ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СТРАННЫХ ЗАПИСЕЙ И ЗНАКОМСТВО С «НОВЫМ ШЕРЛОКОМ ХОЛМСОМ».

«Жизнь – это постоянное преодоление самого себя» М. Мамардашвили

– Итак, что у нас тут… а что это за рисунки такие страшные? – Эндрю даже заметно передёрнулся, нечаянно увидев на полях начертанное ручкой ужасное кричащее и очень неаккуратно нарисованное лицо. – Я не знаю. Я честно говорю. Сама в точно таком же шоке. – Как думаешь, человеку, который это писал, нужно было сходить в художественную школу? – попытался было отшутиться следователь, но Эми не оценила шутку, посмотрев ему прямо в глаза – серьёзно и хмуро. – Не шути так, мне страшно. Давай лучше дочитаем это и спать пойдём. – Ох, не дай бог нас поднимут утром каким-нибудь звонком. Я того убью лично! – А можно я стану соучастницей преступления? – Эмилия отчего-то тут снова криво усмехнулась, накрутив на пальчик прядку волос. – А ты очень этого хочешь? – Если честно, да. Так можно или нет? – Конечно. Лишняя помощь никогда не бывает лишней. После этих странных слов, сказанных полушутя полусерьёзно, они оба снова обратили пристальное внимание на записи. С какой-то маниакальной жадностью Эмилия и Эндрю стали рассматривать странные пятна от какой-то жидкости и сильно пожелтевшие страницы, которые этими пятнами отличались от остальных. Выдвигались самые невероятные предположения о том, что это могло быть – от самой обычной акриловой или масляной краски до смолы вековых сосен или даже чьей-то крови. Было ещё интересное предположение просмотреть ультрафиолетом страницы на предмет отпечатков пальцев. Эми отмела эту идею, сказав, что на чистых страницах отпечатков не было вообще никаких. Это сначала насторожило, но потом Эндрю вспомнил, что недавно прочитал о том, что жировые следы на писчей бумаге долго не живут в принципе. Эмилия, пожимая плечами и думая о том, что ей придётся пальму первенства в плане обширных познаний отдать своему другу, продолжила читать записи, крепко задумавшись.

«Хотим полностью исследовать манящие колодцы. С них и начинается Место. Это своего рода точка отсчёта. Лишь побывав там, ты начинаешь это понимать. Место или принимает, или не принимает тебя. Тогда оно убивает и сводит с ума? Андриан постоянно куда-то пропадает. Он начинает мне постоянно врать и говорить сам с собой ночами. Стоит ли ему доверять? Я справлюсь одна? Нет?»

Вокруг этих записей на полях было много-премного раз написано слово «доверие» так, словно это всё писали несколько разных людей – так разнился почерк на разных страницах. Эндрю, увидев это, почему-то нахмурился. Эмилия же, заметив суровый взор друга, начала тереться о его плечо лохматой головой и несколько по-кошачьи требовать ласки. Это сработало. Тяжёлая рука «господина следователя» медленно и машинально опустилась на голову подруги и начала теребить её локоны, вызывая приступ неожиданного мурлыканья. На это следователь лишь искренно улыбнулся и крепко прижал замёрзшую девушку к себе. – Эмили, тебе сейчас очень хорошо, да? – Хюгге… – Извини, что? – Не важно. Мне просто очень хорошо, ты был прав. – Попыталась было отойти от ответа девушка, но под пристальным и непонимающим взором друга нехотя ответила. – Хюгге – по-фински, как я помню, что-то вроде синонима уюта. Потом уточню. – Меня на этот счёт просветишь? – Ну конечно… – тут девушка, громко зевнув, легла на колени к другу и засопела, передав, таким образом, странное дежурство другу. Эндрю при виде этой картины невольно улыбнулся и, осторожно встав, подложил ей под голову подушку и укрыл вполне тёплым, но тонким одеялом – ночи, в отличие от дней, у них стояли очень холодные. После этого он бесшумно перебрался на кухню, где снова сел читать. Из-за какого-то звука посмотрев на дверь в комнату, молодой человек подумал о том, что надо будет как-то отблагодарить подругу за всё, что она ему сделала. Но потом, отметя ненужную сейчас мысль, взглянул на записи. Не забыл он и об отметках своей предусмотрительной помощницы. Подправив кое-что в её письменах в плане ошибок, он принялся читать всё, что было написано и там, и там. Чем дальше он читал, тем сильнее, как и у бедной Эмилии, его волосы вставали дыбом. И, правду сказать, там было от чего испугаться…

«Потеряли счёт времени. Уже давным-давно не знаем, какое сейчас число и сколько мы ищем. Самое главное – мы не понимаем, что именно нам нужно. Мы не должны, мы не можем это забывать! Мальчик уже не пугает. Мы видели его вдвоём. Его смех иногда слышен во всех точках Леса. Это странно. Недавно видели трёх огромных лошадей. Они были выше нас и имели тот же цвет, что и наши волосы! Столько же нас собиралось пойти в Лес! Они явно сбежали с какого-то ранчо. Где оно может находиться? Есть ли там что-нибудь интересное для нас? Мы сможем его найти теперь?»

Эндрю задумался и начал теребить рукав рубашки, выключив фонарик из-за того, что записи невидимыми чернилами закончились. Он когда-то в детстве слышал про одно давным-давно сгоревшее ранчо, откуда в шестидесятых годах сбежал табун лошадей. Среди местных даже существовала страшная наполовину легенда, наполовину правда о том, что их призраки теперь видят в лесу. Конечно, поверить в это было невозможно, но все безоговорочно и суеверно верили, как и в то, что новые привидения из леса – предсказатели скорой смерти. Эндрю, вскоре передёрнувшись от вновь резко открывшегося окна, задумался ещё крепче и тяжелее, вертя карандаш. Вдруг по подоконнику кто-то сильно постучал. Стук сначала не услышали. Лишь после того, как человек за окном кинул в Эндрю камень, его увидели. Это был человек непонятного пола и возраста, что стоял в чёрном плаще. Лица было не разобрать. Голос же был гортанно-монотонным и мог принадлежать как девушке, так и юноше. На вопрос-окрик следователя о том, кто он незнакомец долго не отвечал, подбирая слова. – Вы скажете мне кто вы, в конце концов? Терпение у меня не резиновое! – Здесь следователь прекрасно понял свою вечно вспыльчивую не по делу подружку, которая то и дело норовила вляпаться в неприятности из-за своего безумно вспыльчивого, но вовремя отходчивого характера. – Я ваш друг. Я тоже расследую это дело. Я хочу помочь официальному следствию. – Вы – частный сыщик? Новый Шерлок Холмс? – Тут без эмоциональный следователь даже позволил себе лукаво и незаметно улыбнуться – уж он-то знал, что это вряд ли окажется правдой полностью. Лишь немного позже он задумался о том, как сыщик узнал о том, какое дело они расследуют, но так и не узнал точного ответа. А в тот момент было попросту не до этого, тем более Эндрю очень хотел спать. – Ну, вы уж замахнулись… нет, нет… – Хорошо. У вас есть какие-то интересные материалы для нас? – Вы можете впустить меня? Пожалуйста. Уже через некоторое время рядом с Эндрю сидел замёрзший и немного простуженный частный сыщик. Это был уже немолодой мужчина со странной чёлкой, которая налезала на болезненно-красные глаза и небритым, худощавым лицом. Соломенные, темноватые и несвежие волосы были неровно и совершенно бездарно подстрижены, еле прикрывали небольшие уши. Внешностью он уж очень напоминал русского, но на все вопросы о своих корнях отчего-то отмалчивался, словно чего-то стыдясь. Эндрю даже представил его в ярко-красной рубахе и лаптях с балалайкой и медведем в обнимку, но незнакомец, к счастью, был одет вполне себе прилично и медведей не привёл. На нём были светло-коричневая кофта крупной, явно домашней вязки, из-под которой кокетливо торчали уголки девственно чистой и очень длинной рубашки, безразмерные тёмно-кирпичные штаны, на которых картинно висела не отстиравшаяся грязь и чёрные-пречёрные ботинки, всё так же давным-давно вышедшие из моды. – Итак, вы частный сыщик, да? – Ну, можно сказать, любитель… – Хорошо. Как вы нашли мой дом? – Я следил за вашими передвижениями долгое время и вышел на этот дом. – Как вы узнали, что я буду тут? – Это я объяснять не намерен. – Я сам пойму. Что у вас есть? – Документы. Важные. Касаются вашего дела напрямую. – Сыщик показал бумаги, которые предусмотрительно достал из папки в руках. – Если бы они не касались нашего дела, то вряд ли вы потащили бы их сюда. Что там? – Там много чего интересного… вы точно готовы это увидеть? – Да, готов. – Следователь хотел было вспылить из-за того, что этот частный сыщик так долго подготавливает их к информации, но хорошее воспитание, к счастью, не позволило этого сделать. Незнакомец перелистнул бумаги и указал на странное, смазанное фото жуткого волка, которое было сделано в лесу. Казалось бы, что в этом такого, ведь эти животные в последнее время зачастили ходить как в лес, так и в город, особенно после недавнего пожара. Но, приглядевшись, можно было заметить кое-что странное… – Почему у этого волка красные глаза? Это невозможно… – Тут Эндрю быстро замолк, напомнив сам себе «маленькую всезнайку Эми», как многие заглазно называли его рыжую подружку. – Это, видимо, отражение от вспышки фотоаппарата. Вы же знаете, что иногда такое случается, не так ли? – Признаюсь, об этом я как-то не подумал. Хорошо. Как это поможет в деле «Дня Тлеющих Ветвей»? – Волков в этой местности не видели уже очень давно. Может быть, что это просто бездомные собаки… – А тут я готов поспорить. Недавно видели. Я, например, вместе с коллегой. – Больше ничего интересного нет… вроде. – Погодите! Эндрю зорким взглядом выцепил на заднем плане что-то странное. Это выглядело так, словно кто-то просто надел костюм волка. Но не учёл одной вещи – запястья оставались голыми. Их можно было легко отличить от кожи волка. – Это просто какой-то человек в костюме волка… но для чего это нужно было… – Для отвлечения внимания? Впрочем, тут уже разбираться не мне, а вам. До свидания. Надеюсь, что помогу и впредь. Не успел Эндрю как-то отреагировать, как сыщик тут же исчез. Это его даже как-то позабавило – он-то сам никогда не умел так хорошо прятаться. Невольно он задумался о чём-то, да так, что даже не услышал достаточно громкие и отчётливые шаги Эми. – Что там интересного? Извини, что отвлекаю. – Ничего… – Что там по записям? – Думаешь, стоит продолжить читать? – А вдруг где-нибудь пригодится? – Логично… Интерес к записям уже начинал пропадать. Тем более, они совсем скоро должны были закончиться. Именно поэтому Эндрю решил их отложить на время, получив одобрение от своей коллеги. Они могли очень пригодиться. Но явно не сейчас. Сейчас нужно было идти спать… *** – Эндрю, ты почему меня будишь? Рано ведь ещё… – Сонная девушка посмотрела на большой будильник, стоящий у неё на прикроватной тумбочке. – Что-нибудь случилось? – Эмили, ты права. Случилось. – Лицо Эндрю было суровое и немного бледнее обычного – видимо, он и впрямь ужасно хотел убить тех, кто осмелился разбудить их. – Что случилось? – В эту же минуту сон девушки как рукой сняло, уступив место некоторому адреналину и азарту. – Произошло убийство. Около леса. Убиты две девочки-гимназистки вроде. Больше ничего не знаю. – Господи боже… нужно ехать? Прямо сейчас? – Да. Уже через несколько минут оба – следователь и помощник – ехали к указанной точке. Этой точкой действительно оказалась печально известная своим непристойным содержанием опушка леса Блум. Одному богу было известно то, как они не сумели собрать штрафы, они несколько раз даже чуть не попали в аварию. Лишь через полчаса и через поток нецензурных слов Эми и Эндрю сумели приехать вовремя. Там уже был тот самый частный сыщик, который недавно общался с ними. Он как раз направлялся к месту преступления. По нему было видно, что он хотел бы что-то сказать официальному следствию, но не мог. Сыщик даже не посмотрел в сторону официального следствия. Совсем скоро навстречу следователю, почти сразу по его прибытию, вышел единственный свидетель преступления – бездомный бродяга, похожий на поистрепавшееся чучело Санта Клауса, но без отличительных атрибутов и в совсем старой одежде. Эмили, посмотрев на этого свидетеля, невольно даже подумала, что такой социальный элемент только спутает ход дела. Но это, впрочем, только-только предстояло узнать. – Господи, грех-то какой… – Здравствуйте, вы кто? – Эндрю говорил в этот раз холодно и беспристрастно, как и подобало. – Я-то… да можно сказать никто. Что-то вроде путешественника не по своей воле… – Хорошо. Вы видели, что здесь произошло? – Да как же! Видел кое-что… выхожу я значит к лесу этому, будь он трижды проклят… – Попрошу при мне и дамах не браниться. – Эти слова нечаянно услышала Эмилия и немного хихикнула – она и не такое за свою жизнь слышала! – Вы уж извините – такое не каждый день увидишь… в общем, подошёл я к лесу и вдруг слышу что-то… как будто кричит кто-то… – Крик был женский или мужской? – Девичий. Далеко-далеко от меня. Ну, я думаю, посмотрю хоть… а там! Тут бродяга махнул рукой в сторону дерева. Как Эндрю шепнула Эмили – в сторону ещё совсем молоденькой секвойи. На одном из веток дерева висело три каких-то подозрительно знакомых трупа. Лишь подойдя немного ближе можно было рассмотреть лишь недавно остывшие тела. Это были те самые три девочки, от которых Эмилия услышала о призраках. Все они – бледные, мигом поседевшие от страха, но с какими-то странно спокойными лицами висели вверх тормашками на самом крепком суку. Они были раздеты почти полностью, на них осталась только юбка, носки и ботиночки. Остальная одежда была разорвана так, что была уже непригодна для носки. Кудрявые волосы всех троих были непривычно растрёпаны. Самое странное в этом всём было то, что было на их спинах… – Эндрю… ты видишь то же, что и я? – А что ты… ого-го… А удивиться было чему. Ведь на спинах всех девочек была искусно, но не совсем ровно вырезана огромная перевёрнутая пентаграмма…