Глава 26

На следующий день база Хранителей зашевелилась. Солнце еще плавало в жидком утреннем тумане, а Японка, снарядив своих бойцов, уже вовсю рыскала в Рыжем лесу. Не забывая ни на минуту проклинать Руди, она осматривала и прочесывала местность. — Когда ты в последний раз видел Руди? — этот вопрос Мюмла задала уже в стотысячный раз. — На завтраке. Потом я пошел на уборку, так как Верховная госпожа сказала, и я его больше не видел, — Зелень захлопал глазами. Помянув недобрым словом Руди, из-за которого теперь она была вынуждена опрашивать всех, а не руководить сборами урожая, Мюмла записала ответ и побрела дальше. Мю постоянно приходили новые сообщения, ПДА разрывался: — В квадрате 11 его нет. — В квадрате 12 его нет. — В квадрате 13, 14, 15 его нет. — В квадрате 16 его нет. — Японка, мы поняли, не надо писать в общий канал (Мюмла) — У кого-нибудь есть новости (желательно хорошие)? (Мю) — Допросила Зелень, Дрожь, Кристалла и Паука. Никто не видел Руди после полудня. (Мюмла) — Поняла, продолжаем поиски (Мю) — Великая госпожа, можно уже заняться сбором урожая? (Мюмла) — Мюмла, пропал человек из нашей группировки, а тебя волнует урожай? (Фаулер) — Это еще доказать надо. Человек ли он? (Японка) — А вот я посмотрю, как вы без урожая зиму продержитесь. (Мюмла) — Японка! Прекрати! Оскорбления! (Мю) — А, я думала поиски (Японка) Вечер наступал быстро. Когда сосны, подожженные солнцем, загорелись, а Японка уже в десятый раз поменяла поисковую команду, Мю разрешила всем отдохнуть. Сама она, отказавшись от еды, неустанно мониторила ситуацию в поисках хоть какой-нибудь зацепки или хорошей новости. Но таковых, как и Руди, не было, и девушка уже начинала задумываться о похищении своего секретаря. В историю с побегом Мю не верила, считая, что Руди, сбежав от Монолита, не может хотеть туда вернуться. По Зоне поползла вечерняя прохлада. Хранители зажгли на базе фонари и выставили часового с автоматом. А Японка, заметив, что в сгущающейся темноте ничего не видать, вернулась в свою комнату. Поскольку поиски не давали результата, а Мю мрачнела на глазах, да и урожай надо было спасать, Мюмла отправилась к Шульге. — Что случилось? — осведомился серый кардинал Долга, увидев измученный вид девушки. Высокочтимая госпожа выдохнула, — Один из наших пропал. Либо он бежал, либо его похитили, но… Руди исчез. Долг всколыхнулся, Воронин выслал в помощь Мю своих бойцов. Долговцы, под руководством Японки, которая бубнила что-то про предательство и «Я тебе покажу», скооперировались с Хранителями. — Есть результаты? — Воронин заглянул в комнату к Мю: та работала. Отложив стопку бумаг, девушка положила подбородок на скрещенные руки: — Нет. Ни результатов, ни Руди. Я думаю, может, наемников позвать? — Владлен, если на поиски, это глупо. Мы всю Зону обшарили, его нигде нет. Если к Монолиту, то это еще большая глупость. Если он там, мы уже ничем не сможем ему помочь. — И ты предлагаешь опустить руки и расписаться в собственном бессилии? — Мю выпрямилась, — Может, это у вас в Долге так принято, но мы своих не бросаем. — Он не ваш, а бывший монолитовец, — Воронин вздохнул, — Он мог туда вернуться. — В место, откуда сбежал? Зачем возвращаться туда, где плохо? — Это еще надо доказать, что оттуда сбежал. Может, он подослан был. — Зачем? Слав, объясни мне, зачем? Он появился, когда у нас еще группировки не было. Воронин присел на диван. Ему не особо хотелось вникать в эту проблему. Мю была права: в их группировке не вернувшийся с задания автоматически считался предателем, и путь ему был на Арену. Чтобы затрачивать силы, искать, призывать наемников… такого у них не было. Мю возмущенно смотрела на генерала. Она чувствовала пропасть между их группировками. Он никогда не сможет ее понять, а она его. Слишком разные идеологии, слишком разные понятия. Для Хранителей бросить товарища в беде — подлость, не искать пропавшего — предательство. Их правила были продиктованы сердцем, а правила Долга — разумом. Наемники жили обособленно и в свою группировку абы кого не пускали. Основная работа: брать заказы, выполнять их и получать за них деньги. Профессиональные киллеры. У них заказывали убийство неугодных людей или мутантов, а также добычу редкого артефакта. Хранители всегда занимали нейтралитет к наемникам. По вопросу привлечения наемников к поискам Руди Мю обратилась к Шульге. Мнение генерала ей было понятно, а обсуждать эту тему с уставшей Мюмлой и раздраженной Японкой она не рискнула. — Думаешь, возьмутся? — девушка испытующе взглянула на подполковника. — Смотря за какую цену. Для них это важно, — Шульга спокойно потянулся к ПДА, — Расценки у них разные, а вилка от минимальной стоимости до максимальной огромна. Мю, кивнув, придвинула к себе лист бумаги. Под диктовку Шульги, который прекрасно умел сглаживать острые углы, она написала письмо и отправила его с одним из Хранителей к наемникам. Она надеялась, что все получится. На следующий день Японка проснулась рано. В принципе, она всегда просыпалась ранним утром, но 4 часа даже для нее было слишком. Понимая, что снова заснуть не удастся, девушка выползла из кровати, одновременно размышляя над вопросом: что заставило ее проснуться в такую рань? Так как до развода караула и смены охраны было слишком много времени, а именно 2 часа, Верховная госпожа в принципе не знала, чем себя занять. Пробурчав нечто среднее между: «Как же все надоело» и «Интересно, Мюмла спит?», девушка решила прогуляться по базе. Рассвет только-только начинал свою работу: прогонял ночную прохладу, будил живность и настраивал на позитивные мысли всех жителей Зоны. Медленно проявлялся туман: сначала в ложбинках, он заползал в них, словно густой студень. Затем переползал на равнины, все дальше и дальше, пока на расстоянии вытянутой руки уже ничего нельзя было разобрать. Поднималось солнце. Сквозь туманную дымку оно светило тускло, едва освещая верхушки деревьев. Все еще спало мирным глубоким сном. Не кричали вороны, со стороны Рыжего леса не веяло опасностью, и на базе Хранителей все было тихо и умиротворенно. Японка привыкла к уже разбуженной Зоне, поэтому тишина оглушила ее, больно врезалась в уши и осталась звенеть в черепной коробке. Девушка осторожно сняла защитный костюм, оставшись в домашних брюках и блузке, и босиком, держа одежду с обувью в руках, походила по росистой траве. Оставшаяся влага приятно холодила ступни. Японка шла в тумане, и от шагов туман-студень колыхался, расступаясь и собираясь за ее спиной. Подойдя к воротам базы, Верховная госпожа привычно посмотрела на смотровую башню и убедилась, что охрана на вышке спит. Это возмутило и рассердило девушку: охрана должна сторожить покой и обеспечивать безопасность, а не сопеть в две дырки. Начала она с охраны базы: — Что, стоите? От ее громкого шепота охрана проснулась и начала старательно делать вид, что они и не спали. Японка с усмешкой наблюдала за этими жалкими попытками спасти себя. — Здравствуйте, Верховная госпожа. За дежурство ничего не произошло. Это еще больше насторожило Японку: редкая ночь проходила без нападений мутантов, бандитов и прочей нечисти. — Уверены? — Да, Верховная госпожа. — Мерзавцы! Дальше своего носа не видите. Неужели ничего не произошло? Быть такого не может. Что-то утаить решили, подлецы? Великой госпожи на вас нет. Руди не видели? — Нет, Верховная госпожа, не видели. Японка вошла во вкус. Беспокойство за Руди и внутренняя тревога вырвались наружу: — А глаза вам для чего даны? На меня смотреть, ироды. Распустились. Видите, что Великая госпожа и я работаем не покладая рук, и встали на голову. Думаете, что я не доберусь до вас? — Нет, Верховная госпожа, как можно? — Молчать! Вот разберусь с Руди и за вас возьмусь. Крепко так возьмусь, вы у меня получите. Будете знать, как спать за работой. Этак вы и врагов всех проспите. — Госпожа, а в чем мы провинились? Этот вопрос Японка терпеть не могла. Если кто-то задавал ей его, то мог лично наблюдать, как Верховная госпожа сатанела на глазах. Она считала, что права всегда и если ругает, то за дело. Объяснять, за что ругает, она считала лишним и еще больше раздражалась при заданном вопросе. Все это уже поняли, но новенькие иногда все же не были в курсе. И тогда Японка превращалась в быка, перед которым потрясли красной тряпкой. — Новенький? — Верховная госпожа медленно подкралась к парню. — Да, Верховная госпожа. Японке хотелось убить бедного парня словами на месте сразу же. Но все должно было идти по традиции, которую она же и придумала. — То есть, ты хочешь сказать, мерзавец, что я, Верховная госпожа, могу ошибаться? Как ты можешь вообще сомневаться в правильности моих приказов? — голос Японки постепенно набирал силу, — Я тебе покажу, как спать и задавать вопросы! Молчать! Ты у меня узнаешь, как сомневаться в руководстве! Таких, как ты, мы отдаем бандитам. И тогда тебя больше никто никогда не увидит. Негодяй! Конечно, Японка преувеличивала. За своих бойцов она дралась до последнего вздоха, защищая их от Мюмлы, Воронина и Мю. Слепое обожание не мешало ей, правда, распекать свою армию на чем свет стоит за любой промах. Но с оговоркой, что ругать их может только она, в крайнем случае — Мю. Другая причина, почему Японка не отдавала неугодных ей бойцов на растерзание бандитам, заключалась в их стоимости. На каждого еще до его прибытия в ряды армии было выделено колоссальное количество денег, времени и сил Японки. Ничего из перечисленного она не любила тратить просто так, поэтому разбрасываться ценными кадрами себе не позволяла. Об этом знали все, кроме новичков, так что девушка применяла трюк весьма успешно. Она уже открыла рот, чтобы рассказать, куда отправляются те бойцы, которые увиливают от выполнения своих обязанностей, и на этом закончить свою речь, как за ее спиной послышался голос: — Это база Хранителей? Японка резко обернулась, на ходу доставая пистолет. Охрана наставила автоматы на говорившего. В свете поднимающегося солнца его было хорошо видно. Серо-синяя форма, балаклава, шеврон в виде синего орла — наемник. — Что он здесь делает и какого здесь забыл? — пронеслось в голове у Японки. Одновременно она показала знак охране, чтобы сообщить армии, но в слух произнесла лишь: — Допустим, а тебе зачем? — Мне нужна глава Хранителей. Мысли у Японки понеслись вскачь. Зачем ему Мю? И явно ведь не для того, чтобы убрать: слишком многие его видели, да и не на нейтральной территории. О чем он думает? — Зачем она тебе? — девушке нужно было потянуть время. — Я здесь по ее просьбе, — наемник говорил отрывисто и бесстрастно. Спокойное лицо, уверенный взгляд — слишком характерно для наемника. Услышав за своей спиной «Что здесь происходит?», Японка развернулась к незнакомцу боком, не убирая оружия. По дороге неспешно шла Мюмла. Увидев наемника, она остановилась и с любопытством начала рассматривать того. — Где Мю? — прошептала Японка. — У себя в кабинете. Доброе утро. — Недоброе, — буркнула Японка, — Она вызвала наемников? Мюмла, не ответив на вопрос, сделала приглашающий жест, — Проходите, оружие сдайте и чувствуйте себя как дома. — Это вряд ли, — мрачно хмыкнула Японка, идя позади наемника. Дойдя до кабинета Мю, Верховная госпожа пошла докладывать, оставив Мюмлу с незнакомцем. Великая госпожа еще спала, так что Японке пришлось ее сначала разбудить и уже тогда доложить о приходе гостя. — Как, уже? — Мю, сонно щурясь, вылезла из кровати, — Так рано. — Кому рано, кому поздно. Зачем ты его позвала? Мы и так справились бы, — смотря, как Мю быстро скачет по спальне, одеваясь в парадную форму, фыркнула Японка. — Нет, не справились, — Великая госпожа быстро осмотрела себя в зеркало, — Все, я готова его принять, зови.