что я знаю, что в письме, - Как-то не очень женственно гоготнула Каяна. - Я была в филиале менеджмента, и там попросили вам передать. Знаете, мне друзья рассказывали, что в Зелёном Камне, неподалёку от города, установили огромное такое пугало. Его даже в движение приводят специальные люди. Вы сейчас, мне кажется, чем-то похожи. ЙеО заметил, что зависший у машины Дэн давится смехом, зато Каяна предельно серьёзна. Тайка открыл конверт, найдя, видимо, на нем своё и чьё-то ещё имя, И остался молча стоять. ЙеО видел, как Каяна внимательно смотрит в глаза менеджера. От такого взгляда мурашки по коже - если бы на него она так посмотрела... Тайка молча таращился в письмо. Все молчали, только ветерок шевелил волосы Каяны и изумрудную её накидку поверх купальника. Вот они стоят друг напротив друга… - Вас, как я понимаю, попросили с должности - на пенсию, - вежливо произнесла Каяна, так как менеджер продолжал окаменело стоять возле неё, поблёкший в лучах ночных фонарей. - За неявку на собрание... - За затяжку времени, - буркнула Инна. - А вы дальше, туда? - Спросил Спарк Дэна. - Мы думали туда, но очень уж долго искали адресата. Так что, наверное, вернёмся пока назад, а там - да, к морю. Мы едем к морю. Отдыхать. - Что, правда глаза колит? - Язвительно спросила окаменевшего Кана. Окаменевший не ответил. Зато раскиданную им рваную бумагу перенесло через низенький забор туда, в соседний сад. - А мы тут вообще думали навсегда остаться. - Вот чего ты с ним спорила? Не уподобляйся, - Спарк приобнял Момидзи и парочка первой отправилась назад в фургон. - Мы, наверное, тоже сейчас не будем форсировать дорогу через сад. Если бы быстро и без скандала... - Скандал был нужен! - Отвечала жаждущая справедливости Момидзи. - О, разве это скандал! - Закатила глаза Каяна. - А что это вообще такое? - Спросила, прищурившись, Инна. - Это-то? - Дэн кивнул головой в стояльца. - Может, врача вызвать? Тайка повернулся к молодому человеку и, зыркнув на него из-под шлема, ничего не ответил. Неприметная легковушка, припаркованная на склоне, ближе к стене сада, злобно хлопнула дверью и унесла Тайку. - Это, вы не поверите, часть некогда существовавшего тайного общества. Настоящего! - Сказала Каяна, как говорят о простуде или чьей-то глупости. - Они были активны полторы сотни лет назад, а теперь от них осталась лишь пара стариканов. Один вот умудрился занять должность менеджера. Среди них это когда-то считалось важным, участие в управлении городом. Тайные общества, они ведь какие? Двух видов бывают. Одни верят в то, что тьма тысячелетий скрывает в себе что-то очень ценное и важное, и это необходимо вызволить наружу. Оно должно снова жить и работать. Другие верят, что глубина веков таит в себе сокрытые знания, но эти знания опасны. Для чего? Для ими же сооруженного статуса кво. Они делают себе этот статус из подручных средств, а потом всё время тянутся к нему, как младенцы к груди. Страшно орут, если считают, что статусу что-то угрожает и всё вокруг пытаются приколотить в статичной позе. Защита тайного знания оказывается у них единственной любимой игрой. Эти были из числа вторых. Вот и всё. - Так мы назад, чтоль, едем? - Спросила Кана, которую чем-то явно не удовлетворил каянин ответ. - Едем! И завтра ещё раз в сетевое кафе заглянем - напоследок. В отеле места ещё есть и наш билет действует. Переночуем. Спарк высунулся из фургона. Группа вернулась туда, и ЙеО посмотрел, как лидер всё ещё удерживает при себе измотанную Момидзи. Девушка устало смотрела за окно. - Пока, увидимся, может быть, ещё! - Каяна помахала им в лобовое стекло. Фургон выехал на пустое шоссе, ведущее назад в город. Ночь, тёмная как отказ, трубой вела в себя огни фонарей и похожие на поток лавы ряды фар. Машина, получается, ехала теперь следом за убегающим вперёд и невидимым уже врагом. - И что теперь будет? - Спросили их с соседнего столика. Одесса и Топаз засиделись в сетевом кафе допоздна, вернее до часу ночи, когда на местном тв должен был выйти репортаж - короткий и превентивный - о поведении атмосферы. Девушки и разговорились с соседями об Одессином открытии. Лемель отбыл на студию, чтобы в причёсанном виде и выучив строгий текст на бумажке ровно и правильно его на камеру зачитать. - А кто знает? В наблюдаемой нами вселенной ничего похожего мы, как будто, не замечали, - ответила соседям Одесса. - Хотя мне приходилось читать, что доураганную эру власти какой-то страны выходили, как будто, на связь с кем-то, кто остался жить под поверхностью Венеры. Было, если верить старым записям, несколько радиосигналов, и всё. Это, конечно, городская легенда, да и парниковый эффект на Венере не наш случай. У нас что-то другое... Топаз округлила глаза. Группа за соседним столиком ( две красивых девушки и трое непомерно гордых парней ) подозвала девушку-сервисмена и к ним на роликовых коньках подкатила высокая девчонка с двумя хвостиками. - У нас что-то таинственное... - Добавила Одесса. - Будет, видимо, так: давление станет расти, атмосфера станет более турбулентной, и если это будет происходить постепенно, то может занять сотни лет, так что привыкнем. - А может случиться экспоненциальный рост. И тогда, по заверениям самых сумрачных, и, к слову, самых пожилых специалистов, Земля перестанет быть Землёю, а в короткий срок станет стремительно растущим газовым гигантом с бывшей землёю в качестве каменного ядра. Но это не точно... - И останемся мы тут, погребённые под турбулентным океаном, - романтически закатила глаза девушка за соседним столиком. - И никто уже не будет знать, что мы живы, что мы блуждаем по скалистому дну... - А марсиане будут прилетать к нам, чтобы накачать газ, - брякнул тот парень, что был к ней поближе. - Мы не выживем, - без обиняков объявила Топаз. Одесса засмеялась. - Выживут, например, те, кто заменил себе части тела, в значительном количестве. Да и то, надо заранее знать, к какой атмосфере готовиться. - Пока будет так: будем делать запуски и замерять. Процесс, хоть и неминуемый, может занять даже тысячи лет... Так что да, мы все умрём, - говорила Одесса и глаза её красивые смеялись. Девушка-сервисмен откатилась в сторону, собирая данные с других столиков а Топаз поймала глазами знакомую группу, спускающуюся по лесенке с другого этажа. Сетевое кафе, если смотреть на него со стороны, напоминало жилище рака-отшельника или просто неровный конус огромных размеров. Внутри - хочешь отдельную кабинку, или групповую, там, на этажах, а хочешь тут в тесной компании орущих и бегающих от столика к столику игроков, болельщиков и просто прохлаждающихся людей. Пока к последним относились Топаз с Одессой, хотя у Топаз были ночные планы. Завтра на работу не идти, завтра Одесса с Лемелем отбывают в Неопорт как дорогие гости, как пара, сходящая по трапу самолёта в окружении звёздного статуса. Тут, на самом просторном первом этаже, рассыпаны кругом столики, похожие на бублики с дыркой посередине, на которых взлохмаченными комками спагетти располагался компьютерный стандартный набор. Хочешь технику похитрее - зови сервисмена, который считает время и выдает девайсы, а заодно показывает меню - в основном, технического характера, хотя вон у стены кто-то деловито рубает нечто, очень уж похожее на утку по Пекински, массивная жареная туша такая, а Топаз с Одессой угощались пончиками и местной минералкой. - Сейчас начнё-е-ется, - протянула Одесса и подняла голову. - Смотри, смотри... Над их «бубликом» висел себе старомодный экран, свисавший с высокого потолка, как люстра, в окружении похожих на локоны и кудри проводов, в которых затерялся металлический штакетник. Там, в беззвучном ожидании, и говорил о чём-то местный самый популярный канал - джентльмен, очень уж пышно наряженный и с тростью в руках, чему не было оправдания, что-то рассказывал, поблёскивая очками в черепаховой оправе. - Не сейчас ещё, они сначала, - начала было Топаз. - О нет, пошла бегущая строка. Экстренный эфир... через пятнадцать минут. - Зануды, - обиделась неизвестно на кого Одесса. - Могли бы раньше запустить. Меня этот тип раздражает и в будний день, а тут... К удивлению Топаз, группа за крупным, на десять человек, бубликом, сильно ближе к выходу, уже смотрела новости - это было немногочисленная, но последовательная кучка поклонников лимонной девочки из Океана. Они ждали, что девяностый канал Океана, который тут вещал с задержкой и помехами, выпустит их идола в эфир, но там решили выпустить первокурсницу, которой в эфире ещё не было. Девчонка с красивым и чуть хулиганским лицом и рыжими локонами вглядывалась в экран, как в лицо врага, и сквозь зубы, напряженным высоким голосом, оглашала: - Сегодня стало известно, что недавние погодные аномалии, атаковавшие Неопорт и частично задевшие южный округ Океана... несут не временную, а, вероятно, постоянную природу, - словно превозмогая боль сообщала она. За столиком уже хихикали. Фанаты лимонной девчонки в штыки приняли явлении новенькой. Топаз фыркнула, стоя уже за ними и таращась в зеркало, с которого смотрела на неё рыжая. - После тестового запуска, проведённого сегодня по заказу агентства Континента, совместная команда аэрокосмического министерства Земли и агентства метеорологии, было установлено, что атмосфера нашей планеты переживает радикальную перестройку... подробнее в репортаже нашего... Девушка начитывала новости на одной ноте, как загипнотизированная, и голос её всё гас и гас. Враги за столиком, на которых она с экрана и смотрела, как на врагов, внимали, смеялись и предрекали, что ведущая вот-вот заплачет. Топаз махнула рукой на эфир из Океана и вернулась к Одессе. - Вот он, мой няшка, - гордо сообщала Одесса соседям, глядя на Лемеля и наплевав на всю кокетливую конспирацию. Лемель, невероятно серьёзный, рассказывал с экрана вычищенную и вымеренную заранее историю своих наблюдений. Все слушали и в студии, и тут. Топаз нашла в толпе группу, прекрасно ей известную - в кафе уже давно, оказывается, находились «Титаны», и только сейчас спустились на первый этаж, то ли перекусить, то ли к людям и новостям. Девушка проводили глазами Кану, которая поймала сервисменшу ту самую ( темная кожа лоснилась в свете всей окружающей техники, по лицу бродила коварная улыбка ) и что-то с ней обсуждала. Так, ну что ж, если сейчас «Титаны» вернутся наверх, то... - Ну всё, я домой. Это было классно, но мне надо собирать чемоданы, пока, - Одесса потрогала Топаз за плечо и, улыбаясь, поднялась. - Я остаюсь, я наверх пойду, - отвечала Топаз. - Посмотрю ещё новости и отправлюсь в «Полтергейст...». Вот что. - Ты мне так и не дала свои контакты, - посетовала Одесса. - Я пришлю, - вздохнула Топаз, и решила для себя, что это будет чистой правдой. Почему нет. Так метеорлогиня и пронаблюдала со стороны за «Титаном», отчего-то пока не решаясь к ним подобраться поближе. - ... выживут одни протезированные люди, - говорил кто-то Спарку. Спарковы глаза гордо поглядывали вокруг, как будто нижняя их часть к ним самим не относилась. - Выживет кто выживет, - пожала плечами Инна. - Помните, что в прошлом году было? У нас есть Зелёный камень. Пустили же один раз они нас, мы их. Наверное, и во второй раз, если что. - Пустим, - уверяла от лица всего Зелёного камня Момидзи. - А тут останутся только торговые автоматы и глаза, - брякнула Кана. - Да я шучу. Может, те, кто в подводных селениях останутся ещё. Шучу-шучу. - Наступает наша эра, кому как не охотникам за ураганами держать руку на пульсе? Веками мы были практически ненужными, но теперь, вот увидите, - заверял кого-то Спарк. Что увидим-то? ЙеО потерянно смотрел в стол, мечтая вернуться наверх поскорее. Того и гляди, что-то вторгнется в их группу и прежде, чем мёртвый Юпитер заявит о себе, их, живых, завертит неминуемая такая же круговерть новых связей. - Можт, я и застану, а вы - нет, - к столику подошли сервисменша, показала им на счастье глазик с ладошки. - У меня и так заменены... Она стала показывать на себе, что и где у неё новое, выверенная и красивая, как картинка. - Буду сидеть тут на дне воздушного океана, вспоминайте меня! - Трагикомически заламывала она руки потом и её уверяли, что уж точно не забудут. Группа, отказавшаяся от отеля, решила провести ночь тут, как будто праздник справляла, и спать уже днём, а вечером тронуться в путь, дальше. ЙеО вспомнил Каяну, которую вернуло сюда куда-то, но видно её не было, уж в кафе-то точно, и Топаз. Парень откинулся в удобном кресле, больше похожим на диван и поймал на себе взгляд тёмных глаз. На столе ждал парня бургер, непоправимой жизнью вторгаясь в сумрак его внезапной тоски. Кругленький такой и очень уж фотогеничный, бутерброд должен быть съеден на глазах у Топаз. Ну и ладно... парень ждал, что девушка как-то ответит на его взгляд, а она показала пальцем наверх и вопросительно молчала. ЙеО кивнул. Топаз тоже кивнула и встала из-за стола, повернувшись в пацану тылом. Ну вот и как это понимать? Стараясь сбросить с себя налетевшее уныние, ЙеО воскресил в уме колины жаркие инструкции. Топаз удалялась - не дотянешься, да и совершить преступлении на глазах у доброй тысячи человек. ЙеО тем не менее встал и отправился следом. - Ну что-о-о, - протянула на лестнице Топаз, которую нагнал парень с упавшим сердцем. Парень с упавшим сердцем не долго думая и отключив голову провел ладонью по тёплой ягодице соратницы. Темная одежда чуть серебрилась на мягкой и тёплой коже, просто фантастическое чувство ухнуло в тяжёлой голове и растаяло, теплота прошла по руке, приятно ноя необъяснимой никак энергией. Топаз никак не отреагировала, зато сообщила, повернувшись к нему. - Все разговоры потом. Все разговоры про «Полтергейст...» тоже потом. У меня там дела. И ушла в свою комнатку на втором этаже. Лестница полукругом шла вокруг огромного первого этажа, вот летающий столик-бублик, за которым, болтая ногами в воздухе, сидела группа лиц в очках и ЙеО совершенно не видела. Вот и хорошо, решил парень и побрёл вниз к своим.