Солнечный Бруно, проклятый Бруно

      Бруно совершенно точно знает, что он никогда и ни за что не откроет Мирабель свой самый большой секрет. Ту тайну, что они разделят с Джульеттой и Августином.       Поначалу она будет очень тяжелым, просто невыносимым бременем. И тогда Бруно спрячется в башне от маленькой Мирабель, от сестры, от мамы, от тяжелых взглядов. Страшный пророк завязнет в прошлом: в воспоминаниях, в угрызениях, в фантазии, в горе. Мама попытается вытянуть сына на улицу, поближе к свету, к семье, к двум новорождённым племянникам, но Бруно больше не позволит солнцу касаться своих мыслей.       Он сделает всё в этот раз правильно.              Было время, когда жизнь младшего из тройняшек Мадригаль освещалась только самым ярким светом. Он улыбался застенчиво и невинно, смущенно краснел, и те из подружек Пепы, кто не умирал от любви по мужественному Диего, сразу же бросались окружать Бруно заботой.       – От такой загадочный, – шептала Агнес.       – Он такой добрый, – придыхала Мария.       – Он такой смелый, – восхищалась Роза.       А сестры только отмахивались:       – Это просто Бруно.       – Может ты уже остановишься на ком-то, – качала головой за ужином Альма. – Мама Бланки судачит на всех углах, что ты сглазил её дочь.       – Мамита, – поперхнулся младший из тройняшек Мадригаль. – Но я же даже не гулял с ней. Клянусь. Не прикасался. Она скучная.       – И тем не менее. Нужно сдерживать свои юношеские порывы. Или жениться.       Нет, жениться Бруно точно не хотел. Ему нравилось, как Марта перебирала его волосы, когда они прятались в амбаре Луиса. Он просто обожал вздохи Сандры, когда прижимал её к камню влюблённых у реки. Его сводила с ума Глория своими маленькими истериками, которые всегда заканчивались у неё дома. Как выбрать из них одну? Никакой женитьбы.       Свадьба не входила в планы Бруно и по другой причине. Он никогда не видел пророчеств с собой у алтаря, хоть мама и спрашивала каждый год в день своего Рождения, не подарит ли ей сын, наконец, семью и внуков. Младший из тройняшек Мадригаль часто опускал лохматую голову и тихо спрашивал:       – А другие мои подарки тебе не нравятся?       Альме не нравились не подарки, а странный образ жизни, мрачные предсказания, сплетни родителей брошенных девушек. Бруно должен был остепениться, но не собирался этого делать. Особенно с Бланкой. Пусть там хорошая семья, пусть половина всех полей под их присмотром, пусть девушка скромна и набожна, ему какое было дело?       Младшему из тройняшек Мадригаль нравились такие как Джульетта, Марта и Агнес, домовитые и мягкие, нежные и лёгкие. Он обожал таких как Пепа, Глория и Роза, горячих и неуёмных, беспокойных и шебутных. Ему не давали покоя такие как Мария и Сандра, копии его матери, властные и целеустремлённые, жесткие и надёжные. Бланка была серой, блёклой, занудной. Она не понимала его шуток, боялась предсказаний, не любила вино и ром, не хотела слушать Шекспира.       – Бруно, что между вами? – интересовалась Агнес.       – Бруно, зачем она тебе? – злилась Роза.       – Бруно, она не принесёт счастья, – знала Мария.       Один Бог ведал, что у Бланки было на уме, пока Бруно не прижал её к церковной стене.       – Чего тебе? – спросил он так грубо, как никогда не знала ни одна из его воздыхательниц.       – Я хочу тебя спасти, – объявила девушка.       Сощурившись, младший из тройняшек Мадригать стукнул кулаком по стене.       – Меня не надо спасать. Я здесь пророк и увижу любую беду.       – Ты безбожник. Колдун. Пути Господни неисповедимы, а ты в них вмешиваешься! Тебя надо спасти.       Бруно тогда бросил презрительный взгляд и заявил, что если он колдун, то проклянёт её, пусть только подойдёт ещё раз.       У Бланки был острый язык и поганый рот, как и у её мамаши, так сказала однажды Сандра. В тот день её солнечный Бруно первый раз горько плакал у реки. Горожанин, которому он сделал предсказание, разбил его табличку с грязными ругательствами.       – Правду говорят о тебе. Добра не дождёшься. Ничего хорошего не предскажешь.       И понеслись по Энканто словно птицы сплетни: “Бруно беду накликал,” “от Бруно мои куры перестали нестись,” “это Бруно опять урожай сглазил,” “тот самый Бруно свадьбу сестре испортил.”       – Знаешь, отчего твоё невезение? – заявила Бланка после свадьбы Пепы. – Бог тебя не любит, вот беды и насылает. Одумайся. Выбери правильный путь.       И на Бруно это возымело эффект, он перестал выходить из дома. Марта не могла вытащить из него улыбку, Сандра потеряла надежду услышать хотя бы один сонет, Глория с горя вышла замуж за Диего, и только Мария пробилась. Его личная Мария Магдалена.       – Бланку надо прогнать из Энканто, – железной хваткой вцепилась она в Альму.       Та покачала головой:       – Для начала, у них весьма респектабельная семья…       – Она сгноила Бруно, когда поняла, что не нравится ему.       – Ну что ты такое говоришь, – поморщилась глава семейства Мадригаль. – Всё совсем наоборот, это Бруно не может добиться от неё взаимности, вот и страдает. Но я веду переговоры, и надеюсь, скоро мы растопим сердце юной красотки.       – Не будет этого. Он скорее зачахнет в своей башне. Пусть Бруно лучше возьмёт меня в жёны, и вы увидите, как он снова расцветёт, а Бланку надо гнать, – на том Мария с Альмой разругались.       Год стальная Мария без приглашения приходила в каситу, спокойно открывала дверь в башню и без лишних уговоров выводила Бруно на свет, поначалу, правда, звёздный. И младший из тройняшек Мадригаль снова начал улыбаться.       Следом, год Бруно вспоминал сонеты, танцы, аромат старого вина и томные поцелуи под строгим взглядом и мягким напором.       Ещё год Мария потратила на игры в доминирование с Альмой и ревность Пепы.       Затем год выдался сухим, и из-за гор всё время шли пожары, а треклятая Бланка вновь загнала Бруно во тьму.       Упрямо закатив глаза, Мария снова стала штурмом брать башню, теперь уже под одобрение семьи, и, словно крысу из норы, она выманивала младшего из тройняшек Мадригаль на звуки жизни.       Ожив к шестому году, Бруно вроде бы спросил у мамы разрешения на свадьбу. Мария округлилась, – в касите щебетали. Мария на сносях, – по городу неслось.       И всё бы было хорошо, но Бланка вновь открыла рот.       – Ну, разве сможет нехристь дать здоровое потомство, – внушала она видным дамам после литургии. – Бедняжечка Мария околдована посланником из ада. Ах, лучше бы всевышний нас услышал и не дал антихристу прийти на эту землю.       Для Бруно мир тогда свернулся до невесты и ребёнка. И дар сошёл с ума, предупреждал о горе.       – Мама, сделай что-то умоляю, – он каждый день просил глазами, жестами, словами.       У Альмы тоже было неспокойно на душе. У Бланки и её мамаши злой язык и чёрный глаз. Их надо было приструнить, но как? Семья считалась благом для Энканто.              У всех поступков есть цена, и у бездействия особая. Сегодня Бруно вдруг не стал вдовцом, поскольку не успел жениться. Он смотрит дочери в лицо, такой спокойной, нежной светлой. Малышка Мирабель. Малышка – чудо. Она – огромный дар семейству Мадригаль, единственный, которым он бы мог гордиться. Но Бруно проклят, и он должен защитить своё сокровище сам от себя. Он смотрит на сестру. Она мрачна.       Сегодня первый раз Джульета не спасла, как будто с кем-то на войне сражалась. Сестра не поднимает взгляд, не может, вспоминает Агнес. Подруга приходила накануне и пересказывала слово в слово Бланку. Про Бруно, что посеял только беды над Энканто, про мать антихриста, которой лучше б умереть с ребёнком вместе, про проклятое чадо.       У старшей из тройняшек Мадригаль своё условие для этой жизни:       – Бланка должна закрыть свой поганый рот и больше не приближаться к нам.       – Джульетта? Что ты такое говоришь? – легонько торопеет Пепа.       – Она хочет сгноить Мирабель, как это сделала с Бруно. Я не сделаю больше ни крошки ни для кого, пока она не уйдёт из Энканто или не замолкнет навсегда.       – Ты предлагаешь вырвать ей язык? – спокойно спрашивает мать.       – Если твоё влияние больше никак не распространяется, мама, то да.       И скоро, через час, а может два у Бруно вспыхнут зеленью глаза, и он увидит Мирабель счастливой без него, с родителями, которым равным быть не сможет. Он передаст Джульетте дочь и спрячется от всех совсем, туда где место крысе. Его малышка вырастет чудесной без него, проклятья, главного вредителя Энканто.