♡

Вечер предстоял долгий и, без сомнения, утомительный. Мероприятие, куда вас пригласили, было тем самым "цирком" лицемерия и напускного лоска, которые ты терпеть не могла. Но Дон Джованна настоял, пообещав, что вы не задержитесь надолго. В вашей просторной, роскошно обставленной спальне царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь светом от туалетного столика. Ты сидела перед зеркалом, завершая последние штрихи. Платье из натурального шёлка, самое дорогое, что у тебя было, облегало фигуру словно вторая кожа, его прохлада приятно контрастировала с тёплым воздухом комнаты. Ты собирала волосы в небрежный, но элегантный пучок, когда в отражении мелькнула знакомая фигура. Джорно остановился в дверном проёме, опёршись о косяк и скрестив руки на груди. Его тёплый и полный нескрываемого обожания взгляд скользил по твоей спине. — Выглядишь прекрасно, tesoro mio . Ты лишь слегка усмехнулась, не отрываясь от своего отражения и продолжая возиться с непослушной прядью. Но в следующий миг твои запястья ощутили лёгкое, но неотвратимое прикосновение. Позади тебя материализовался Gold Experience. Он мягко, но уверенно отвёл твои руки от волос. Ты вопросительно подняла глаза, поймав взгляд Джорно в зеркале. — М? И что это значит? Он ехидно улыбнулся, и в его глазах заплясали весёлые искорки. — Прости, не могу удержаться, когда ты так прекрасна. — Чего? — не успела ты удивиться, как волосы рассыпались по плечам, а шпилька с лёгким звоном покатилась по полу. Тёплая рука стенда легла на твою талию, заставив кожу под шёлком вспыхнуть. Другая рука нежно отвела волосы, открывая шею. И тут же ты ощутила его тёплое и влажное дыхание. За ним последовал нежный, почти что невесомый поцелуй в обнажённую шею. Мурашки побежали по спине. В зеркале ты видела своё смущённое отражение и довольную улыбку босса, полную нежности и скрытой власти. — Ммм, милый… У нас нет на это времени, — выдохнула ты, но твой собственный голос выдавал тебя с головой, он звучал томно и прерывисто. Губы сами собой приоткрылись, ловя воздух, пока изящные пальцы стенда продолжали выводить узоры на твоём теле. — На тебя у меня всегда найдётся время, amore . И это была чистая правда. Несмотря на неподъёмный груз ответственности дона мафии, он умудрялся находить для тебя каждую свободную секунду — будь то нежный поцелуй в затылок за утренним кофе, внезапный букет на прикроватной тумбочке или тихий ужин при свечах, когда весь город уже спал. Ты часто ловила себя на мысли: откуда у него, заваленного делами и решениями, берутся силы на такую нежность? — Н-но я… Я только привела себя в порядок… — пробормотала ты, уже сама не веря в собственные слабые протесты. В ответ Gold Experience медленно, с едва слышным шелестом расстегнул молнию платья. Шёлковые лямки соскользнули с плеч, и ткань, словно живая, сползла вниз, обнажая грудь. От одного этого вида у Джорно перехватило дыхание. — Не волнуйся, я не посмею испортить твои труды, — прошептал он с благоговением, глядя на тебя, но не как на объект желания, а как на произведение искусства, будто ты была изваянием, вышедшим из-под резца мастера. Его стенд, опустившись на колени, принялся осыпать твою спину лёгкими, как прикосновение бабочки, поцелуями. Он знал каждую твою эрогенную зону, и траектория вдоль позвоночника заставляла тело вздрагивать, а между бёдер уже разливалось нарастающее тепло. — Так и будешь ласкать меня одним только стендом? — ты обернулась через плечо, на губах играла улыбка, но взгляд уже был слегка затуманенным. Внезапный взрыв воздуха вырвался из твоей груди, когда пальцы Gold Experience нашли твёрдые, налитые бутоны сосков и принялись нежно перебирать их. — Нет, но так хочется немного понаблюдать за тобой со стороны. Ты словно сошла с самых прекрасных кадров кино. — Мм… То есть я просто красивая картинка? — парировала ты, впиваясь пальцами в края пуфика. В следующее мгновение расстояние между вами исчезло. Стенд растворился в воздухе, а сильные руки дона подхватили тебя и понесли к массивной королевской кровати. — Не смей так отзываться о себе, милая. Ты же знаешь, что это не так. И ты действительно знала. Просто не могла удержаться, чтобы не подразнить его. — Я шучу. Джорно бережно уложил тебя на прохладные простыни, освободив твои бёдра от остатков платья. Шелка бесшумно соскользнули на пол. Его губы — неторопливые, влажные и бесконечно нежные — начали своё путешествие: шея, ключицы, грудь, живот… Каждый сантиметр твоей кожи был удостоен сотен поцелуев, а его дыхание, тёплое и ровное, следовало за ними, словно ласковый бриз. Он опускался всё ниже — к бёдрам, коленям, щиколоткам. Ты откинула голову на подушки, закрыла глаза и отдалась волне нарастающего наслаждения. — Дивлюсь тебе, с каждым днём ты всё прекраснее. Как тебе это удаётся? Его пальцы невесомо скользнули по твоему животу и замерли у края трусиков, медленно стягивая их. — Ты перебарщиваешь, — смущённо прошептала ты, чувствуя, как заливаешься краской. — И буду перебарщивать ещё тысячу раз. Два пальца легко вошли в тебя, изгибаясь в хорошо известном им жесте, и мгновенно нашли ту самую трепетную точку. Почти одновременно его язык лёг на клитор, и его кончик начал выводить такие точные, такие выверенные круги, что уже через несколько секунд сознание поплыло. Твои пальцы впились в его золотые кудри, мягко направляя, слегка сжимая, и от этой крошечной доли доминации он тихо застонал. — Н-нет, Джорно, постой! Рано, пока рано… — ты сорвалась на прерывистый шёпот, ладони упёрлись в его плечи в тщетной попытке отодвинуть его. Нарастающая волна удовольствия была слишком острой — не выдержать, не устоять. Но он лишь глубже погрузил пальцы в твою влажную плоть, а движение языка стало ещё более настойчивым и целенаправленным. — Джор… н-но... — хриплый плач вырвался из твоей груди, когда внутренности вспыхнули белым огнём. Оргазм накатил внезапно и безжалостно, заставив всё тело содрогнуться в конвульсивной волне. Бёдра сами собой сомкнулись вокруг его головы, а он в ответ впился в них пальцами. Язык не останавливался ни на секунду, продлевая сладкие спазмы до немыслимого предела, и ты, извиваясь на простынях, бессильно бормотала что-то, умоляя о пощаде, или о продолжении, или о конце — сама уже не зная, чего хочешь. Наконец он медленно отстранился. Приподнявшись на локте, он провёл тыльной стороной ладони по влажным губам, не отрывая от тебя тяжёлого взгляда. Ты лежала, грудь вздымалась в попытке поймать воздух, а взгляд был мутным и расфокусированным, пока он не прояснился, встретившись с его изумрудными глазами. — Глупый… — с обожанием прошептала ты. — Прости… Но ты так сладко стонешь, не мог удержаться. Джорно стремительно освободился от одежды, сбрасывая её на пол, и снова оказался над тобой, притянув за щиколотки к себе. Он вошёл медленно, аккуратно, давая тебе привыкнуть к каждому сантиметру. Твои влажные стенки, всё ещё пульсирующие от недавнего пика, сжали его с почти болезненной силой, и ты издала долгий, дрожащий стон. После оргазма каждое прикосновение отзывалось в теле удвоенной чувствительностью, и сейчас казалось, будто нервы обнажены, и он касается их напрямую. Пальцы впились в его спину, оставляя красные полосы, когда он начал двигаться. Сначала неторопливо, нежно, но с каждым толчком набирая темп, погружаясь всё глубже и увереннее. — Какая же ты горячая, любимая… — его шёпот обжёг ухо. — Такая узкая и влажная. — он захватил твои губы в поцелуй, полный неистовой страсти. — Mia ragazza preferita... mia dolce, mio tesoro... — слова лились сплошным потоком, смешиваясь с твоими прерывистыми стонами, с хриплым дыханием, с влажным звуком ваших тел. Ты тонула в нём, в этом водовороте, забывая обо всём, кроме нарастающего внутри давления, кроме его голоса, его рук, его поцелуев. — Ты меня разбалуешь… — вырвалось у тебя меж стоном и вздохом. — И правильно сделаю, bella , — его губы осыпали твоё лицо дождём лёгких поцелуев. Он слегка отстранился, только чтобы притянуть тебя к самому краю кровати, и в следующее мгновение его руки уверенно обхватили твои бёдра, приподняв тебя в воздухе. Тут же за твоей спиной воздух заструился золотым маревом. Руки Gold Experience, столь же тёплые и осязаемые, как у его хозяина, мягко обвили твою талию, прижимая к груди. Влажные, жаркие губы прикоснулись к чувствительной коже шеи, вытягивая долгий, томный поцелуй, пока сам Джорно снова начал движение — неторопливое, глубокое, выверенное. Ты вцепилась в его мускулистые плечи, пальцы бессильно впились в кожу. Голова сама собой запрокинулась назад, на то самое "несуществующее" плечо, и ты полностью отдалась двойному натиску. Дыхание стенда, прерывистое и горячее, смешивалось с его поцелуями, заставляя кожу покрываться мурашками. Его прикосновения были точь-в-точь как у Джорно: та же текстура, та же нежность, то же умение находить самые сокровенные точки. Возникало полное, почти пугающее ощущение, будто тебя ласкают два Джорно. Один — перед тобой, его изумрудные глаза, полные тёмной страсти, прикованы к твоему лицу. Другой — позади, его призрачные уста и руки дополняли каждое движение, усиливали каждое ощущение, пока ты не начала терять грань между реальностью и воплощённой фантазией. — Нравится, когда я использую Gold Experience, солнышко? — шёпот дона, густой и тёплый, как мёд, вибрировал прямо у твоих губ, смешиваясь с прерывистым дыханием. — Д-да… Очень… Ммммгх… — вырвалось у тебя жалобным признанием, и тут же волна нового, ещё более интенсивного ощущения накрыла с головой. Ты затряслась в его руках мелкой беспомощной дрожью, выдававшей всю глубину переживаемого наслаждения. Затем он снова опустил тебя на кровать и плавно перевернул на бок, приняв позу «ложечки» и задавая размеренные неторопливые движения, каждое из которых отзывалось глубоко внутри трепетной волной. Губы прильнули к твоей шее, оставляя влажные следы, а сознание уже плыло, способное лишь на тихие прерывистые стоны и едва уловимые движения бёдрами, подстраивающиеся под его ритм. Джорно приподнял твою ногу, и его большой палец принялся выводить неторопливые круги на нежной коже внутренней поверхности бедра. Внезапно твои стоны утонули в страстном поцелуе — это губы Gold Experience нашли твои, беззвучно поглотив каждый звук. Реальность для Джорно раздвоилась. Парадокс ослеплял: он целовал тебя, оставаясь в двух местах одновременно, и граница между его телом и воплощённой душой растворилась в этом поцелуе. Когда Gold Experience отстранился, он, словно тень, скользнул вниз, к твоим бёдрам. Его невесомые и тёплые руки легли на твой живот, выписывая медленные круги, успокаивая и одновременно разжигая тебя ещё сильнее. А затем ты почувствовала его горячий влажный язык между ног. Ты глянула вниз, и твой рот приоткрылся в немом изумлении. — Джорно, что ты собираешься… О-ох… Тело выгнулось дугой, когда язык стенда коснулся твоего перевозбуждённого клитора. Громкий, сдавленный вздох вырвался из твоей груди. — Тебе нравится, моя хорошая? — прозвучало прямо у твоего уха. — Да, с-слишком… — простонала ты, впиваясь пальцами в простыни и зарываясь лицом в подушку, чтобы заглушить собственные всё громче нарастающие стоны. Свободной рукой Джорно мягко, но неумолимо захватил твои запястья и прижал их к матрасу над головой. И от этой внезапной полной покорности позы и ощущения его полного контроля голова закружилась ещё сильнее, а волна наслаждения накрыла с новой оглушительной силой. — Ммм... Ты так меня сжимаешь… Ты близко? Ответом стало внезапное сжатие мышц глубоко внутри. Двойная стимуляция — твёрдая плоть Джорно, наполняющая тебя, и в то же время влажный язык его стенда — создала совершенно новое, невыносимо-сладостное измерение удовольствия. Ты затряслась в немых конвульсиях, тело выгнулось, а из горла вырвался сдавленный стон. В следующее мгновение Джорно, с тихим рычанием, достиг пика, пальцы впились в твои бёдра, а лицо утонуло в изгибе твоей шеи. Несколько минут вы лежали в тишине, слившись в едином тяжёлом дыхании. Затем он поднялся, вернулся с влажными салфетками и бережно обтёр твою кожу, как вдруг взгляд скользнул на будильник. — У нас двадцать минут, солнышко, — констатировал он. Ты лишь бессильно мычишь, растекаясь по простыням. — Теперь я точно никуда не хочу идти… — Мы ненадолго, fiorellino , я обещаю. Себя показать, на других посмотреть и сразу домой, — он произнёс это с обнадёживающей улыбкой. С неохотой ты сползаешь с кровати и подходишь к зеркалу, и тут же на лице появляется раздражённая гримаса. — Моя укладка испорчена, и макияж теперь поправлять надо… — Не переживай, gattino , я всё исправлю, — успокаивающе говорит он, уже натягивая брюки. Он поднимает с пола платье — к счастью, оно почти не помялось — и помогает тебе надеть его. Ты в спешке хватаешь расчёску и начинаешь яростно сражаться с непослушными прядями. — Угу, каким образом? У меня гнездо на голове! Волнение сквозит в каждом твоём движении. Пусть ты и презираешь всю эту светскую мишуру, но рядом с ним, своим возлюбленным, своим доном, хочется выглядеть безупречно. Джорно молча забирает у тебя расчёску, и его пальцы принимаются за работу — умело, нежно, медитативно распутывая волосы. Затем, подобрав несколько шпилек, он собирает их в тот самый небрежный пучок, который ты изначально и задумала. Его руки ложатся на твои плечи, а в зеркале твой взгляд встречается с его. — Лучше? — он смотрит на тебя с какой-то мальчишеской надеждой. Ты облегчённо выдыхаешь и киваешь, торопливо поправляя стрелки и помаду. Уже готовая бросить «Ну всё, пошли», ты замираешь, почувствовав на себе его пристальный взгляд. — Ну, что ещё? — в голосе слышится лёгкая дрожь нетерпения. Время-то поджимает! — Как будто чего-то не хватает… — задумчиво говорит он, оглядывая тебя с ног до головы. Ты судорожно проводишь рукой по зоне декольте. — Я не надела подвеску! — Да нет, золотко, не это… Он подходит ближе, и его пальцы слегка касаются шпилек в твоих волосах. На мгновение в воздухе вспыхивает золотистое сияние, и вот уже в твои волосы вплетены изящные лианы с крошечными нежными цветами, обрамляющие пучок живым и как будто дышащим венком. Он мягко разворачивает тебя к зеркалу, и у тебя перехватывает дыхание. — Милый, как красиво! — Это ты красивая. La ragazza più bella del mondo... — он целует тебя в висок, и его рука находит твою. — Теперь точно можно идти. Ты смущённо улыбаешься, чувствуя, как на щеках разливается румянец. Мысль о том, как тебе повезло с ним, наполняет тебя счастливым спокойствием.