Часть 4

Сагр с недоумением воззрился на Одина. Он никак не мог понять, чего ради Всеотец решил помочь ему. Но, что причина есть — знал точно. Верховный бог ничего и никогда не делал по доброте душевной. — Если спасёшь её — я согласен на всё, — покорно выдавил травник и невольно добавил: — Чего же ты хочешь? — Как ты знаешь, у меня много неженатых детей, — начал Один. — А у вас с валькирией вскоре ожидается прибавление в семье. — Он удовлетворённо прищурился: — Судя по тому, что они не дали Лив уйти и поддерживают энергию в её теле — это будут великие полубоги. — Откуда ты… — Я не оставлял вашу семью без присмотра, — прервал его Всеотец. — Локи не даром надеялся сделать твою валькирию своей соратницей — у неё поразительно сильная воля, которая сделала бы честь и мужчине. — Один усмехнулся. — Не скрою, я хотел бы видеть её своей дочерью — женой одного из моих сыновей, но она выбрала тебя. Глаза богов встретились и сошлись в безмолвном сражении. Всеотец покачал головой: — И что она в тебе нашла? Упрямый глупец, пусть и с прекрасными способностями. — Сам не знаю, — вздохнул Сагр и обернулся к Лив. — Её появление в моей жизни сродни чуду… Лив и её чувства — бесценный дар. — Травник на миг замолчал, отводя прядь с лица возлюбленной. — Один, станешь ли ты неволить своих детей, связывая их союзом, основанном на голом расчёте? — Что за вопрос, естественно нет, — Всеотец хитро покосился на Сагра. — Считаешь, что наши дети не смогут полюбить друг друга? — Да, — отрезал тот. — Разве можно остаться равнодушным к твоей валькирии? — продолжил разговор Один. — Нет, Лив слишком многогранна и притягательна, — вздохнул Сагр. — Вот об этом я тебе и твержу, — усмехнулся верховный бог. — Твои способности и сила духа валькирии — вряд ли хоть кто-то останется безразличным к вашим детям. Я лишь хочу, чтобы моя семья была первой в очереди на союз с ними. — Один подошёл ближе и протянул травнику кольцо. — Надень его ей на палец. Оно поможет сохранить тело и душу валькирии неповреждёнными, пока мы займёмся спасением. — Э-Это же Драупнир*, — оторопел Сагр. — А как же Бальдр*? Всеотец помрачнел. — В данный момент оно ему ни к чему. К тому же, тебе ли не знать, что Бальдр всегда готов отдать последнее любому нуждающемуся. Тем более сейчас, когда он в Хельхейме*. Травник принял кольцо и бережно поднял с цветов руку возлюбленной. Она оказалась на удивление тёплой и мягкой. Сагр осторожно ввёл в ободок тонкий палец. Драупнир плавно скользнул по нему и сел так плотно, будто был создан для Лив. Один поднял руку и в его ладони возник Гунгнир*. Верховный бог безмолвно коснулся острым наконечником земли возле цветов. В точке соприкосновения вспыхнула серебристая искра. Она молниеносно устремилась прочь, оставляя за собой сияющий след. Заключая Лив в рунический круг. Сагр не мог отвести от возлюбленной взгляд. Со стороны казалось, что она попросту устала и прилегла отдохнуть. Что вот-вот откроет свои дивные глаза, взглянет на него и радостно улыбнётся. Крепко обнимет и скажет, что любит… За это не жалко отдать и жизнь. Сагр судорожно вздохнул. Да что там жизнь. Он отдал бы все имеющиеся силы, честь и достоинство, только бы Лив пробудилась от этого смертельного сна. Даже согласился бы её отпустить, лишь бы она продолжила существовать. Но её глаза оставались закрытыми. Цветы жалобно льнули к ней со всех сторон, заменяя привычную постель и даря телу дополнительную энергию, чтобы душе было куда вернуться. На бледное лицо Лив вдруг легли серебристые блики. Круг ярко вспыхнул, превратившись в нерушимую сферу. Травник понял, что пришло время оставить возлюбленную, ради её спасения. Он поднялся и замер, не в силах сделать ни шагу от Лив. Неожиданно на его плечо опустилась тяжёлая рука верховного бога. Сагр едва заметно сглотнул, стараясь сдержать боль от расставания. — Нам пора, — подтвердил его мысли Один. — Куда? — бесстрастно поинтересовался он. — За яблоками. Травник подумал, что ослышался и обернулся к верховному богу. — В Неприкосновенный сад? Норны* не дадут нам туда и шагу ступить. — Мы и не пойдём к ним, — поведал Один. — Неужто позабыл о той, кто дарит яблоки всем нуждающимся богам. — Ты об Идунн*? — вздохнул Сагр и продолжил: — Стоит ли напомнить, что в нашем случая не спастись яблоками. — Он покачал головой. — К тому же, как ты верно подметил: угощает она только богов. — Нам яблоки и не нужны, — прищурился верховный бог. — Нам нужна яблоня. — Тогда, при чём тут Идунн? — раздражённо поинтересовался Сагр. — Похоже, горе выбило из тебя всю мудрость, — насмешливо произнёс Всеотец. — Неужели я должен учить тебя, что из яблока можно вырастить яблоню? И ты сделаешь это в короткие сроки. Травник, обретя надежду, заметно повеселел. — Собираешься нарушить законы этого мира? — колко усмехнулся он, глядя на Одина. — Я уже начинаю подозревать, что не в союзе дело. — Конечно не в союзе. Дело в союзах, — хмыкнул в ответ верховный бог. — Два подобных брака принесут мне множество талантливых внуков, которые помогут поддержать порядок в мире. — Говоришь о наших с Лив детях, как о безвольных рабах, — нахмурился Сагр. — Препятствовать союзу с твоей семьёй не буду, но, как мы говорили, дети для этого должны полюбить друг друга. — К твоим сыну и дочери только идиот останется равнодушным… — с усмешкой начал Один. — Сын и дочь? — ошеломлённо прервал его травник. — Откуда ты знаешь, кто родится? Всеотец взглянул на Сагра. — Однажды, я встречался с Норнами… В общем, они мне много о чём поведали. — Тогда почему ты молчал раньше? — продолжал упорствовать травник. — Почему не остановил Лив? Один поджал губы, словно раздумывая говорить или нет. — Потому что Лив суждено стать одной из нас, а для этого необходимо пройти сквозь нелёгкий тернистый путь становления божеством.