💭

— Расскажи мне, Лидия. Ты можешь мне доверять, даже если захочу, я не выдам твой секрет. Участие, что насквозь прорезает воздух и застывает слоем пыли на фарфоровой коже Мартин, слышится в голосе Эллисон не в первый раз, хотя она, дабы развеять атмосферу и наладить доверительный контакт с подругой (после ее смерти это стало еще трудней), пытается шутить, отчего у рыжеволосой тоскливо сжимается сердце: ей совсем не смешно. Но она ни за что не упрекнет Охотницу в отвратительном черном юморе, которым та излишне злоупотребляет. Настраиваясь на откровенную беседу, Лидия выдыхает спертый воздух и, протягивая брюнетке плитку молочного шоколада, собирается с мыслями. — Стайлз уделяет все свободное время Ей, — сквозь зубы цедит Лидия, упорно отказываясь произносить имя девицы-койота, что всеми правдами и неправдами завоевала сердце Одинокого Парня, как в шутку окрестила его когда-то Элли. — Чем она лучше меня? Что я делаю не так? — Ты игнорировала его большую часть своей жизни, Лидс, — ласково улыбается Арджент, смакуя дольки шоколада. Она ни капельки не хочет обидеть лучшую подругу, поэтому старается подбирать выражения, взгляды и улыбки, которыми сопровождаются ее советы в области личной жизни. — Ты должна быть уверена, что любишь Стайлза, потому что бороться за него лишь ради мести Малии или для очередной галочки в блокноте ‘парни Лидии Мартин’ совсем не круто. Рыжая только чуть-чуть обиделась на намеки брюнетки, но не придала огромного значения этому, ведь отчасти Эллисон (как и обычно) была права. Порой Банши казалась жуткой собственницей. — Ты, как и раньше, очень мне помогаешь, — произносит она и ловит на себе удивленный взгляд брюнетки, которая тут же перестает есть шоколад. — Лидс, я всегда буду рядом, — уверенно твердит Арджент, и от ее тона на тонкой живой коже Мартин появляется россыпь мурашек, заставляющая девушку вздрогнуть. Она прикусывает щеку изнутри, чтобы не заявить обратное (ведь смерть лучшей подруги, так или иначе, не осталась бесследной в сердце Банши) и не расплакаться по-детски глупо. Кажется, внимательная Элли это замечает и на сей раз. — Хэй, даже смерть не способна навсегда отнять нас друг у друга, — размеренно и четко, делая едва заметную драматическую паузу, добавляет она и мягко проводит рукой по шелковистым рыжим волосам, начиная заплетать их в длинную аккуратную косу. Лидии приятно. Ей больше не хочется плакать и грустить, потому что ей чертовски повезло: Охотница навещает тихими вечерами лишь ее и совсем редко упоминает других. Приятельница, конечно, чувствует боль, что застряла у брюнетки где-то между ребер, в опасной близости от мертвого сердца, но не решается заговорить об этом. Она вновь и вновь делится своими переживаниями насчёт новых (первых?) отношениях Стайлза и кормит Эллисон мороженым и шоколадом. — Милая, будешь ужинать? — стучит в дверь мать, и длинные пальцы, перебирающие длинные волосы больше не ощущаются. Банши не обязательно поворачиваться, чтобы понять, что перемазанная шоколадом Арджент за ее спиной исчезла. Мать, тем временем, без приглашения входит в комнату. — Мне нравится, когда ты заплетаешься, дорогая. — Мне тоже, — соглашается Мартин с улыбкой.