Часть 1

      Именно под ночь в этом городе просыпается настоящая жизнь. Уже слышен обычный гул разговоров, активно работающих механизмов, с предупреждением выплевывающих горячий пар, басистый смех какой-то пьяницы и звонкие хихиканья округлый барных "пташек". И на фоне всего этого, на одной из металлических угловатых крыш нервно шаркала из стороны в сторону тонкая фигура.       Сейчас Рудольф был зол, раздражён и просто обижен. В сотый раз Вольфрам увидел в парне не больше чем просто ребёнка, когда тот попросился пойти вместе с ним на вылазку. Оставалось лишь гадать, он то ли слепой, то ли просто отказывается видеть. Это неимоверно бесило. Он не такой здоровый и сильный, как Вольфрам, но он умён, да и смыслит в делах королевства больше чем кто-либо, блядь, он бывший принц! Какого чёрта этот старик не замечает его полезности? Рудольф хотел участвовать в устройстве суверенитета для места, ставшее его новым домом. Особенно, если это означало, что он станет проблемой глобального масштаба для своих предков. Но всё это рушилось с пронзающим треском об не сдвигаемую стену, что вечно и твердит, как "ты не готов". Рудольфу даже спросить толком о поведении мужчины нельзя было, его решения не обсуждались.       Парень по разному старался успокоиться: бросал бутылки в небо, в тоже мгновение пуская в них пули, рассматривая сиреневым взглядом разлетающиеся искры осколков. Ему просто нужно было что-то сломать. Играл на скрипке, но под нервами выходила лишь резкая, скрипящая какофония звуков от которой не то что кровь из ушей пойдёт фонтаном, а стены покроются трещинами. Мысли ненароком направились в сторону выпивки, но они пропали так же быстро, как и пришли. Опять же здесь встревает этот старик. Каким бы мирным не казался Вольфрам, никто не хотел испытать на себе гнев белого волка, который доходчиво объяснил, что алкоголь и Рудольф пересекаться не должны. Поэтому сейчас он шёл по крышам домов, пиная встречающийся мусор и по-змеиному шипя под нос, недовольно морща нос на всё происходящее.       Не только отношение Вольфрама было причиной всех бед и волнений. Прошло около месяца после того, как Роза доходчиво свалила, а настроение переливалось мощными всплесками от небольшой тоски до раздражения и злости, в конечном итоге придя к простому беспокойству. Конечно, она говорила, что вернётся, а даже если это не так, то и винить девушку не было права. Он ведь первый ушёл, и сейчас, он полетел вниз. ***       В голове всё трещало, и звенела целая смесь церковных колоколов и отголоска работающих всё агрессивней двигателей. Перед глазами были лишь размытые очертания с яркими вспышками света, сменяющиеся темнотой, как при головокружении. Идущие друг за другом картинки казались такими знакомыми, но при том слишком далёкими, чтобы разобраться в них. Раздающиеся в голове обрывки чужих голосов смешивались друг с другом всё быстрее, становясь громче и всё неразборчивей, пока не превратились в пронзительный звон, заставивший парня открыть тёмные веки. Сиреневые глаза тут же с недовольством и болью прищурились от света, что сейчас был непростительно ярким для Рудольфа.       Глубоко вдыхая и выдыхая, непонимающий взгляд застыл на прорисовывающимся потолке и остальном окружении, когда противное размытое полотно стало спадать. Вкус ржавчины во рту становился всё отчётливей, всё что он помнил, это как под ногами резко пропала опора и пару ударов об трубы, прежде чем провалиться в темноту. При первой же попытке двинуться тонкие брови жалобно заломились, сводясь к переносице, а по телу прошелся электрический разряд, позволяющий наконец прочувствовать всю боль в юношеском теле. Рудольф глухо промычал под нос, протяжно выпуская воздух из лёгких и устало откидывая голову на подушки. Точно, он же сейчас лежит отнюдь не в уличной грязи, средь разного мусора и обломков, как должно было быть после падения с крыши. Вместо жесткой земли была лишь мягкая постель, вместе с окутывающим тёплым одеялом, если бы не агония во всём теле, будто бы под мясом раздроблены все кости в порошок, то он бы даже мог подумать, что всё произошедшее просто неприятный сон.       Это и радовало, и напрягало одновременно, как именно он сюда попал? Юноша мог бы предположить, что его принёс Вольфрам, но это ведь даже не его комната, да и старика сейчас не должно было быть в городе. Но неизвестная обстановка не единственное, что сейчас смущало, ведь наконец добралось осознание того, что под одеялом он лежит в одном лишь нижнем белье и только. Сиреневые глаза округлились, и парень в полном непонимании рефлекторно вскочил, сразу же жалея об этой затеи. Всё тело пронзила острая боль, вынуждая обратить внимание на раны. Рудольф прошипел, как озлобленный бродячий кот, жмуря глаза и сжимая челюсть, что вот-вот сломаются зубы, в конце концов обессилено рухнув на постель.       - Вижу, ты уже очнулся, шкет, - откуда-то из угла раздался до жути знакомый грубый мужской голос с лёгкой хрипотцой. Мужчина вздохнул на попытку парня встать, приближаясь ближе к постели и придвигая к ней деревянный табурет со скрипом половиц, усаживаясь и опираясь руками на свои колени, - Расслабься, тебе бы сейчас воздержаться от таких резких движений.       Темноволосый вскинул брови, метнув вопросительный взгляд в сторону крупной фигуры, вновь округляя глаза: перед ним сидит чёртов Харви! - Что.. кх, что я тут делаю? - слова дались с непосильным трудом, голос был едва слышимым и хриплым, - И.. разве вы с Вольфрамом не должны сейчас.. - Рудольф прокряхтел, когда горло с болью сдавило из-за требующих усилий над словами.              - Мы вернулись раньше, - светловолосый отмахнулся, наблюдая над бесполезными попытками парня вновь подать голос, - я нашёл тебя валяющимся на выступе второго этажа здания, вместе с воткнутой в ногу арматурой, - мужчина кивнул в сторону раненой конечности юноши, с усмешкой хмыкая под горбинистый нос, - Оттирать кровь после тебя было непросто, шкет.       Так значит, он даже и не в самый то низ упал. Рудольф с оставшейся силой закатил глаза, к которым присоединились кривящееся губы с бровями и наморщенный, как у недовольного кота нос, но всё же решил полюбопытствовать. Тот приподнял одеяло, кидая взгляд вниз наконец понимая, что же именно так неприятно ёрзало об соседнюю ногу: на левой ноге красовались бинты, приобретшие светло-красный оттенок по краям, видимо из-за остатков крови. Темноволосой вернул своё внимание на возвышающегося на стуле мужчину, роняя голову в объятия мягкой подушки, - С чего вдруг ты решил заняться благотворительностью? - Подросток смешливо фыркнул под нос, выгибая тёмную бровь.       - Не надумывай, я до сих пор считаю, что Вольфраму было бы намного лучше, если бы он однажды не подобрал тебя, как подбитое животное, - Харви хмыкнул, выпрямляясь, чтобы сложить руки на груди. - Но я ничего не могу поделать с тем, что ты дорог ему. Он всё же мой друг, и пройти мимо его окровавленного питомца никак не мог себя заставить.       Юноша промычал под нос, не решаясь начать огрызаться на очередные оскорбления: каким бы ублюдком не был этот старик, но он всё же залатал его. Резкий и недоверчивый взгляд парня сменился слегка смущённым, когда он сглотнул, дабы всё же спросить, - Ам.. но почему я.. полуголый? - Рудольф с боязнью, но закончил фразу, метнув сиреневые глаза изучать комнату.       Светловолосый выгнул густую бровь, прежде чем хрипло рассмеяться, - Как именно ты представляешь себе обработку ран, шкет? Не волнуйся особо на счёт своих подростковых комплексов, я не то чтобы разглядывал тебя, - вокруг глаз мужчины собрались весёлые морщинки, пока тот прыскал от смеха, когда парень кинул в него яростный взгляд.       - Где Вольфрам? - голос казался шипящим, как у настоящей мегеры, стараясь сменить тему.       - Он не в курсе того, что случилось, так что пошёл к Авроре, - пожилой мужчина в вопросе изогнул брови, образуя линию поперёк лба, когда взгляд мальца нашёл свою сложенную на комоде одежду, - Но я бы не советовал тебе подниматься. Отоспись хотя бы пару часов, иначе отключишься ещё в каком-нибудь безлюдном переулке, а там вряд ли кто поможет. Но это дело твоё, - Харви развёл руками и молча покинул комнату.       Рудольф задумчиво просверливал свою одежду, прежде чем обессилено вздохнуть. Кого он пытается обмануть, сейчас он даже двинуться не сможет, не смотря на то, что ему повезло ничего себе не сломать. Юноша поёрзал, удобно устраиваясь в чужой постели и прикрывая усталые веки, отвернувшись в сторону окна. ***       Наконец на улицах загорелись разного цвета лампы, а небо покрылось розовым огнём, медленно угасая и поглощаясь ночной синевой. В это время, темноволосый, сидя на кровати, натягивал на себя одежду с высокими сапогами, перед этим сменив бинты на появившейся от неосторожности ране. Парень оглядел себя в зеркало, приводя в порядок длинные волосы, вместе с пристальным осмотром своего вида в целом. Часть замашек принца в нём будут жить ещё долго.       Сейчас он стоял перед дверьми барного заведения. Харви ушёл обмывать добычу, а значит и Вольфрам тоже там.       Рудольф прошёл в здание с ехидным звоном дверного колокольчика и похрамыванием из-за зудящей боли в левой ноге. Он провёл свой изучающий взгляд по всем присутствующим, старательно пытаясь скрыть гнетущие его страдания из-за пострадавших конечностей и мигрень, мучащую молодую голову. Найти этого мужика не было чем-то из ряда сложных задач, вряд ли фигуру под два метра ростом можно пропустить мимо глаз. Разыскиваемый мирно посиживал на одном из мягких диванов, откинув правую руку на спинку дивана где примостилась хихикающая чему-то Аврора, а в левой держа кружку алкоголя, басисто посмеиваясь вместе с Харви, сидящем напротив на кресле. Это не могло не радовать глаз. Пьяный Вольфрам - хороший Вольфрам.       Парень прошёл к ним, заметив, как светловолосый мужчина сразу же цыкнул под нос, сменив улыбку на недовольное выражение. В свою очередь Рудольф одарил того таким же не приветственным взглядом, метнув своё внимание в сторону голосистой девушки.       - Приве-ет, Руд! - красноволосая вновь похихикала, явно поддаваясь воздействию алкоголя. Аврора работает танцовщицей в одноимённом заведении "Аврора". Сама девушка округлая и нежная, с внешностью настоящего цветка, всегда завораживала своим появлением, привлекала к себе взгляды и особенно затягивала во время танцев. Благодаря этому она стала настоящим символом заведения, а схожесть имени с названием и вовсе было приятным плюсом.       Со временем парень привык к странному для него сокращению имени, лишь приветственно кивая вместе со взмахом руки и опуская взгляд на Вольфрама, что в это время изучающе оглядывал юношу, - решил почувствовать себя птицей?       Рудольф фыркнул под нос, закатывая глаза, этот придурок уже всё разболтал. Усевшись в свободное кресло по левую сторону от здорового мужчины, парень откинулся на высокую спинку, обтянутую мягкой обивкой, слегка щурясь и кривя брови от отзывающейся ломоты в теле при каждом действии, - Это был несчастный случай.. - тот обвёл недовольным взглядом личностей напротив, остановив возле сидящей парочки. То что Аврора спокойно сидела, практически приклеившись к Вольфраму не было чем-то странным. Они не пара и вряд ли бы могли ей стать, но особые "отношения" случающиеся время от времени, между такими личностями как эти двое были понятны. Алая девица не просто какой-нибудь секс-символ этого города, а ещё и неплохая информационная база. Рудольф сложил руки на груди, вместе с тем закидывая одну ногу на другую и скептически изгибая бровь, - решил почувствовать себя молодым?       - Мне будет предъявлять малец спящий со своей бывшей нянькой?       Подросток мгновенно вспыхнул, ошарашенно округлив глаза на пожилого мужчину, пока на фоне раздавались синхронные смешки Авроры и Харви, - чт-       - В первый же день её возвращения, - Вольфрам вскинул густые брови в некой издёвке, указывая рукою с кружкой алкоголя на парня.       - Мы просто спали!       - Ладно-ладно, твоё право, - широкоплечий мужчина развёл руками, пока не прекращаемый смех двух остальных фигур наполнился ещё и обилием колких фраз. Этот день не мог стать ещё хуже.