Утреннее

– Эй, привет. – Уууу, – тянет Обито, – давно не виделись. Какаши целует его, прицелившись, но нижней губой царапается о щетину. – Здравствуй. – Как спалось? – вздыхает Обито, закрыв глаза и шуршит одеялом. Какаши опять прижимается к нему ртом и размазывает поцелуй. Нижнюю губу ссаднит. – Не спалось. – А мне... Обито вот-вот уснёт. Он причмокивает и глубже проваливается в подушку. Какаши целует его в влажный висок. Обито смущённо или недовольно крехтит. – Кеш, пять минут... Ещё... Всего... Дышать в подушке нечем, и Обито поворачивает лицо в свежий утренний воздух комнаты. Какаши пробирает прохладой, на руках выступают мурашки, но он не намерен прятаться под одеялом. Он опять целует — уже не очень разбираясь, куда, и губы ложатся на скулу и переносицу. – Я зацелован, – констатирует Обито, глядя в не увиденный сон невидящими глазами. Какаши целует его. – Я пойду поссу, – перебивает его Обито. Какаши заваливается на спину, совсем теряя одеяло. Ему жарко. Он слушает, как Обито шлёпает босыми ногами по коридору. Какаши закрывает глаза всего на секунду. За окном просыпаются птицы, проезжают редкие автомобили. Нега и прохлада остужают его, но сил накрыться уже нет. – Эй! Привет. Обито целует его.