Чертоги Миноса

Иногда ему снится полет. По крайней мере, он думает, что это полет. Он не уверен. Он падает и падает, но никогда не касается земли. Его глаза открыты, и он видит только… звезды, бесконечные звезды. Он видит свет, который мог бы исходить от солнца, ветер свистит у него в ушах и взъерошивает волосы. На языке привкус - что-то среднее между водой и землей. Таким бы мог быть вкус дождя, если бы он вообще знал, что такое явление существует. Иногда ему сниться полет, но он не одинок. Черные звездные фигуры летят рядом. Все они куда-то стремятся. Это, наверное, его любимые сны. Ему кажется, что цель, к которой они так упорно летят однажды… ТЕСЕЙ. Он открывает глаза. Он больше не летит. Он больше не звездная форма на фоне неба. Он тощий, слабый, человеческий ребенок на больничной койке. – Что случилось? – Нервно спрашивает Тесей. – Эндермен свернул тебе шею, – декламирует Хронос. – После этого они прервали тест. Накачали тебя таким количеством зелий и магии, что ты, наверное, стал бы богом, если бы мог. – Черт. – Тесей трет ушибленное горло, когда там застревает усталый хрип. – Почему они просто не оставили меня умирать? Ведь так они поступают с другими детьми. Никаких меток жизни, никаких татуировок инвентаря. Ты просто проходишь испытания снова и снова, пока не заработаешь право на это или не умрешь, пытаясь. – Они этого не сделают. Ты их любимец. Тесею кажется, что в голосе Хроноса звучит раздражение, когда он говорит это. Тесей пытается не чувствовать себя обиженным, когда понимает почему. (И терпит неудачу.) – Прости, – глухо говорит он. – Забей, – отмахивается Хронос, вкладывая ему в руку золотое яблоко. – Держи свой завтрак. -<>♥<>- – Привет, Тесей, – вежливо говорит куратор. (Куратор всегда вежлив.) – П-привет? – неуверенно говорит Тесей в ответ. Девушка приподнимает бровь. Взгляд Тесея скользит к ее значку. – Дедал… – Я не называла тебе своего имени. Не используй его. Мальчик отводит взгляд в сторону. – Ты используешь мое имя… – И это дает тебе право отвечать тем же? – Спокойно спрашивает она. Тесей делает дрожащий вдох. – Нет, – решает он. – Мисс. – Хорошо. – Ручка громко щелкает о деревянный планшет, к которому прикреплены какие-то записи. – Как ощущения после вчерашнего тестирования? Остались боль или скованность? Тесей наклоняет голову достаточно сильно, чтобы его шея хрустнула. – Нет, ничего такого. – Надеюсь, ты осознаешь, что произошло, - спрашивает Дедал. – У эндермена были слишком длинные руки, соответственно и большая досягаемость… Дедал громко вздыхает. – Ты всегда обвиняешь других в своих провалах, Тесей. Тебе почти пять. Пора бы вырасти из этих детских привычек. – Это не моя вина, что я раньше никогда не сражался с эндерменами, – ворчит он. Дедал усмехается, выписывая последние несколько слов на своих бумажках. – Твоя вина в том, что ты не успел среагировать. Тесей фыркает. – Эндермену просто повезло. – А тебе повезло, что мы не дали тебе умереть в назидание остальным. Это был бы ценный опыт для других субъектов. – Ее серые глаза лениво оглядывают ребенка перед собой. – Даже герои могут пасть. Тесей старается стоять неподвижно. – И вот ты снова вздрагиваешь. – Дедал вздыхает. – Я назначу тебе еще одну встречу с миссис Лилан. Похоже, тебе не помешает дополнительный психиатрический осмотр. – … Конечно, мисс. Я понимаю. – Хорошо. – Ручка снова щелкает. – Было бы прекрасно, если бы ты не создавал никаких проблем сегодня – у тебя в расписании нет ничего, кроме нескольких инъекций. -<>♥<>- – Чувак. – На лице Хроноса мелькает что-то вроде страха. – Как ты еще не начал сходить с ума? Это место крошечное. Тесей растеряно моргает. – Да? Честно говоря, я наоборот думал, что оно великовато. – Это похоже на тюремную камеру, – жалуется мальчик. – Я имею в виду, посмотри на это! – Он встает на свою койку и хлопает руками по потолку. – Практически собачья конура. – Что такое тюрьма? Хронос замирает. – Тесей. Ты ведь был снаружи, верно? Тесей наклоняет голову. – Ты видел, как они отводили меня на тренировочный двор. – Я не об этом говорю! – Настаивает Хронос. – Это… – Он хмуро смотрит на новообретенного соседа по комнате. – Как давно ты здесь? – Я всегда был здесь. По крайней мере, так говорит Дедал. – Нет, как… – Хронос плюхается обратно на койку. – Они же должны были тебя откуда-то взять, верно? Меня подобрали с улицы. Медея просто откупилась от моих родителей. – О, вот как! – Тесей улыбается. – Меня изготовили здесь. Лицо Хроноса искажается… чем-то, что Тесей не может понять. – У тебя нет родителей? – Я… – Тесей поднимает палец, а замет останавливается, постукивая им по подбородку. – Дедал считается? – Боги, я надеюсь, что нет. Это было бы ужасно. Я имею в виду… - Хронос теребит край потрепанного одеяла. – У меня был папа. Там. – Это кто-то вроде куратора, верно? Хронос шумно выдыхает. – Уххх… Я не знаю, может быть. Я не очень хорошо его помню, но он был хорошим. Когда я думаю о нем, я чувствую себя счастливым, даже если не знаю почему. Тесей ложиться на свою койку, скрещивая руки на груди. – Иногда, когда на тренировках меня бьют слишком сильно, я вижу… одного парня. – Кто-то из твоих родных? – Я так не думаю, – неуверенно отвечает он. – Просто образ какого-то блондина со светлой бородой. – Ха. – Хронос поворачивает голову. – Может быть, это твой папа? – Дедал сказала, что у меня есть донор. Кто-то, кого они использовали, чтобы создать меня. Думаешь, это может быть он? Хронос неуверенно усмехается. – Ну, если и так, то он, наверное, не знает, что ты здесь. – Почему ты так думаешь? – Удивляется Тесей. – Я имею в виду, если бы твой отец знал, что ты здесь, он бы попытался вытащить тебя, верно? Это то, что сделал бы мой отец. – Хронос упирается взглядом в пустой потолок. – Может быть, он пытается сделать это прямо сейчас. –… Там хорошо? – Осмеливается спросить Тесей. – Снаружи… Что бы это не значило. Широко раскрытые глаза Хроноса тускнеют. – В любом случае лучше, чем здесь. -<>♥<>- – ДАВАЙ! – Тренер вздергивает маленькую девочку обратно на ноги. – ВСТАВАЙ! – Адские колокола, Геракл, - тихо гудит один из пророков со своего места. – Ей всего пять. – Ей уже пять! – Геракл дергает девочку за воротник рубашки так, что она почти повисает в воздухе. – Что мне с тобой делать? Я назначил тебе тренировки с лучшим в дивизионе Миноса, и ты все еще ничему не научилась! Тесей сжимает свой посох. – Она уже покинула кольцо, сэр. Разве мы не должны остановиться? – ЕЩЕ РАЗ! – Геракл сует посох в дрожащие руки девочки и швыряет ее обратно на ринг. – Правила меняются. Тот, кто проиграет, будет ночевать в загоне с собаками. Девушка – Тесей даже не знает ее имени – молча качает головой. Она маленькая и хилая. Она не переживет собак, которых, наверняка, специально забудут покормить сегодня вечером. (Как и сам Тесей.) -<>♥<>- Он встает на следующее утро и идет завтракать с другими субъектами. Девочки там нет. К завтрашнему дню он убедит себя в том, что ее никогда и не существовало. Она бы поступила так же на его месте. -<>♥<>- – Я видел, как охрана тащила мертвого парня по коридору, - говорит Тесей. – Думаю, он пытался проникнуть внутрь. – Да. – Хронос глубоко вздыхает. – Похоже на то. -<>♥<>- Ты герой. Ты будешь вассалом, выбранным судьбой. Возлюбленный вселенной ради человечества. А герой не может быть ребенком. Итак, скажи мне, Тесей – ты ребенок? Или ты мужчина? -<>♥<>- – Я ухожу, – говорит Хронос однажды. – Но если ты уйдешь, твой отец не найдет тебя, – указывает Тесей. – Я иду к нему, – улыбается Хронос. – Но… – Тесей замолкает. – Но если ты уйдешь, а я останусь здесь, то мы больше никогда не увидимся. – Ты можешь пойти со мной. – Правда? – Конечно! – Улыбка Хроноса становиться почти обнадеживающей. – Может быть, ты сможешь увидеть того парня, который продолжает тебе сниться. – Ты так думаешь? – Тесей садиться на край койки. – Но как? Это место просто кишит охранниками. – Мы молимся, – объясняет Хронос. – Мы молимся каждую ночь, и однажды Ангел придет, чтобы освободить нас. Нужно просто подождать. Тесей колеблется. – Я не умею молиться. – Все в порядке. Я могу молиться за нас обоих. Просто повторяй за мной. -<>♥<>- Отец ворон, крыло ночи, бдительный глаз, изумрудная звезда. Отец, мы благодарим твою дорогую Леди, нашу мать, за то, что Она дает нам, за деревья, цветы и зверей, благодарим за то, что ты позволил нам пожинать их жизни в служении нашим собственным. Мы благодарим за то, что Смерть дала нам жизнь. Отец, прости за то, что дар жизни утомляет меня, за то, что твои дети заманивают себя в ловушку тьмы. Отец, услышишь ли ты своих эгоистичных детей в последний раз? Услышь мое имя и прими его как свое собственное. Отец, освободи нас, спрячь нас в ночь своих крыльев и верни в объятия твоей Леди. Отец, пожалуйста, верни нас в бесконечные поля асфоделя и позволь нам спать под бдительным взглядом нашей Матери. Возьми наши земные формы и преврати их в звезды. Отец, прими последние наши дары. Возьми последний вздох из моих легких и сердце из моей груди. Отец, Ангел, избавь меня от этой жизни и подари свою милость. Позволь мне отдохнуть. Позволь мне отдохнуть. Позволь мне отдохнуть. -<>♥<>- На третью ночь Тесей видит сон. В другой раз, шепчет пронзительный мелодичный голос, попроси снова, когда осознаешь, о чем просишь. Тесей просыпается. Хронос нет. -<>♥<>- – Почему ты плачешь, Тесей? Мальчик кривиться, тщетно пытаясь сморгнуть слезы с глаз. – Не плачу. Взгляд миссис Лилан становиться почти мягким. – Это из-за Хроноса? – Он сказал… он сказал, что не оставит меня, - голос Тесей дрожит. – Он сказал что… Он захлопывает рот с глухим щелчком. – Что? – улыбается миссис Лилан. – Возьмет тебя с собой? Тесей чувствует, как его щеки краснеют. Миссис Лилан щелкает пальцами и в ее ладони появляется золотое яблоко. – Вот. У тебя было ужасное утро, не так ли? – На этот раз она действительно позволяет ему взять яблоко самостоятельно, а не просто вкладывает в его руки. – Это естественно хотеть свободы, Тесей. Очень по-человечески. Мне ужасно жаль, что Хронос использовал тебя таким образом. Тесей делает паузу, откусывая яблоко. – … Использовал? – Ты все еще здесь. Хронос – нет. – Миссис Лилан мило наклоняет голову. – Разве можно назвать это по-другому? Если бы он уже не был обучен реагировать иначе, возможно, эта идея сделала бы ему больно. Однако вместо этого он чувствует только тяжесть в груди. – Конечно, ты не будешь наказан за манипуляции Хроноса, - добавляет миссис Лилан. – Это не твоя вина, что ты не распознал его ложь. – Она наклоняется ближе, ее голос опускает до заговорческого шепота. – Я даже думаю, что ты неплохо справился. Тесей колеблется. – Правда? – Ты выжил, несмотря на усилия Хроноса. Ты остался там, где тебе и место – здесь. – Миссис Лилан кладет руку ему на макушку. – С Миносом. – Ее улыбка смягчается. – Не забудь доесть свое яблоко. Думаю, ты его заслужил. -<>♥<>- – Это не тренировочный двор, – говорит Тесей, когда его ведут по совершенно незнакомому пути. – Очевидно. – Каблуки Дедал громко цокают по ровному каменному полу. – Мы направляемся к святилищу. – Это то место, где люди получают метки жизни, – вспоминает Томми. – Да. Так и есть. Мы сделали его довольно эффективным. – Дедал открывает маленькую дверь. – Заходи внутрь. Это не комната, скорее крошечная, безликая коробка, в которой он едва может выпрямиться во весь рост. Тесей нервно смеется, обняв себя за плечи. – Погоди, эта штука не выпотрошит меня как какую-то… Он не заканчивает предложение. Потому что раскаленная добела боль ползет вверх по штрих-коду, выгравированному на его груди. Комната сотрясается от крика, и от этого крика закладывает уши, и звон в его ушах расплывается в неясные слова ТЕСЕЙ Играющий в игры, сделай вдох, прямо сейчас. Сделай ещё один. Почувствуй воздух в своих лёгких… …Ощути своё тело снова, под влиянием гравитации, в воздухе. Возродись в своём длинном сне. Вот. Твоё тело вновь соприкасается со Вселенной каждой своей точкой, словно вы две отдельные сущности. Словно вы две отдельные сущности… … слова меняются, мы не меняемся… Мы — Вселенная. Мы всё то, что ты не считаешь собой. Ты смотришь на нас сейчас, сквозь свою кожу, сквозь свои глаза. Почему же Вселенная прикасается к твоей коже и бросает на тебя свет? Чтобы увидеть тебя, игрок. Чтобы познать тебя. И игрок стал новой историей, никогда не сказанной раньше, записанной буквами своего ДНК. Игрок стал новой программой, никогда ранее не стартовавшей, собранной из исходного кода миллиард лет назад. Игрок стал новым человеком, никогда не жившим ранее… СТОП СТОП СТОП ПОЖАЛУЙСТА Ты игрок. Ты история. Ты программа. Ты человек. Он не может дышать. Каким-то образом даже самый слабый вдох кажется непреодолимо массивным, как будто ему не хватает ограниченного пространства легких, и игрок начинал дышать чаще, глубже, чувствуя что живёт, что те тысячи смертей были ненастоящими, и игрок всё же до сих пор живой… И Тесей видел, Он видел, Он видел, что иногда игрок верил, что Вселенная говорила с ним через солнечный свет, который пробивался сквозь шелестящие листья на летних деревьях. И Тесею снова приснилось, что игрок верил, что Вселенная говорила с ним через свет, падающий с морозного, ночного зимнего неба, когда лучик света, достигший края глаза игрока, мог быть светом звезды в миллион раз тяжелее, чем солнце, превращающий свои планеты в плазму, просто чтобы стать видимым на мгновение для игрока… Тесей – человек, идущий домой в дальнем уголке Вселенной, к знакомой двери, к запаху еды, чтобы вновь погрузиться в свой сон. И он мог бы услышать, что Вселенная говорила с ним через нули и единицы, через электричество, бегущее по миру, через проматывающиеся строки слов на экране, появляющиеся в конце сна, когда его сердце… Останавливается. И он мечтает снова летать, мечтает о длинных черных крыльях и зелени летних трав. Он стоит в поле цветов, и видит его… … старческое лицо и серебристая борода обрамлены золотыми волосами. Ветвистые формы образуют какое-то подобие нимба вокруг его головы, и он мог бы обернуться и на мгновение могло показаться, что его глаза голубые Точно такие же, как у Тесея На мгновение они оба были одинаковыми, и вселенная сказала «Я люблю тебя» И герой, Игрок, Человек просыпается. Он просыпается и проводя рукой по задней части ноющей шеи, он чувствует как пульсируют три сердца, заклейменные на его коже. Он стоит на коленях на кварцевом полу, жадно хватая ртом воздух. Дверь открывается. Закрывая собой свет коридора, Дедал впервые улыбается ему. – Добро пожаловать домой, Тесей.