Слепое и Зрячее

Майское солнце лоскутами ложилось на край холста, лилось сплошным полотном на траву и песок за краем древесной тени. Хотя речная прохлада отстаивала свои владения, приближающаяся летняя жара уже давала о себе знать. Хёнджин раздосадовано сидел за треножным этюдником, утопающим конечностями в сыпучей почве. Под его кистями никак не желал оживать противоположный лесистый берег. Он безнадежно переводил взгляд с холста на кусты и обратно, как вдруг среди зелени мелькнула светлая макушка. Через мгновение удивленный взгляд Хвана её уже не находил. Показалось. - Ты что, соглядатай? – раздалось над ухом. Хёнджин непроизвольно дёрнулся. - Что, прости? - А здесь у тебя куст неправильно расположен, - проигнорировав вопрос продолжил парень. За левым плечом художника, всматриваясь в незаконченный рисунок, согнувшись стоял паренёк с белёсой макушкой. В его волосах цвели незабудки и первоцветы, а на мочках ушей виднелся речной жемчуг. У Хёнджина, конечно, тоже была серьга на правом ухе, но она была его личным бунтом. Бунтом против вечно работающей матери, возложившей на него огромные ожидания, против незаканчивающейся суточной учебы, против взглядов надоевших одноклассников. Собственно, против всего того, от чего он сбежал в деревню, прикрывшись подготовкой к вступительным экзаменам. Но жемчуг в ушах этого создания словно был неотъемлемой его частью. Как и цветы. Как и неземная россыпь веснушек. - Если рисуешь пейзаж – рисуй правдиво! – тыча в холст возмущается юноша, - здесь не хватает, и там.... Ты разве не видишь? Глаза цвета падающей звезды смотрят прямо в миндальные глаза ничего не понимающего Хвана. - Что я должен увидеть? Светловолосый тушуется, немного смущаясь. - Прости, не знал, что у тебя слепое сердце. Ты и правда не видишь. - От слепого слышу. Что случилось с твоими глазами? - Люди, - лаконично ответил парень. - То есть? – не унимается сидящий. - Я не мог больше смотреть на поступки людей, и решил этого не делать. Теперь я всё прекрасно вижу сердцем. Оно зрячее. Вижу даже больше твоего. Он действительно видел. Видел небо, ручей, могущественный лес и всех его обитателей: видимых, невидимых и полупрозрачных. А ещё видел в Хёнджине доброту, которую он пытался похоронить под слоями кажущейся холодности, напускного безразличия и искусно изображаемой бесчувственности. - Ты занятный, - перекатываясь с пятки на носок, держа руки в карманах затянул цветочный, - Решено! Приходи завтра ко мне на пруд. И захвати мороженое. Оно мне очень нравилось когда-то. - Подожди, - Хван окликнул уже бежавшего к ручью босоногого парня, - как тебя хоть зовут? - Феликс! – улыбаясь на бегу повернулся тот. Хёнджин решил, что точно завтра придет на пруд, чтобы снова увидеть эту солнечную улыбку на веснушчатом лице. И принести Ликсу мороженое. Клубничное. Кто знает, может чудаковатый слепой юнец со зрячим сердцем, научит снова видеть слепое сердце зрячего Хёнджина.