Кровавая Королева

Он улыбается ей так нежно, что на щеках появляются очаровательные ямочки. Берет за руку и ласково, едва касаясь, гладит. Заглядывает в глаза. Она тонет, плавится и растекается подобно сыру, она забывает обо всем. Видит лишь его. Дышит им. Любовь для Камиллы это – что-то нежное, белое и невинное, подобное облакам. Клаус нежен с ней, словно она последнее его сокровище. Ласков, до ломоты в костях. Да, она добровольно спит с первородным гибридом. Потому что это любовь. Он любит её глаза, любит касаться волос, любит когда она покорна. И каждый раз шепчет: «Love». Она его спасет. Обязательно спасет. У Майклсона слишком много тьмы и демонов, слишком много обид и злости, слишком много предательств и лжи. Камилла обязательно его спасет, она ведь приносит в его жизнь свет, она его свет. Любимая фаворитка короля. Та, что будет рядом, та, что изгонит тьму и её обитателей. Она плывет по течению. Она и есть вода, и когда-нибудь она отточит из Клауса что-то светлое, что-то доброе и правильное. У неё впереди вечность. Рядом с ним. Камилла ещё слишком плохо владеет собой, для того чтобы спокойно смотреть на кровь. А в Бойне она льется рекой, кто-то снова разгневил Ника. Она держит его за руку, переплетает пальцы, просит успокоиться, и старается не смотреть. — Хороший прием, ничего не скажешь – как сквозь пелену она видит силуэт девушки у дверей. Она идёт к ним уверенной походкой, ни капли не сомневаясь в своей неприкосновенности. Дефилирует словно по подиуму. «Показушница» – мелькает позорное, но тут же забывается. — Ну ты и придурок – выдает незнакомка и смело смотрит на Ника. Камилла уже видела парочку таких самоуверенных Клауса, но те быстро лишались головы, а иногда и сердца, за подобное поведение. Особенно когда он зол. Но Ник молчит, застыл словно статуя, лишь брови приподняты в удивлении. — Кэролайн? – выдает он сиплое. Имя девушки вонзается в мозг колючей догадкой. Та самая Кэролайн. Та самая, которая разбила Майклсону сердце. Та самая, после которой Камилла собрала его (сердца) осколки, больно разрезая пальцы о его грубость. Она сильнее сжимает его руку. — Ками? – задумавшись она потеряла нить разговора – это моя… подруга Кэролайн, она погостит у нас немного. — А? Да, хорошо – она переводит взгляд на блондинку и улыбаясь протягивает руку – надеюсь мы подадим — Надеюсь, я тебя не съем – бросает Форбс и игнорируя её руку поворачивает на выход. Как оказалось у Кэролайн выключены эмоции. Как оказалось у Кэролайн большие проблемы. Как оказалось у Кэролайн беда. Клаус лично вызвался провести экскурсию по своему королевству. Орлеан красив, Орлеан переливается тысячами красок, её это завораживает. На набережной особенно красиво, краски удваиваются разглаженные водной рябью. У Ками дух захватывает, она поворачивается к Нику чтобы разделить с ним момент, но Ник смотрит на Кэролайн, а Кэролайн хищником высматривает добычу. Потом, в постели, она прижимается к нему крепко-крепко и шепчет как же любит. Ник так же перебирает ее волосы, поглаживает, берет нежно. Она знает: Кэролайн слышит. У Кэролайн плохие отношения с его семьей, разве что Кол смотрит одобрительно, с Беккой особенно. Кэролайн не боится Ника, смело спорит и посылает, исчезая в очередном переулке, Майклсон дёргается в попытке задержать нахалку, но останавливается и сжимает руку Ками. Форбс плевать на Никлауса, плевать на его семью, плевать на Орлеан. Её волнует лишь то, что он способен ей дать, сколько крови можно пустить по улицам, прежде чем его затопит. Она плюется едким ядом в первородного говоря пресловутое: «отстань». — Тысячелетний старикан, и что ты в нем нашла? – Форбс затягивается сигаретой. Камилле хочется спросить саркастичное: «а ты?», но сдерживается. Пожимает плечами, мол, это же Ник. — Но в сексе он однозначно хорош – Кэролайн смеётся хрипло, Ками - натянуто. Кэролайн колючая и резкая, Клаус смотрит на это с одобрением, Камилла ревнует. Она успокаивает себя тем, что Ник с ней, спит, за руку держит, с собой берет. Форбс - прошлое, она - будущее, так правильно. Она не знает когда все вышло из-под контроля. Когда Клаус перестал приходить, когда перестал брать, когда Кэролайн затмила её? Первородный теперь рядом с ней? Решает её проблемы, затирает её кровавые ручьи. — Сколько можно? – спрашивает она – неужели ты не видишь к чему это идёт? Она же сожрёт пол города. Ник лишь молчит, кивает, но ничего не делает, не может. Не хочет. От Кэролайн пахнет алкоголем, сексом и Ником. Форбс пожимает плечами мол: «извини, так получилось». А Ник смотрит на нее с обожанием, с любовью. Боготворит и на все глаза закрывает. И тут Камилла понимает что Король всегда боготворил свою Королеву. Камилла отпускает его, фаворитка бежит как можно подальше, туда где сердце перестанет рваться. В королевство пришла Королева, пусть и кровавая.