Часть 3. Воспоминания.

То, что они увидели, добравшись до коридора, никаких надежд не внушало, скорее наоборот. На каменном полу лежала тонкая пелена тумана. Нигде не было ни света, ни какого-либо другого признака, свидетельствующего о том, что здесь было безопасно. Обессиленный, Снейп остановился. Его руки начали ныть от боли и усталости. Мышцы плеч уже не выдерживали, боль стала почти нестерпимой, и он был вынужден опереться о стену. — Думаю, вы уже можете меня опустить, — виновато сказала Гермиона. — Кажется, пол здесь совершенно нормальный. Зельевар молча повиновался, поставил девушку на ноги, а сам запрокинул назад голову и начал глубоко и устало дышать. Соприкоснувшись с влажным холодным полом, Гермиона неприятно вздрогнула. Но сейчас собственный дискомфорт волновал её меньше всего. — Нужно осмотреть вашу рану, — произнесла мисс Грейнджер и нагнулась. — Пустяки, — всё ещё пытаясь отдышаться, ответил Снейп. — Всего лишь порез. Бывало и хуже. — Пустяки? — возмутилась девушка и тот час же выпрямилась. — Да на вас лица нет, — Снейп приоткрыл глаза и посмотрел на Гермиону расплывчатым взглядом. — Нам не следует останавливаться, — сказал мужчина. Он предпринял попытку пойти дальше, но мисс Грейнджер успела поймать его за рукав. — Перестаньте упрямиться. Мы не знаем ни что это за место, ни как отсюда выбраться. Волшебные палочки здесь бесполезны, поэтому мы можем рассчитывать только на физические возможности своего тела. А вас уже лихорадит, — беспокойство на её лице сменилось тревогой. — Мне даже страшно подумать… Что если даже безоар утратил свои магические свойства? — она вытащила из-под воротника блузки красную нить, к которой был привязан небольшой мешочек. Война научила её быть осторожной и предусмотрительной. Девушка извлекла из него безоаровый камень и, повертев его в руке, отдала зельевару. — Всё же возьмите. Под пристальным наблюдением мисс Грейнджер Снейп положил камень в рот. Почувствовав привычную горечь и вяжущий вкус, он поморщился. — Похоже, мои опасения были напрасны, — она вздохнула с облегчением и слабо улыбнулась. — А теперь… нужно заняться вашим «порезом», — Гермиона присела на корточки и принялась осматривать рану. — Всё гораздо хуже, чем вы говорите, — она посмотрела на свои пальцы, которые теперь были в крови. — У вас вся штанина мокрая. Нужно срочно перевязать. Приспустите брюки. — Грейнджер, вы что… ядовитых паров надышались? — злобно процедил сквозь зубы Снейп и дёрнул за полы мантии, прикрывая ею свою окровавленную ногу. — У меня нет при себе ножниц, чтобы разрезать брюки, и ткань слишком плотная, чтобы разорвать её руками, — так же резко ответила Гермиона. — Вам нужна перевязка, иначе вы истечёте кровью. — Тихо, — произнёс Снейп, чей острый взгляд приметил что-то под колышущейся белёсой вуалью, растянувшейся по полу коридора. Он замер и начал прислушиваться к каждому малейшему звуку вокруг себя. Внезапно инстинкты хищника стали определять его мысли и действия, хищника, который провел свою жизнь в охоте; наполовину охотник, наполовину жертва. В каждой из этих ролей Снейп чувствовал себя одинаково уютно. — Вы что-то заметили? — девушка медленно поднялась и встала рядом с мужчиной. — Помолчите, — прошипел зельевар, машинально зажав мисс Грейнджер рот рукой и даже не поглядев на неё. Обиженная, ошеломленная Гермиона затихла. И только теперь девушка уловила, как эхом доносился тихий, но беспокойный шёпот далёких голосов. Некоторое время она сосредоточенно всматривалась в полумрак, туда же, куда вглядывался Снейп, как вдруг яркая вспышка света неприятно резанула глаза и они оба инстинктивно зажмурились. Теперь голоса звучали более отчётливо. Их было двое и они принадлежали… детям. — Я узнаю этот голос, — тихо пробормотала волшебница. Снейп резко мотнул головой в её сторону и встретился с её ошарашенным выражением на лице. Гермиона же была полностью поглощена разворачивающейся перед ней картиной давно забытого воспоминания. Из-за яркого света силуэт сначала казался ей странной, размытой тенью, однако уже скоро приобрел привычные очертания. «Ты ненормальная!» — кричала девочка лет девяти с длинными светлыми волосами. Они были на игровой площадке. Другая девочка, в которой Снейп безошибочно распознал мисс Грейнджер, сидела на качелях и смотрела на происходящее изподлюбья. «Подавись!» — выпалила в свою защиту маленькая Гермиона. И неожиданно её подруга начала так сильно и надрывно кашлять, что была вынуждена сгорбиться и бить себя по груди. Несколько секунд спустя она выхаркнула комок собственных волос, как кошка. «Что ты опять сделала?» — с ужасом в глазах спросила девочка, переводя свой потерянный взгляд с комка волос на Гермиону. «Прости», — с неменьшим испугом прошептала она. «Уродка!» — выкрикнула девочка и с отвращением отбросила комок в сторону. «Я не специально.» «УРОДКА!» — крикнула в последний раз девочка, и воспоминание рассеялось, оставив мисс Грейнджер пребывать в оцепенении от произошедшего. Но не успел пройти шок от первого потрясения, как их снова озарила белая вспышка. На этот раз они оказались в саду. Под размашистой кроной ивы сидел мальчик с грязными, чёрными волосами. Всё его внимание было поглощено книгой, лежавшей на его худых коленках, поэтому он не сразу заметил приближающуюся к нему мужскую фигуру. «Где это отродье?! — неистово орал человек. — Вот ты где? А ну иди сюда!» Мальчик испуганно дёрнулся, торопливо захлопнул книгу и вскочил на ноги. Он был таким худым, что вся одежда на нём просто болталась, как мешковина. «Что случилось?» — спросил Северус у отца, поднимая на него глаза, в которых не читалось ничего, кроме апатии. «Что случилось? Да как ты смеешь так разговривать с отцом?! — вопил мужчина. — Вот погоди, я тебе устрою», — процедил он с враждебностью сквозь зубы и, схватив мальчика за ухо, поволок того в дом. По пути он уже успел снять с себя ремень и как только дверь за ними захлопнулась, мужчина хлестнул им Северуса по спине. Мальчик споткнулся и машинально вытянул руку, чтобы опереться о стену. Последовал ещё один удар, но Северус, впиваясь зубами в нижнюю губу, не проронил ни звука. Он лишь повернул голову и посмотрел на отца с такой ненавистью в глазах, какой Гермиона ещё никогда в нём не видела — даже по отношению к Гарри. — Хватит, — неожиданно произнесла мисс Грейнджер. Её голос дрожал. Она прижимала руки ко рту, изо всех сил сдерживая подступающие слёзы. — Хватит, — повторила она и зажмурилась. Она могла закрыть глаза, но не уши, и она слышала и, что еще хуже, знала, что происходит, что значат эти ужасные рассекающие воздух звуки и глухие шлепки. Затем внезапно наступила тишина. Мисс Грейнджер заставила себя открыть глаза и посмотреть перед собой. Теперь у мальчика шла кровь носом и на шее можно было разглядеть красную полосу. Вдруг он повел глазами, и долю секунды девушке казалось, что он смотрит на неё. У Гермионы чуть не оборвалось сердце, но туман развеялся, а вместе с ним и воспоминание. — Избавьте меня от своей сопливой сентиментальности, — холодно произнёс Снейп, отворачиваясь. — Простите, — глухо отозвалась Гермиона. Она с трудом подняла на него глаза. Тот мальчик из воспоминаний вырос. Северус был высоким, его спина — широкой, но одно осталось неизменным — он никогда и никому не показывал свою боль. — Мне не нужна ваша жалость. Снейп уже намеревался двинуться с места, пойти вперёд, как очередная вспышка явила новое воспоминание. Мисс Грейнджер всё ещё хорошо помнила тот отвратительный день. Ей тринадцать лет. Класс зельеварения. Все уже давно вышли из кабинета и только она не решалась подняться с места. «Мисс Грейнджер, — профессор Снейп поднял на неё тяжёлый взгляд, перестав скрести пером в журнале, — вам нужно особое приглашение? Урок давно закончен. Вы свободны.» «Профессор, могу ли я… посидеть здесь ещё какое-то время?» — нерешительно тихо пролепетала девушка. «Вы что-то не поняли из урока?» «Нет.» «Вам нужна помощь с эссе?» — он откинулся на спинку кресла, и уголок его губ скривился в гадкой насмешке. Гермиона ещё тогда подумала, какая у него неприятная улыбка. «Нет, сэр.» «Тогда я не вижу в вашем здесь присутствии никакого смысла. Выметайтесь», — грубо ответил профессор и в доказательство своих слов снова взял перо и склонился над журналом. «Прошу вас, сэр», — тихо, жалобно попросила Гермиона. «Что вы задумали?» — процедил в раздражении зельевар. Он отбросил перо в сторону, ножки кресла под ним противно скрипнули, и он поднялся. «Я вовсе не…», — замямлила девушка. «Встать», — тихо, но так вкрадчиво произнёс Снейп, что внутри всё похолодело. «Всего лишь пятнадцать минут… пока все не соберутся в Большом зале», — взмолилась девушка. Зельевар подошёл к её парте, остановился прямо перед ней и посмотрел на Гермиону такими бешеными глазами, словно она взорвала все склянки в его личной кладовой. Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но зельевар не дал ей и пискнуть: «Я сказал, встать.» Гермиона почувствовала, что её нервы сдают. От обиды и стыда на глазах выступили слёзы. Она неуклюже встала, поджала коленки и вцепилась в угол стола нервными пальчиками. «У меня это в первый раз, поэтому я… не подготовилась, — с огромным трудом выдавила девушка. Она закусила губу и быстро вытерла побежавшие по щекам слёзы. — Я хотела пойти к мадам Помфри, но так, чтобы меня никто не увидел.» Только сейчас Снейп заметил, что у неё по коленке бежала кровь. «Сейчас я уйду в кладовую, — не переменив тона, произнёс зельевар, — и чтобы ноги вашей здесь не было, когда я вернусь», — бросил он и размашистым шагом зашагал в сторону двери. Когда она захлопнулась за ним с оглушительным грохотом, Гермиона не сдержалась и разрыдалась. Снейп шёл по коридору, когда заметил в толпе Падму Патил — старосту факультета Когтевран. Он без лишней вежливости ткнул в неё пальцем и мотнул головой, чтобы она подошла к нему. «Да, профессор Снейп?» — удивилась девушка. «Вы забыли в моём кабинете свои вещи, — забрюзжал зельевар. — Если вы думаете, что мне больше нечем заняться, кроме как искать вас по всей школе, то вы сильно заблуждаетесь, мисс Патил.» «Простите, сэр! — встрепенулась девушка. — Я сейчас же всё заберу.» «Чего же вы тогда стоите, как истукан?» — раздражённо бросил Снейп. Падма дёрнулась с места и побежала в кабинет зельеварения, оставив своих подруг стоять в недоумении. Когда Снейп вернулся в класс, ни мисс Грейнджер, ни мисс Патил там больше не было. Он на несколько секунд задержался возле парты, за которой сидела Гермиона, затем дошёл до своего рабочего стола и упёрся в него руками. «Мать твою!» — рявкнул он и сметнул всё одной рукой на пол. Северус снова налёг на стол. Его голова была опущена, а сам он тяжело дышал. «Мать твою», — тихо повторил он и прошёлся руками по волосам. Это воспоминание тоже развеялось, как и предыдущие, не оставив после себя ничего, кроме жгучего стыда и чувства недосказанности. — Так это вы послали тогда Падму, — сипло пробормотала Гермиона, снова смотря зельевару в спину. Он долго молчал, а потом заговорил: — Я не свинья, мисс Грейнджер, — тихо, ровно ответил Снейп, но так и не повернулся к ней лицом. — Вы стали девушкой у меня на глазах, однако… зная, что Тёмный Лорд вернётся, я не мог себя скомпрометировать… Я не мог относиться к вам… лучше… — Он пытал вас, не так ли? — догадалась волшебница. — Он усомнился в вашей преданности… — Какое это теперь имеет значение? — перебил её Снейп. — Всё равно… спасибо, — еле слышно сказала девушка. — Падма мне очень помогла. Зельевар ничего не ответил. Они оба погрузились в тяжёлую задумчивость, теперь не зная, как смотреть друг другу в глаза.