О несправедливости

Чем дальше все уходило от канона, тем чаще Тора о нем задумывался. И дело не в том, что он чувствовал вину за него, что перехватил роль Такемичи. А то, насколько этот мир лучше по сравнению с тем, туманным и канонным. Хотя скорее правда заключалась в монстре напротив. У монстра пустые черные глаза и белые волосы. Монстр болезненно худ и иногда откашливался. У монстра футболка с короткими рукавами, которая открывала прекрасный вид на темные точки на изгибе руки. Монстр смотрит пронзительно и шепчет сухими губами: − Нечестно..! И Тора чувствует вину. Потому что да, нечестно. Торе не нравится чувствовать вину – потому что после всего пережитого в прошлой жизни он тоже заслужил. Но монстр смотрел глазами несчастными, такими же как у оставшейся без матери ребенка с психом-отчимом. И Тора сломался. Монстр на ощупь был холодным, как мертвец, но руки крепко сжимали тело Торы. Слезы монстра были такими же уродливыми, как у той девочки из прошлого. Тора думал, что их похожесть была слишком несправедлива. Он не смог сглотнуть предательский ком в горле, и… Послышался неприятный рингтон будильника. Харучие с дивана издал недовольный стон и зарылся в одеяло на манер буррито, недовольно ворча. Казутора коснулся мокрых щек и неловко усмехнулся. В последнее время подобного вида сны снились все чаще. Он чувствовал себя беспомощным и бесконечно виноватым.