Зарисовка 3

В детстве родители не любили меня. А точнее, они любили друг друга настолько сильно, что им не было дела до меня. А будучи ребенком я всячески старался добиться их внимания, но всё было бесполезно. Но есть у меня одно счастливое воспоминание с ними, по крайне мере, так считал семилетний Максим. Сейчас я считаю, тот день самым ужасным. В то время я жил в деревне с бабушкой. Была тогда, вроде бы, поздняя осень. И родители приехали на две недели в деревню, по какой-то своей причине. Они жили в отдельной комнате, а я подслушивал их разговоры, сидя у двери. Не то, чтобы они меня выгоняли, а скорее им было всё равно, что я внутри комнаты или за дверью. Они в любом случае не обращали на меня внимания. Мне казалось, что сидя у двери, я сохраняю некую загадочность. В тот день, поздним вечером, я также сидел у двери в коридоре. Мама с папой смотрели какой-то фильм, а во время просмотра они иногда обменивались фразами. Мне нравилось слышать их голоса. Но через минуту, дверь сильно открылась и ударила меня. Я даже немного откатился в сторону. - Максим, ты что здесь делаешь? - строго вопросил голос. Я услышал своё имя с маминых губ. Она назвала меня по имени! Мама! По имени! Меня! Мои глаза тут же посмотрели на её лицо. Её взгляд пристально смотрел на меня. Я увидел мамины глаза! Впервые в жизни! Это были прекрасные зелёные глаза, с отливом в коричневый! Какая красота! Я позабыл об ушибе, боли и обнял мамину ногу, умоляя назвать меня по имени снова. Из глаз у меня потекли слёзы радости. - Мама! Мама! Назови меня по имени ещё раз! Ещё раз! - неумолимо восклицал я. Я чувствовал, что мама пытается меня отцепить от себя, но в тот момент я этого не замечал. Если я правильно помню, то она позвала папу, чтобы тот помог ей со мной. Папа подошёл и схватил меня под плечи и отодрал, подняв на руки: - Максим, отцепись! Он повернул меня лицом к своему лицу. Я прекратил говорить и оцепенел. Папа. Произнёс. Моё. Имя! Слёзы с новой волной потекли. Я смотрел в папины глаза. Голубые и тоже с отливом в коричневый! У него тоже прекрасные глаза! Я обхватил его шею и сильно обнял. - Папа, папа! - восторженно произносил я. Я был так счастлив в тот момент. Мне казалось, что вот оно! Наконец-то мама и папа любят меня! Они любят меня! Для меня этот миг длился больше часа, но на самом деле прошло от силы тридцать секунд. Папа снова оттащил меня, он открыл дверь, вышвырнул на улицу и закрыл её на ключ. Я упал на холодную и мокрую траву. На улице было темно, лишь фонарь освещал. Я не заметил боли от падения, я был счастлив ещё около двух минут. Слёзы текли из моих глаз, я смеялся от счастья. Но стоило мне заметить краем глаза увидеть в темноте проблеск кота. Кота, который выглядел как призрак, напоминающий умершего кота Василия. Он повернулся своей до безобразия уродливой мордой ко мне, в тот же миг холодок прошёлся по спине и радость сменилась ужасом. Я тут же вскрикнул и вскочил. Вокруг было темно, окна и фонарь были единственным источником света. А стоило мне взглянуть в сторону фонаря, как я увидела там черную фигуру Горбуна (один герой из местных страшилок). Никогда не забуду, как мне тогда было страшно. Я побежал к нашему светившему окну. Хотел постучать но рука не доставала. Тогда я побежал к двери и начал сильно по ней стучать. Я всеми силами старался не смотреть по сторонам. Но ужас и паника наполняли меня всего. Я кричал так громко, как мог: - Мам, пап! Впустите меня! Бабушка! Откройте дверь! Бабушка не было тогда дома, она уехала к сестре погостить. Но я забыл об этом... Я лупил и лупил по двери, как вдруг, свет из окна погас. А вместе с ним и моя надежда на спасение из темноты. Мои родители уснули, они меня не слышат... Сзади послышался скрип, который вернул меня в реальность. И я, как безумный начал снова бить по двери, казалось ещё немного и она слетит. - Прошу! Умоляю!!! Пожалуйста! Откройте дверь! Ма... Чья-та рука закрыла мне рот и я задохнулся от собственного крика. Можно сказать, я тогда умер от страха. - Ты чего орёшь?! Ночь на дворе! - раздражённо жаловался голос. Рука, что закрыла мне рот, взяла за плечо и повернула моё лицо и я встретился с лицом баб Нюры, соседки. Она подняла свой фонарь, осветив моё заплаканное и грязное лицо, в глазах были ужас и паника. Я просто оцепенело стоял. Глупо очень. Баб Нюра, разглядев меня, поняла, что спрашивать меня о чем-либо нет смысла. Она приобняла меня и сказала, что всё хорошо, нечего бояться, она рядом. И отвела к себе домой. Дальше я помню, как сначала она меня отмыла в холодной бане от грязи, а потом продезинфицировала царапины, которые появились после падения. Оказывается из-за удара об дверь у меня появилась шишка, а от падения на траву, кроме царапин, я сломал себе нос и разодрал губу. Но заметил я это только сейчас, а не сразу. В те минуты, я был погружён в свои эмоции. Сейчас вспоминая об этом, я всё сильнее и сильнее убеждаюсь в том, что никогда родители меня не любили. Я не был для них желанным ребёнком. Но я это понимаю, только после их смерти. Ведь когда они были живы, мне казалось, что я смогу получить хоть чуточку внимания от них. Ненавижу тот день...