Жизнь — это движение.

Жизнь — это движение.

© Крыша.

—————————————————————

Пов: Драко Малфой. — Черт, эта Грейнджер, поганая гразнокровка! Вероятней всего, она просто подлила мне амортенцию. Или как ещё можно объяснить каждую мою реакцию на ее появление?! Каждый. Каждый гребанный раз я начинаю терять самообладание. Я расплываюсь в тыквенный сок, становлюсь мямлей… — Воу-воу, дружище, потише, — пытался «успокоить» меня мой хороший друг, Блейз Забини, надо признать, у него это неплохо получается каждый раз. — Что на этот раз-то хоть случилось? — Нас с этой заучкой снова поставили в пару. Мол, два лучших ученика двух противостоящих факультетов.— опять вспылил я. Забини усмехнулся. — Тише, друг. Что ж ты так? — Да, еб@ть я хотел вашу... — но тут за меня продолжили. — Грейнджер? — расхохотался этот придурок, уворачиваясь от летевшего в него легкого сглаза и кидая в меня подушкой. — Нет, ну я серьезно. Думаешь, я не замечаю твою реакцию каждый раз, когда видишь ее? Слушай, напои ее чем-нибудь, да переспите уже. Как раз поймёшь, стоит ли она того, или это очередная шлюшка, маскирующая себя под заучку, — я нервно вздохнул, пытаясь подавить ярость и принять обычное высокомерное выражение лица. В этот момент мулат откинул в сторону подушку, сжимавшую до этого в руках, и придвинулся ко мне. — А теперь представь. Ты рукой приглаживаешь ворох волос, сжимая его на затылке. Она, обвив руками твою шею, впивается поцелуем в твои губы. Не разрывая его, твоя рука ползёт по ее гол... — Забини, мать твою! Извращенец чертов! — возмутился я. Мне стало жутко. Что со мной? Все эти бабочки и розовые пони. Все как в этих книгах. — А вот мать мою попрошу не трогать. И это ещё можно поспорить, кто тут извращенец, а кто обычный маг. Зрачки-то расширились! Ты меня не проведёшь, Малфой, я слишком долго тебя знаю. — тут поспорить не с чем. Этот парень и правда меня знает, порою лучше, чем я сам. Все ещё немного злясь, я буркнул: — Что же тут спорить? Забини, он не изменяется. Ты, случайно, не эмпат? — Случайно, нет. А вот про неслучайность можно поспорить. — рассмеялся этот дуралей. — Балбес! — возмутился я. — Я тут тебе такую информацию рассказываю, а ты. — Можно подумать, я не знаю этой информации. Малфой, ты Сумерки прочитал что ли? И как тебе «Я-Не-Достойна-Эдика» со скрытым смыслом «Обратите-На-Меня-Внимание-Дряни»? Видимо, понравилась, раз ведёшь себя почти так же. — Ты придурок? С чего ты взял? Хотя, конечно, придурок, о чем это я? — А с того, мой хороший друг, что ты ее постоянно задеваешь. Нужно меняться, если хочешь ее добиться. Ты возмущаешься, что она не обращает на тебя внимание, хотя при этом ты постоянно задираешь ее, обзываешь и так далее. Пора взрослеть! Это просто детская стратегия. Что ты собираешься делать с этим? — Забини, ты никак в психологи подался? — попытался поменять тему я. — Я подался в лучшие друзья к придурку, не умеющему показывать свои истинные эмоции. Ты тему не переводи. Что делать собираешься? Я предлагаю все тот же вариант. — Нет, — поджал губы я, — я поищу в библиотеке более гуманный способ. — Ну, удачи, — хмыкнул он, заваливаясь на кровать. — иди работай. А я пока посплю. — протянул он. — Сволочь. — беззлобно хмыкнул я. — Кто бы говорил, — донеслось мне уже в спину, на выходе из мед.пункта.

      ***

Пов: Гермиона Грейнджер. Я влетела в комнату разъярённей, чем тысяча фурий. — Этот, этот Слизеринский Хорёк, — возмущалась я. — настолько обнаглел, что задевал меня и мешал работать прямо на практикуме! Нет, ну ты представляешь? — Нравишься ты ему, — сложив губы трубочкой, насмешливо протянула Уизли. — И что ты в нем нашла? Не понимаю. Заносчивый, высокомерный. — Обаятельный, красивый, образованный и начитанный. — продолжила я, заливаясь багрянцем. — Да у кого-то биополярочка, — рассмеялась Джин. — А теперь серьезно. Что ты собираешься делать? — она подобралась ближе, небрежно смахнув книгу с кровати. В любой другой раз я бы ее разорвала за такое действие, но сегодня была погружена в себя. — Ты думаешь, мы не видим, как он на тебя смотрит? Его реакцию каждый раз, когда видит тебя? Ты ошибаешься. — А ты? На тебя мулат тоже «так смо-о-отрит». — хитро прищурилась я, решив «потянуть стрелку». Но мой, во всех отношениях, прекрасный план провалился. — А что я то? — наигранно удивилась рыжая. — Ты тему-то не переводи, что делать будем? — Ну как что? Ждать. Если ему нужно будет, сам инициативу проявит первым, хорёк несчастный. — Тоже верно,— легко согласилась подруга. — что-то мы совсем расклеились. За работу, народ! — я вздохнула и принялась делать уроки. Ночь обещала быть томной.