Часть 1

Принц Исаак наследник королевского рода и будущий правитель небольшого королевства на севере, никогда не отличался популярностью у дам. В свои 16, он не то что не имел поклонниц, все сватанья заканчивались провалом. Не то чтобы из-за нежелания принцессы, просто обычно родители невестки не желали ей такого мужа. Это было очевидно, Исаак не обладал качествами, что могли бы подходить под стандарт красоты того времени, он был невысокий и худой. Его вид был болезненным: серые голубые глаза обрамлённые пышными чёрными ресницами напоминали телячьи, такие грустные совершенно не блистали жизнью. Исаак отводил взгляд во время обычного диалога, плохо ездил верхом и пугался от одного вида доспехов. Его мать погибла во время родов, а отца не интересовало ничего кроме битв и пиров. В замке юный принц был будто призраком, прислуга предпочитала игнорировать юношу так же как и советники. Поэтому с детства мальчик был самостоятелен, тянулся к науке и книгам и не любил любые громкие звуки. Не сказать чтобы ему нравилось это нравилось, он просто привык к подобному. Но была у принца ещё одна страсть — это птицы. Часами маленький Исаак мог разглядывать картинки в энциклопедиях по орнитологии. Каждое Майское утро он смотрел как на стенах замка гнездятся ласточки и не мог оторвать глаз от голубей, которые тихо ворковали в голубятне при дворе. Но особой его страстью были соколы — эти вольные хищные создания способные взлететь высоко в небо, очаровывали его. Как грезил он быть таким же свободным, хотя и не признавал этого. Но никогда не взлетит птица что боится высоты. Чтобы полнее понимать картину, стоит поговорить о его родителях. Отец — высокий, крупный мужчина с загорелой кожей, густой чёрной бородой и широченной улыбкой. Его звали Сириус, на первый взгляд можно было подумать что Исаак не его сын ведь объединяли их разве что чёрные кудри. Мужчина любил воевать и пить вино, дети или страна не сильно его интересовали. Единственное что в своё время его увлекло сильнее войны — это Венера. 15 летняя юная принцесса на данный момент уже несуществующей а на тот момент очень бедной страны. Такая хрупкая с белой, будто фарфоровой кожей и бледными голубыми глазами была как две капли воды похожа на Исаака. Несмотря на то что к своим обязанностям она приступила очень рано, справлялась она прекрасно. Вопреки достаточно бедному происхождению, она сразу сообразила как управлять прислугой, решать проблемы простых жителей и делить казну. Всегда спокойная, ласковая и рассудительная Венера — быстро стала всеобщей любимицей. Поэтому когда девушка спустя год умерла в родах, винили в этом Исаака. Не то чтобы кто то на него правда злился, просто иных причин не было, а маленький мальчик попался под руку. И смотря как юный принц рос становясь копией матери, всё равно все были недовольны почему же наследник не пошёл в отца. Так мальчика и стали игнорировать, король быстро нашёл развлечение получше, чем воспитание сына. Ведь смотря как это женоподобное создание бегает по ковру не доставляло ему удовольствие, он не испытывал к нему отвращения но всегда кривил лицо когда мальчик смотрел на него сверху вниз непонимающим взглядом. Сириус не любил Венеру, это было месячное увлечение красивой девушкой, и даже такой человек как он смог проникнуться к ней сочувствием и уважал её, но наследник его больше огорчал или раздражал. Так жизнь шла своим чередом, в 9 лет принц сильно заболел и так не смог вылечиться, врачи лишь разводили руками. Все были уверены что он не доживёт до 19, поэтому с годами юноша медленно чах и никто не хотел этим заниматься. Так маленький мальчик и вырос, спокойным и почти ничего не видя пределами королевства. Такого маленького, но непобедимого стоящего посреди бесконечных полей окружённое будто кольцом, еловым лесом. Золотые пшеничные поля, которые разливались за стенами башен создавали ощущение будто вокруг ничего больше нет, эта бесконечная тишина создаваемая лесом немного пугала но так же успокаивала. Всё было так 16 лет его жизни, дни сливались в недели, недели в месяца, а месяца — в года. Это был обычный день, серое свинцовое небо нависало над королевством, прохладный октябрьский ветер забирался под одежду щекоча кожу. На поляне около леса раздавался хохот Сириуса, разговоры его помощников и топот копыт. Исаак смирно сидел на лошади смотря в небо пытаясь углядеть охотничьего сокола, его насильно вытащили на охоту поскольку король очень хотел приучить своего сына к этому как он считал мужественному занятию. Принц не смог отказаться и их спор закончился пощёчиной по его лицу. Сжимая тонкими пальцами поводья Исаак лишь вздыхал от осознания собственной беспомощности и усталости, но ход его мыслей прервал резкий голос родственника. — Неужто ты опять витаешь в облаках — сказал мужчина смотря на него сверху вниз. В его взгляде читалась злая жалость к этому комочку называемым его сыном. — Я наблюдаю за птицами. — уверенно но тихо сказал принц отводя взгляд. Сириус ничего не сказал, но было видно что ответ его не устроил. Он сердито поджал нижнюю губу и ушёл, резко развернув лошадь. Топот копыт усиливался, вскоре послышался лай собак который стремительно приближался. И уже через пару минут по поляне неслась рыжая лисица гонимая стаей псов. Исаак зажмурился от резкого звука. Вскоре раздались крики короля ещё через несколько минут погони — тихий звук натяжения тетивы а после него последовал визг стрелы разрезающей воздух и незамедлительный писк лисы который утих так же быстро как и начался. Юноша отвернулся и закрыл глаза, ему не хотелось этого видеть. Хотя Сириусу очень понравилось представление. Он издал нечто напоминающее рык и рванул к убитому зверю. Открыв глаза Исаак нахмурился глядя на группу людей которые сами напоминали диких собак увидевших гнилой кусок мяса, и снова взглянул вверх в надежде заметить сокола, но безуспешно. Разочаровавшись, юный господин медленно последовал за своим отцом, зовущим его обратно в замок. После приезда Исаак отказался от ужина и медленно стал подниматься в свою комнату, находившуюся в восточной башне. Идя по каменным лестницам, принц ловил на себе недовольные или жалостливые взгляды прислуги. В замке было очень холодно, между кирпичами постоянно гулял ветер из-за чего в дальних коридорах по ночам издавался жуткий гул, напоминающий крики. Несмотря на то что юноша привык к этому, ночью он всё равно старался заснуть раньше, поскольку эти звуки напоминали ему о детстве, когда маленький принц бегал по огромным коридорам в поисках своей комнаты, его просьбы о помощи и плач сливался с гулом из-за ветра. И тогда он всегда думал будто это призраки убитых детей плачут вместе с ним. Он всегда ощущал себя таким брошенным и одиноким, Исаак забивался под разные тумбы и прятался за доспехи лишь бы укрыться от страшного шума. Поёжившись от неприятных воспоминаний, принц зашёл в свою комнату. Его покои были достаточно маленькими для королевской особы. В небольшую комнату пробирались лучи закатного солнца пробивающиеся через плотные шторы, они играли разными огнями проходя через яркую мозаику на окнах. Свет падал на большую тяжёлую кровать с которой свисали красные, пыльные ткани украшенные разными узорами. На стене уже в тени висел гобелен сотканный с семейного портрета, он был сделан уже после рождения Исаака поэтому на нем лишь двое. Справа от кровати стоял заваленный стол из чёрного дерева, нам нём небрежно составленная стопка книг, о философии, врачевании и орнитологи посередине лежал папирус и чернильница с длинным гусиным пером. Чуть дальше стола — высокий шкаф так же заполненный разными книгами, там были романы, энциклопедии и исторические книги, перечитанные до дыр, они просто пылились, никто не контролировал забирал Исаак книги из библиотеки и возвращал ли их. Почти около двери висел портрет Венеры, раньше он был в кабинете отца, но принц смог без проблем его забрать. Портрет висел так что на него почти всегда попадало солнце, и в отличии от остальной комнаты на нём не было и пылинки, холст будто сиял на свету. Портрет единственного родного ему человека, так на него похожего. Он всегда восхищался матерью из рассказов нянек. Исаак любил разглядывать картину, заглядывая ей в глаза и пытаясь понять что она чувствовала. Как бы он хотел поговорить с ней хоть раз, хотя бы на час, но спросить о её родине, об этой сказочной несуществующей стране в которой он мог быть счастлив. Поговорить с человеком, которому он был не безразличен, который мог бы понять его, который бы читал те же книги что и он. Но её нет, она умерла, будучи в 16 лет уже правительницей оторванной от своего дома и живущей в совсем чужой стране. В такие моменты он всегда думал о том чего же он добился в этом возрасте, он ведь за пределы королевства никогда не выезжал. Взглянув на портрет и вздохнув, Исаак подошёл к окну. Через цветную мозаику он наблюдал за тем как лес и погружается во тьму. Красное кроваво алое небо лениво переходило в синий забирая в темноту лес и поле. Город начинал шуметь вдалеке, бордели наполнялись людьми, одни лавки закрывались, оставляя место другим. Загорались огоньки, а с улиц начал доноситься хохот, одни ложились спать, а другие только просыпались. Тут на горизонте появилась маленькая белая точка, которая медленно приближалась. В начале Исаак подумал, что это облако, но вскоре понял, что он не прав. Точка летела на него, низко и стремительно. «Неужели голубь залетел так высоко?» Подумал принц, но голубятня была далеко отсюда он бы не мог лететь со стороны леса. Объект медленно приближался, и совсем скоро в нём начали узнаваться очертания птицы. Потом силуэт становился всё понятнее, тонкое тело и длинные крылья горизонтально подобно компасу расположенные по бокам. Два круглых чёрных глаза симметрично сидящих на сторонах маленькой черепушки. «Сокол» подумал Исаак и оказался прав. Вскоре на окне за цветастым стеклом присело белое создание. Открыв ставни принц немного отошёл. Перед ним гордо стояла птица, её снежно белое оперение сияло золотым в свете красного закатного солнца. Каждое пёрышко блестело будто начищенный кинжал. Юноша стоял в изумлении. Он смотрел в янтарно-коричневые глаза и они оба понимали друг друга без слов. Исаак будто увидел ангела, надежду в этой случайно прилетевшей птице. Может это был знак или галлюцинация, но сколько смысла он увидел в нежданном госте сидящем в его окне. Принц подошёл к и протянул к нему руку. Сокол не попытался улететь и даже не вздрогнул, лишь покорно сел на выставленный палец юноши. И ничего не случилось, птица просто села на руку, это обычная команда для охотничьих соколов, может там откуда он прилетел тоже есть королевство, и он просто принадлежит королю или одному из герцогов. Но принц не думал об этом, для него этот контакт символизировал будто новое рождение, смысл жизни или второе дыхание. Надеждой и счастьем наполнилось его сердце и он улыбнулся. Его потрескавшиеся сухие губы расплылись в улыбке впервые за долгое время, а его глаза наконец то чем-то загорелись. Он весь будто расцвёл подобно бутону цветка на рассвете. Птица осталась с ним. С того дня они каждый день проводили вместе. Двоица часто выходила в поле за пределами города и Исаак наблюдал за тем как сокол летает высоко в небе, рисуя красивые фигуры в воздухе. Вечерами принц выпускал любимца и через какое-то время он возвращалась и приносил еловую веточку или цветок с лесной поляны. Наконец то дни юноши разнообразились и теперь он всё чаще улыбался и даже забыл о приближающейся смерти. Однажды в сумерках, он лежал на кровати, на согнутой в локте руке покорно сидел сокол. Вскоре птица повернула голову в сторону портрета Венеры. — О, тебе понравился портрет? — Сказал Исаак и сам взглянул на картину. Создание повернулось обратно к юноше будто собираясь его слушать. — Это моя мать. — сказал принц, перевернувшись на живот и посадив спутника на сундук у кровати. — Ты знаешь, я ведь её не помню, она умерла в родах. Я бы так хотел поговорить с ней, она была не отсюда а из другой страны которой сейчас даже нет. Интересно, может быть там меня бы любили. — сказав это юноша показал на пыльный, висящий в тени рядом с кроватью гобелен. — Там я и мой отец. Ужасный, глупый человек, его ничего не интересует кроме пьянства. — На лице принца появилось отвращение. Он нахмурился и отвернулся. Юноша взглянул на своего слушателя и его лицо приняло привычное нежное выражение. — Зато у меня есть ты, теперь я могу говорить с тобой. Давай я принесу мясо из соколиной башни. Сказав это, юный господин встал и тихо вышел из комнаты захлопнув за собой дверь. Солнце медленно садилось, в городе начинала играть музыка. Проходя через замок Исаак взглянул через витражи на улицу, и увидев город, впервые порадовался тому что жизнь королевства кипит. Он наконец почувствовал себя частью всех этих огней, которые горят там, частью этой жизни. Дойдя до башни Исаак не нашёл то что искал, Сокол отца улетел относить письмо консулу соседнего королевства, поэтому лишнего лакомства в кормушке не было. Юноша расстроился и поняв, что его поход был бесполезен, разочарованно вздохнул. Принц стал спускаться по каменным ступеням обратно в комнату. Отчего то было какое то тревожное и одновременно радостное предчувствие, Исаак не мог понять из-за чего бы, но предпочтя не обращать на это внимания, стал думать чем бы ещё можно было порадовать любимца. С каждым шагом чувство усиливалось, и наконец когда принц открыл дверь он сразу увидел причину беспокойства. На месте где до этого сидела птица стояла прекрасная девушка. Она была очень необычно одета, платье, вышитое серебристыми нитями плотно застёгивалось на горле, крой был странный, отверстия для рук вместо привычного расположения находились спереди, из-за чего были похожи на крылья. Подол платья, закрывавший ноги, был обшит мехом и жемчугом, головной убор — напоминал треугольник, с него свисали жемчужные шарики, переливающиеся в лучах закатного солнца. Взгляд у гостьи был холодный, но несмотря на это в нём будто пеленой виднелось лёгкое волнение. Прекрасная женщина всем своим видом была очень похожа на того сокола что сидел тут до этого. Вот так и стоял Исаак в дверях смотря на незнакомку, так же безмолвно как во время их первой встречи. Принц почему-то, сразу понял, что это было одно и тоже существо, у него не было объяснения тому как это могло произойти. Возможно надежда или наряд заставили его так думать, но как нравилась ему эта мысль. Пусть это будет галлюцинация или фантазия, думал он, но вот бы это длилось вечно. Так бы и стояли они дальше пока прекрасная дева не решилась заговорить. — Исаак. — сказала женщина. В её голосе чувствовалась тревога, но в остальном слово звучало уверенно. Принц же промолчал, он не смог ничего ответить. Незнакомка смотрела на принца пару секунд, после чего жестом показала прикрыть дверь и присела на кровать. Исаак, будто зачарованный закрыл дверь и сел рядом с девушкой. — Прошу меня простить, я виновата перед вами. — на лице на секунду появилось выражение какой-то неловкости. Но оно исчезло так же резко, как и появилось, и вскоре она снова равнодушно смотрела на юношу. Принц же не мог выдавить из себя и слова, он очаровано смотрел на девушку круглыми глазами. Гляделки их продолжались долго, но после этого молчания они всё-таки заговорили. Диалог их был очень странным, состоящий из коротких фраз и отведенных взглядов, неловкие паузы часто зависали в воздухе, но прерывались так же резко как начинались. Со временем предложения стали длиннее и уже не чувствовалась прежнее напряжение. Появилась приятная теплота и принц даже стал периодически смотреть на собеседницу. Так или иначе они узнали что-то друг о друге. Вернее, Исаак смог узнать что-то о Фриде, а именно так звали гостью. Хотя это громко сказано. В памяти женщины остались лишь несколько последних лет жизни, о её бесконечных скитаниях и поисках. Существование ее было однообразным и до тошноты долгим, настолько, что вспомнить что-либо из этого просто невозможно, да и не нужно. Она не помнила свой возраст или откуда она. Года поисков ей подобных и своей родины ни к чему не привели. И жизнь её никак не обрывалась сколько бы попыток она не тратила, и какие способы бы не пробовала. И тут снова повисла тишина, но не прерываемая никем из присутствующих, все вопросы были уже заданы и оба понимали, что спрашивать дальше уже нечего. Исаак теперь видел в ней не спасителя, а того, кто в этом спасении нуждается. В её равнодушном взгляде он видел какую-то грусть и усталость. На улице уже поднялась луна. Холодный ветер слегка шевелил колосья пшеницы за замком, ночь сегодня была удивительно спокойной для середины октября. В замке было очень тихо, прислуга и король уже легли спать. Исаак взял Фриду за руки и поднялся, женщина послушно встала, последовав движению юноши. Походка была её была плавной и размеренной, будто летящей. Вместе они вышли из комнаты, девушка не понимала куда принц её вёл, но от чего-то доверяла ему. Спустившись на пару этажей по винтовой лестнице, они оказались в длинном коридоре, с обеих сторон изрезанным высокими окнами. Это был переход из восточной башни в южную. Исаак взглянул на Фриду вопросительным и уставшим взглядом. Спутница его лишь утвердительно кивнула, соглашаясь на такую ночную прогулку. Вместе они продвинулись дальше. В тишине их шаги отдавались эхом. Лунный свет проходящий через окна поблёскивал в доспехах, стоящих в коридоре. Фрида подошла ближе и перехватила юношу за локоть. Исаак никак на это не отреагировал, с удивлением для самого себя, он будто знал, что это произойдет. Вечер был таким спокойным. Принц сразу вспомнил своё детство. Как после ветров наступало короткое затишье, и он выходил из своего убежища, весь заплаканный и дрожащий, на ватных ногах двигался дальше, ожидая как снова начнётся этот ужасающий гул. Но после через окна пробивался свет, и он сразу смотрел на луну. Так безразлично висящую в небе, почему-то она напоминала ему мать. Этот свет его успокаивал, вся тревога и грусть пропадала, мальчик чувствовал будто идёт не один и ощущал какую-то поддержку от висящего за километры камня. Это было необычное и немного печальное спокойствие, ведь счастье было так далеко, оно лишь освещало путь. Но что-то в этом лунном свете каждый раз менялось, в один день это могла быть поддержка, а через неделю в оттенке будто виднелась забота. Сегодня Исаак увидел любовь и какую-то грусть. Будто луна волновалась, что принц оставит её. Юноша взглянул на Фриду. Девушка посмотрела в ответ, но через секунду она перевела взгляд на небо и будто немного поморщилась. — Вам не кажется, что луна жестока? — сказала Фрида, не отводя взгляда от источника света. — Жестока? — с недоумением переспросил Исаак. — Да. Летая там так далеко, она может увидеть всю землю. — Сказала гостья. — но так равнодушна к твоим мольбам. Лишь продолжает безразлично освещать тебе дорогу, молча и будто с жалостью. — Произнесла дева и перевела взгляд на собеседника. -Не могу ответить так же. — пробубнил принц, смотря на луну. –я так не считаю, она светит именно тогда и куда нужно. — Исаак замолчал будто продумывая ответ. — Она помогает по-другому. Ведь кто она такая чтобы говорить, у неё так мало времени. Она же не солнце. — закончил принц и снова посмотрел на Фриду. Девушка ничего не ответила, лишь снова взглянула на луну, которую медленно затягивали облака. Все-таки какой спокойной была эта ночь. После их возвращения в башню, Фрида обратно обратилась в сокола и осталась в комнате принца. Впервые за долгое время юноша спал мирно несмотря на гул в коридорах, ему ничего не снилось, но он и этому был рад. Рассветало, восходящее солнце светило в покое. К принцу уже зашла служанка, неохотно разбудив и небрежно помогая одеться она постоянно косилась на дверь в надежде скорее уйти. Завершив свои обязанности, она ушла быстрее чем появилась. Вскоре за звуком захлопнутой двери, последовало шуршание юбок стремительно убегающих вниз. Исаак же остался сам разбираться с туго затянутым корсетом и сорочкой, одетой швами наружу. За такое отношение он мог бы отвесить пощёчину и даже уволить эту служанку, но ему не хватало как уверенности, так и сил на это. Последний раз ему полноценно помогали одеться полгода назад для празднования очередной военной победы отца, и то только для того что бы он час посидел в тронном зале при важных гостях, после чего его незамедлительно вывели под предлогом принятия лекарств, и больше на пирах он не появлялся. Кое как справившись с одеждой, Исаак повернулся к птице и чуть не вскрикнул от неожиданности, когда увидел человеческую форму Фриды у себя за спиной. Женщина, встретившись с юношей взглядом присела на край неубранной кровати, после чего сразу заговорила. — Почему вы позволяете к себе подобное? — голос её звучал холодно, но нежно. Такой мягкий и успокаивающий, совсем не похожий на другие. — Я уже привык к такому — ответил юноша и двинулся в сторону заваленного стола. Подойдя, принц невольно зажмурился от рассветного солнца, проникающего через створки полуоткрытого окна. Подул холодный утренний ветер, издали начинал шуметь город, звон коровьих колокольчиков, плеск воды в вёдрах, крики глашатаев. Королевство просыпалось, и подобно живому организму начинало работать. Послушав это ещё пару секунд, принц закрыл окно в надежде спрятаться от утреннего холода. Поняв, что у него не вышло, юноша поёжился. — Сегодня солнечно, я хотел бы прогуляться в поле. Там очень красиво, вы не желаете составить мне компанию? — сказал Исаак и взглянул на Фриду. Девушка же смотрела не на него, а в сторону двери. Принц растерялся, но в тишине смог услышать звон посуды и разговоры прислуги. — Они собирают завтрак? — спросила женщина. — Да. Но я не хочу есть с ними. — Исаак замолчал на секунду — Это отвратительно, едят тонны мяса, а потом спят почти весь день. -он снова сделал паузу будто собираясь с мыслями — как животные. Смотря на них пропадает аппетит. — Закончил принц. Он слегка нахмурил брови и повернул голову в сторону Фриды. Женщина же молча смотрела на юношу и лишь кивнула в знак согласия. Принц взял своё верхнее платье со стула в углу комнаты и уже собираясь выходить внезапно остановился у двери. Постояв так пару секунд, он повернулся к своей спутнице. — Они завтракают в тронном зале, чтобы выйти нам придётся идти по подземельям в восточной части замка. — сказал принц. Фрида утвердительно посмотрела в ответ и подошла ближе к двери. Они вышли из комнаты и стали спускаться вниз по винтовой лестнице, со всех сторон их окружал тихий звук разговор, гремящей посуды и хохота короля. Проходя этаж за этажом, двоица спустилась вниз. Тусклый свет факела слабо озарял влажные кирпичные стены. Тут было прохладнее чем наверху, всюду была сырость и запах плесени, под ногами вился туман, а где-то вдалеке пищали крысы. Принц слегка сморщил нос и повернулся к спутнице. Женщина же лишь прикрылась от яркого света факела, внезапно ударившего в лицо. Взявшись за руки пара продвинулась дальше. Длинные коридоры сменяли друг друга, поворот, направо, налево и снова вправо и вот через орду разбегающихся крыс перед ними предстала маленькая, узкая лестница наверх. Принц утвердительно пусть и с какой-то неуверенностью посмотрел на Фриду, и разжав руки они по очереди стали протискиваться сквозь узкие кирпичные стены. Преодолев это испытание, Исаак открыл тяжёлую, деревянную дверь, которая издав страшный звук, отворилась открывая вид на безграничное пшеничное поле. От яркого солнечного света оба сначала закрыли глаза, но вскоре привыкнув к лучам солнца, вышли. На улице было прохладно. Облака закрыли солнце, а ветер слегка шевелил колосья. Надев кафтан, юноша начал двигаться вперёд по уже вытоптанной дорожке. Под ногами тихо шумели маленькие камушки, иногда юноша оборачивался чтобы удостовериться что Фрида идёт за ним, и встречаясь глазами с женщиной принц успокаивался и смущался одновременно. Вскоре пара дошла до небольшой полянки находившейся посреди поля, которая появилась тут из-за частых визитов. Усевшись на примятую траву Исаак взглянул в небо. Облака всё ещё закрывали солнце, лениво летя в сторону юга они заменяли друг друга, и почти не давали лучам выйти. Из леса доносилось пение птиц, изредка нарушаемая карканьем ворон. Чем-то эти звуки напоминали разговоры принца и короля. Исаак что-то лепетал, но его вскоре перебивало грубое рыканье Сириуса. Юноша взглянул на свою спутницу, которая уже несколько секунд рассматривала его. — Вы никогда не задумывались о бессмысленности жизни. — Бывало. Моя жизнь и правда лишена смысла. — Но почему? — ответил в недоумении юноша, широко раскрыв глаза. — Я в бесконечном поиске чего-то незримого. — девушка замолчала и взглянула в сторону леса. — Но уже и не знаю, чего. У меня нет представления как могут выглядеть мне подобные, где они. Что самое ужасное, я уже и не помню сколько времени это длится — говорящая снова посмотрела на принца, в её глазах была заметна какая-то грусть. Последний же молчал. Ему было так жаль девушку, он отвёл взгляд и прикусил нижнюю губу, скоро во рту почувствовался лёгкий привкус железа. Исааку стало противно от чувства собственной беспомощности и никчёмности. Солнце так и не вышло из-за туч, белый свет проходящий через облака холодно освещал поляну. Подул прохладный ветер, птицы взлетали с верхушек наклоняющихся деревьев. Знамя на верхушке восточной башни громко затрепетало. — Чудесная сегодня погода, не правда ли? — внезапно сказала женщина. — несвойственная для октября. Юноша взглянул на спутницу, а та смотрела на запад, будто высматривая что-то на горизонте. Вскоре начало темнеть, и будто дополняя закат загремел гром. Воздух стал прохладнее, тёмные тучи заволокли всё небо. Из города стали доноситься крики и звук сворачивания торговых палаток. Будто дождавшись, когда пара доберётся до замка — грянул ливень. Золотые колосья прогибались под тяжёлыми каплями, деревья шелестели листьями. А в дальних коридорах снова раздавался вой. По дворцу бегали служанки с вёдрами, кастрюлями и даже бокалами, подставляя их под протекающую в некоторых местах крышу. Фрида смотрела в окно, наблюдая за качающимися деревьями через яркий витраж. Исаак же сидел на кровати невидящим взглядом смотря в пол. Девушка перевела взор на принца. Он напоминал замученного котёнка. Чёрные кудри спадали на бледное лицо слегка закрывая грустные, будто напуганные глаза. Тонкие пальцы с красными от напряжения костяшками сжимали рукава кружевной рубашки. Юноша понял, что на него смотрят и с какой-то надеждой поднял глаза на девушку. Нет, не на котёнка. Больше на ребёнка, наивного, уставшего, не понимающего ничего что с ним происходит. И что-то в его виде заставило Фриду почувствовать такую тоску. Маленький 16 ти летний мальчик, не имеющий возможности что-то исправить, не догадывающийся что с ним произошло и почему его все избегают. Женщина подошла и обняла юношу, прижала его голову к груди слегка поглаживая волосы. Последний же почувствовал такое спокойствие в этом объятии, несмотря на то что руки девушки были холодные, так тепло ему было впервые в жизни. Шум дождя, галдёж служанок будто стих. Принц был будто в вакууме, тихом и спокойном. В этот момент он будто ощутил ту материнскую любовь и нежность, какой он никогда не испытывал и даже представить не мог как это чувствовать. Он аккуратно обхватил женщину за ноги, прижимаясь к ней сильнее. Так они и стояли, не слушая происходящее вокруг. Два беспомощных человека ставшие лекарством друг для друга. Лекарством, заглушающим боль, но не лечащим, к которому ты привыкаешь и потом уже не можешь жить без него, и с ним тоже. Наступила ночь, проливной дождь шёл до утра. Служанки без сна бегали по замку с посудой разных размеров. Но говорили уже шёпотом, хотя эхо доносило информацию до всех, кто хотел её услышать. Утро было отвратительным. Холодный промозглый воздух, солнце, скрытое за тучами. Исаак спал плохо, гул в коридорах, шёпот и шаги служанок мешали ему отправиться в царство Морфея. В полумраке от тканей, он лежал на животе закутанный в одеяло до переносицы. Красными глазами он смотрел на Фриду, спящую на сундуке. Даже в обличии сокола её нельзя было перепутать с обычной птицей, не столько из-за необычного оперения, а больше от того что в ней можно было узнать свойственные только ей черты. Спокойная, уверенная, красивая, казалось будто она может помочь в любой ситуации. Сначала она напоминала ему мать, но после он понял, что они совсем разные. Не могла юная 16 тилетняя измученная девушка стать кем-то вроде его новой знакомой, Венера была так спокойна лишь потому что постоянно несла на себе своё горе, которое её медленно сжирало. А Фрида — видела столько что нечему было ее удивить или расстроить. В ней не осталось эмоций кроме бесконечной ненависти и злобы к себе, она устала и ее переутомлённое сознание еле работало. Внезапно последняя открыла глаза. Маленькие круглые орешки внимательно посмотрели на Исаака. Юноша улыбнулся. — Доброе утро. В ответ женщина лишь кивнула и обратилась человеком и села на кровать у изголовья. Опустив руку на голову Исаака, она аккуратным движением убрала чёрные локоны с лица. Волосы были влажными, а лоб холодный, он тяжело дышал и дрожал. Бессонная ночь далась ему тяжело. Исаак смотрел на женщину снизу-вверх. Золотистый свет рассветного солнца освещал её сзади. Золотистой каёмкой обводил он её скулы, подчёркивая впалые щёки. Белый жемчуг сверкал, отливая всеми оттенками жёлтого, от яркого оранжевого до нежно розового. Она была так прекрасна, вся сияющая она могла бы затмить собой солнце. Такой человек не заслуживает подобного, всех этих бесконечных мук. Этой печали и отчаянья длинною в вечность. Исаак ощутил, как к его глазам подступают слёзы, появилось противное сосущее ощущение в горле мешающее дышать. Это чувство беспомощности мучило его. Было так противно из-за этого. Из-за того, что он ничего не представляет, он — никто. В жизни Фриды он лишь короткий промежуток времени, который скоро забудется. Он слабый и бесполезный. И тут юноша вспомнил про библиотеку, там ведь столько книг и все они повествуют о разных отрезках времени, наверняка есть те что описывали жизнь сотни и тысячи лет назад. Может ли там быть что-то про народ женщины, хоть немного, так он сможет помочь ей узнать о прошлом. О том какие были ей подобные, может найти ее родину. Так жизнь её приобретёт смысл. Пусть и ничтожный, но хоть какой-то. Исаак так обрадовался этому, он резко сел на кровать смотря круглыми радостными глазами на свою гостью. — Ко мне в голову пришла кажется поистине гениальная идея — сказал Исаак сияя. Девушка удивилась, но приготовилась слушать. Юноша рассказал свой план, Фрида казалось не очень воодушевлена. Но в её глазах блеснула надежда. Через какое-то время пришла служанка чтобы одеть юношу. Она сделала свою работу так же небрежно, как и обычно. Потом подождав ещё какое-то время пока Сириус позавтракает. Исаак повел девушку до Библиотеки. Сегодня было солнечно. Прохладный, но свежий ветер гулял за окном. Солнечный свет проходя через оранжевые листья и цветную мозаику, играл на полу разными цветами. В городе стоял смех и галдёж, наконец приехала ярмарка. Спустя несколько коридоров и лестниц пара уже дошла до места назначения. Помещение находилось где-то в глубине замка, за пару проходов уже была кухня, а чуть дальше-подвал. Достаточно нехарактерное расположение для такого места. Старая деревянная дверь удивительно крепко держалась, Исаак отворил её, налегая на неё всем телом. Это давалось ему с трудом, тонкие руки в широких рукавах слегка дрожали. Взбухшая из-за влажности древесина неаккуратно топорщилась, мешая двери, но в результате открывшись с характерным скрипом, Фрида увидела библиотеку. Это было большое помещение с низкими потолками, которые будто подпирали стеллажи снизу доверху заполненный книгами. В воздухе витала пыль, освещаемая солнечным светом, проходящим через пару небольших окон на противоположной стене. Воздух был сухой, пахло пылью и книгами. Это место было достаточно уютным в отличии от всего замка, душное, немного захламлённое и запущенное, но тёплое и светлое. Исаак отправился в дальний угол комнаты к историческим книгам. Здесь в кучу стояли как мифы, так и документальные события. Ветхие обложки с затёртыми буквами мелькали под тонкими руками юноши выбирающего нужный источник. Фрида же, посмотрев немного на принца пошла изучать отделы пока не нашла тот что был бы связан с какими-либо открытиями. Полки здесь пустовали. Открытий, как и открывателей почти не было. Женщина взяла первую попавшуюся книгу: переплёт был красного цвета, медленно начинающего выцветать. Открыв ее, она начала бегать глазами по строчкам в поисках чего-то подходящего. Перелистывая страницы за страницей и надеясь найти что-то про народы обитающие на других землях. Может одни из чужеземцев были её предками. Одна книга заменяла другую, ни один из источников не давал ей желаемого. Описания коренного населения конечно были, но ни одни не подходили. Девушка направилась к принцу. Подол её платья создавал тихое шуршание напоминая лёгкий ветерок. Двигалась она достаточно стремительно, но и не слишком, всё по правилам этикета. Исаак же сидел на полу, заваленный книгами. Историческая литература уже лежала в стороне и сейчас на его коленях был большой сборник легенд и мифов. Он бегал глазами по каждой странице в надежде что-то найти, но безуспешно. Долистав и эту книгу он поднял виноватые глаза на гостью. Женщина ничего не сказала, лишь с пониманием посмотрела в ответ. Они просидели в Библиотеке до вечера. Постепенно садившееся солнце розовым цветом светило в окно из-за чего вся комната засияла в алом цвете. Поняв это, принц отвлёкся от уже Библейских текстов. — Наверное нам стоит пойти в мои покои. Здесь плохо видно. — сказал принц медленно вставая набирая ещё охапку книг. — Думаю вам будет лучше обратится в птицу и вернуться первой, книги перенесу я.- Женщина посмотрела на Исаака и кивнув, сделала всё как он сказал. После чего он начал относить книги. Из тронного зала доносилось копошение и восклицания прислуги. Шуршание юбок, звон каблуков о каменный пол, лязг доспехов тихим гулом отталкивались от стен замка. Такая суета свидетельствовала лишь о том, что вскоре Сириус уезжает на очередную схватку, или уже пир в честь победы, а может и всё сразу. Исаак с облегчением вздохнул, мысль о том, что наконец то дворец будет в тишине хотя бы пару месяцев — радовала. Перенеся уже половину из того что ему было надо, юноша уже собирал книги для последнего захода. Пыль ссыпающуюся с корешков неприятно била в нос, а тонкие руки дрожали от непривычной им нагрузки. Звуки сборов уже будто начинали стихать, когда их прервал скрип тяжёлой двери отделяющие коридорчик с библиотекой от тронного зала. Сразу после раздался громоподобный голос Сириуса. Он говорил что-то по поводу вещей, но слова больше напоминали рык из-за чего их смысл было трудно разобрать. После король отвернулся от суетящихся слуг и посмотрел на Исаака. Взгляд его переменился, раздражение сменилось злостью, тишина повисла в воздухе. Юноша испугался, дрожь пробежала по всему его телу, под животом неприятно защекотало. Невзирая на это принц двинулся вперёд, но сравнявшись с отцом, его остановили. Мужчина смотрел на сына сверху вниз, в его взгляде смешивалась злость и разочарование. — Куда ты направляешься? — В комнату — сказал юноша, отводя взгляд от собеседника. — Ты всё так же пренебрегаешь утренними тренировками. — король поджал губу от раздражения — Ты никогда меня не слушаешь, кем ты станешь. Наследник промолчал и этим только сильнее разозлил отца. — Хорошо, что ты издохнешь раньше своего совершеннолетия, стране не нужен такой король. — Правитель вроде вас тоже бесполезен — ответил Исаак. Раздался громкий звук удара и за ним падения. Грохот упавших книг и тела эхом пролетел по всему замку. Прислуга прекратила сборы и в страхе обернулась в сторону нежданного шума. Исаак лежал на полу, прикрывая горящую от удара щёку, книги валялись вокруг. Сириус стоял над ним готовый в любой момент броситься и забить до смерти. Чёрная борода и длинные кудри будто вздымались с каждым вдохом, глаза налились кровью, весь он будто вырос в два раза, от чего стал выглядеть ещё больше и страшнее. Он был похож на огромного пса готового перекусить тебя пополам. Исаак же молча встал, и второпях собравшись на ватных от страха ногах отправился вверх по лестнице, он чувствовал взгляд на себе, но старался не смотреть в ответ. С каждой ступенькой страх отступал, ноги начинали слушаться, а сердце стихало. Вскоре Исаак зашёл в комнату. Фрида сидела на краю кровати смотря в окно, обернувшись на звук она с интересом посмотрела на принца. Юноша закрыл за собой дверь, но не смог сказать не слова. Лишь съехал вниз по стенке, ослабленные руки опустили книги и те снова оказались на полу. Лицо девушки внезапно изменилось, в глазах появилось изумление и тревога, резко встав она подбежала к принцу после чего села рядом с ним на колени, юбки будто растеклись по полу, а вскоре раздался тихий звон жемчуга, упавшего на пол вместе с длинными рукавами. Исаак хотел начать объясняться, но мысли не складывались, в голове звенела обида, грусть и отчаянье. И открыв рот он начал плакать. Слёзы текли по щекам обжигая глаза будто кипятком. Юноша отвернулся, всё вокруг стало мутным и он, поджав дрожащие колени стал тихо постанывать и скулить от тех чувств что в нём скопились. Непрерывный гул из сотни кричащих мыслей стоял в голове, а грудь сковала боль не давая ему вдохнуть. Как ему хотелось просто исчезнуть, умереть прямо сейчас чтобы все это закончилось, стёрлись бы воспоминания о его детских страхах, об агонии в первые дни заболевания, взгляд отца что с жалостью и разочарованием смотрел на него. И тут он почувствовал мягкое прикосновение к руке. Такое нежное и тёплое. Подняв голову, он смог увидеть лишь силуэт, который напоминал ему ангела. Всё вокруг было размыто из-за слёз, и Фрида в тёмных очертаниях комнаты — была белым пятном, которое будто светилось. Рукава, лежащие на полу, напоминали сложенные крылья, а головной убор в свете закатного солнца сиял будто нимб. Нет, он не хочет умирать, ему нужно помочь своей возлюбленной хотя бы как-нибудь, но он обязательно сможет. И хотя он продолжил плакать, а грудь всё ещё жгло от грусти и ненависти, в его сердце появилась надежда. Женщина действительно много для него значила, он впервые чувствовал, что его видят и любят. Фрида стала для него смыслом, единственным, но таким бесконечным, что-то ради чего он хотел и должен был жить. Тьма которой была окутана его жизнь, сменилась мягким, золотистым закатным светом, который он видел каждый вечер, но в день, когда он отражался от белых перьев сокола — впервые показался ему таким прекрасным. Появилась надежда и цель, но не исчезла боль. Юноша плакал до ночи, пока не кончились слёзы, а после обессиленный, уснул на плече у Фриды. Настало утро, солнечный свет золотом отливал от колосьев пшеницы. Птицы просыпались в лесу, люди — в городе. Во дворце же было тихо, Сириус уехал ночью, с ним и половина прислуги, не звенела посуда, не цокал каблук по лестнице. Первой проснулась женщина, быстро проморгавшись она глубоко вздохнула и начала осматриваться. Повернув голову, она увидела Исаака, спящего у неё на плече. Он напоминал новорождённого котёнка, такой же маленький и беспомощный он громко сопел и постанывал во сне. «что же тебе снится», подумала женщина лёгким движением убирая волосы, спадавшие ему на лицо. Сжатый чёрный комочек спал у неё на плече. Смотря на него, в ней смешивалась жалость и искренняя любовь к этому слабому существу. Впервые что-то остановило её бесконечный поток мыслей о её происхождении, жизни, чувствах. Стих тот бесконечный гул что последние несколько лет стоял у неё в голове и успокоилась та ненависть, которую обратила она против себя же. Успели затянуться те глубокие раны на животе и груди, сделанные не в попытках убить себя, а наказать. Отругать за эту беспомощность, глупость и бесполезность. Благодаря нему то болото, в котором под гремучими ивами лежала она в пучине из грязи и крови сменилось высокими и светлыми стенами замка, руки её вместо разрывания собственной плоти стали заняты перебиранием книг и смотрела она не на тину в которой тонули животные, а на картины, витражи и лицо прекрасного юноши что так редко искренне улыбалось. Исаак стал для неё смыслом, быть может именно его она искала всю свою жизнь. Вскоре юноша проснулся, дёрнувшись, он тихонько простонал и открыл заспанные глаза. Несмотря на красноту, всё равно ярко был виден нежно — голубой цвет радужки. — Доброе утро. — сказала женщина, нарушая нависшее молчание. Юноша же лишь пробубнил что-то невнятное устало моргая и привыкая к утреннему свету. Будто ломаясь с каждым движением, он стал выпрямляться из своего скрюченного положения. Встав он сморщился от утренней прохлады, и снова взглянул на девушку. Никто не стал ничего говорить, слова были лишними. В этом безмолвии прошёл час. За это время к принцу успела прийти служанка, увидев своего господина ещё одетым, она лишь отряхнула его наряд и удалилась. После, принесли завтрак. Это удивило юношу, он знал, что обычно отец приказывает приносить ему еду дабы тот набрал в весе, но чаще всего король или сам забывает, или прислуга игнорирует это правило сразу после отбытия Сириуса из замка. На подносе стояла тарелка с грудой разного мяса, немного овощей, стакан разбавленного вина и свежий хлеб. Исаак вздохнул и сел на кровать рядом с подносом, но заметив буханку и аккуратно нарезанные кусочки, приободрился. Хлеб печётся в пекарне при дворе, откуда он поставляется как в город, так и на королевский стол. И это единственное что Исаак может есть с удовольствием, он всегда мягкий, ароматный и иногда даже тёплый. Юноша одно время хотел подружиться с пекарем, но так и не осмелился. Принц взял в руки вилку и стал неторопливо и местами брезгливо, выбирать овощи из той груды дичи что лежала на блюде. Вскоре небольшие кусочки картошки, репы и моркови лежали в углу тарелки, в то время как Исаак медленно ел второй кусочек как оказалось вчерашнего, но не менее нежного и вкусного хлеба. Фрида же всё это время стоявшая сзади и наблюдающая за всем этим процессом, села рядом на уголок ложе. — Вам не нравится мясо? — Спросила женщина, смотря на принца. — Нет. Оно отвратительно выглядит и дурно пахнет — сказал Исаак, опуская взгляд. — В таком случае, позвольте мне его съесть. — Прошу. — промолвил принц и взглянул на свою собеседницу. Фрида же, взяв в руки расписную вилку и маленький ножик, с удивительной грацией и скоростью стала разрезать дичь. Тонкие струйки крови вытекали из-под разрезов, но ни одна капля не попала на белые простыни. Разделавшись с этим, женщина положила салфетку на колени и красный уже казалось затупленный нож на край тарелки, принялась класть аккуратные кусочки в рот. Исаак не испытывал отвращение смотря на то как равнодушно и будто даже кровожадно ест Фрида трупы животных, которых он вечно жалел. Когда видел он как ест его отец, он невольно морщился и отворачивался, это зрелище вызывало у него искреннее отвращение и ненависть, в такие моменты Сириус напоминал юноше дворовую псину пожирающую собственных щенят. Но смотря на свою гостью, он напротив не мог оторвать взгляда, от того как медленно она прожёвывает плоть, от запёкшийся крови на её тонких губах, от равнодушных карих глаз, смотрящих на разделанные трупы животных. Завершив трапезу, двоица вернулась к своим планам и вскоре в комнате стало раздаваться лишь шуршание страниц, иногда прерываемое усталыми вздохами. Так незаметно пролетел день. Солнце — которое весь день было затянуто тучами, так же незаметно уходило за горизонт. Пшеница за замком лениво прогибалась под нарастающим ветром, и лишь вороны подавали голос изредка крича что-то из леса. На столе лежала толстая стопка книг, в ней были и энциклопедии и даже сборники сказок. Исаак сидел под истлевающей свечой, в который раз перечитывал страницу летописи, за неизвестный год ведь название просто стёрлось с корешка. Фрида же, перебрав все книги, читала маленькую уже разваливающуюся Библию. Но несмотря на ветхость, именно в ней она кажется смогла найти то что так давно искала. Читая про великий потом глаза женщины зацепились за слова про птицу, быть может это был не голубь? Где-то до этого женщина встречала слова про людей в обличии птиц, что были потомками священного создания. Мог ли кто-то остаться, и жить как она в неведении о своём происхождении, может есть эта страна где она будет счастлива. Это то что она искала тысячи, а может сотни тысяч лет, и так близок теперь тот невидимый смысл и затихнет крик в голове заживут те глубокие раны на груди и животе, и болото то больше никогда её не увидит. Так загорелась она этой мыслью, что даже стеклянные карие глаза заблестели. Исаак услышав шум, посмотрел на Фриду уже начавшую рыться в стопке с прочитанными книгами. Спустя пару секунд они встретились взглядами. Впервые возлюбленная показалась ему такой живой. Она и тот равнодушный, но такой несчастный ангел, которого он увидел при их первой встрече были разными людьми. В голове его смешались разные чувства, он был счастлив видя ту радость в глазах женщины, хотя в глубине души чёрной змеёй зашипела тревога, будет ли он так же любим и нужен? Но это чувство пока не добралось до мозга, оставаясь лишь щекоткой внизу живота. Разум его был наполнен светом и теплом исходящим от партнёрши, которая почти танцуя перечитывала текста за текстами в каждом находя смысл. Так и пролетела ночь, книги шелестели в руках, но теперь слова на истлевших страницах вселяли надежду и радовали обоих, поэтому, когда солнце неспешно начало вылезать из-за горизонта, а из города донёсся звон утренних колоколов присутствующие удивились тому как быстро летит время. Погода снова была пасмурной, серое небо низко нависло над замком, а поднявшийся ветер заставил дёргаться расписное окно. Исаак подняв глаза на неожиданный шум, вдруг почувствовал невероятную усталость от бессонной ночи. Мысли еле складывались в слова, а тяжёлая голова падала на плечо. Даже Фрида, опьянённая успехом, тяжело вздохнув прикрыла глаза успокаивая горящее сознание. Но сознание не хотело успокаиваться, в голове гремели мысли, хотя сейчас этот грохот лишь радовал. Из книг женщина узнала об оборотнях, что могли обращаться в птиц, согласно легенде, они были потомками того первого голубя, которому подарили возможность оборачиваться человеком. Далеко за морем находится остров с чёрными высокими скалами чьи верхушки упираются в небо, вечно зеленый хвойный лес покрывает остальную плоскость. Там стоят белокаменные дома, в которых и живут люди птицы. Остров спрятан от обычных глаз, отыскать его могут лишь представители этой расы, иногда он открывается взору моряков чей корабль потерпел крушение, но найти его снова они будут не способны. Открыв глаза Фрида посмотрела в окно. Таким высоким и бесконечным показалось ей свинцовое небо. Она повернулась к Исааку смотрящего на неё устало, но не менее очарованно. — Я улечу искать тот остров. — сказала женщина, подходя к юноше. Она наклонилась, и взяла его за руки помогая подняться. С минуту они смотрели друг другу в глаза, а после девушка открыла узорчатое окно и в последний раз улыбнувшись юноше, обернулась птицей и улетела. Исаак ещё долго смотрел вслед исчезающему соколу, от чего-то ему было грустно и тревожно. Будто время возвращалось назад, и совсем скоро всё опять будет бессмысленно. «Нет, она вернётся, обязательно вернётся» думал принц, закрывая старые ставни. В голове его снова и снова всплывала её улыбка, такая светлая и тёплая. От этой мысли ему стало легче, и он сам непроизвольно улыбнулся. Но прошёл год, а Фрида всё не возвращалась. Эта осень была холодной, промозглый ветер шумел за окнами приминая золотые колосья и верхушки сосен. В городе суетились, из-за надвигающейся тучи ярмарка закрывалась раньше и люди галдели, складывая и покупая остатки добра. Исаак лежал в постели, за этот год он совсем зачах. С того момента ему каждый месяц становилось хуже, и постепенно он окончательно слёг. Может так на нём сказалось длительное ожидание, а может так и должно было случиться. Он устало продолжал смотреть в окно, видя лишь кусок серого, почти чёрного неба. Но глаза стали медленно закрываться, и он погрузился в тяжёлый, тревожный сон. Неизвестно сколько времени прошло, но на улице уже было темно, когда больно проснулся. В приоткрытое прислугой окно проходил лунный свет. «Так холодно, им стоило закрыть его раньше» подумал Исаак и слегка поморщился, даже это давалось ему с трудом. Луна сегодня светила так равнодушно, совсем как говорила Фрида. Она молчала, холодный свет был так далёк. Юноша прикрыл глаза в надежде снова уснуть. Но тут послышалось какое-то шевеление, скрипнули ставни и зашуршало что- то в комнате. Открыв глаза, принц не поверил увиденному, воздух застрял у него в горле. Перед ним стояла его возлюбленная. Лунный свет светил сзади, обводя её плавный силуэт, жемчуг сиял, а белое одеяние будто светилось. Женщина села на колени у кровати, свет упал ей на лицо, оно выражало беспокойство, страх, грусть и что-то ещё, что нельзя описать словами. Она не узнавала человека перед ней, когда-то молодой юноша выглядел как старик. Лицо его исхудало и окончательно побледнело, скулы казалось скоро прорежут тонкую шелушившуюся кожу. Из глубоких глазниц на неё смотрели уставшие, красные глаза почти утратившие свой голубой цвет. Исаак протянул руки к женщине, и она сжала маленькие запястья с пульсирующими венами. — Прости меня, не думала я что это займёт столько времени. — сказала Фрида, голос её дрожал, она почти плакала. — Главное — что ты вернулась. — ответил собеседник. Зрачки его заблестели, и он с трудом улыбнулся. Фрида дрожала, она понимала, что скорее всего Исаак не доживёт до утра. Закусив губу, она улыбнулась в ответ. Единственное что сейчас она может сделать, это обеспечить ему счастливую и спокойную смерть. Привстав, она поцеловала покрытый холодной испариной лоб и села на уголок кровати, свет мягко освещал одну сторону её лица. Она гладила его ладонь и улыбалась настолько искренне насколько возможно. — Ложись спать, ты ведь устал. А утром я всё расскажу. — сказала Фрида. Принц молча кивнул и закрыл глаза. Впервые за долгое время он действительно был счастлив и спокоен, может это и болезненный бред, но пусть он продолжается вечно. -Необходимо отдохнуть как следует. -она запнулась, проглатывая слёзы. — Боль уже отступает, сердце бьётся всё медленнее. — сказала Фрида, поднимая голову юноши с холодной подушки. Положив её себе на грудь, холодными руками стала поглаживать кудрявые волосы. — Спой мне колыбельную. — еле слышно прошептал принц. И девушка начала напевать простую мелодию, которую слышала где-то, когда-то, а может и знала всегда. Она начала легонько покачиваться, убаюкивая его. Фрида повернула голову к окну, лунный свет ей показался таким грустным и сочувственным, будто луна знала о том, что происходит, совсем как говорил Исаак, и почему она не обращала на это внимание. Дыхание юноши становилось размеренным и слабым, гостья чувствовала, как замедляется его сердце. Исаак начал засыпать, голос любимой отдалялся всё дальше, и он проваливался в темноту. Эта тьма была тёплой и спокойной, она его обволакивала. Наконец он выспится и отдохнёт, все беды закончились. Утром бездыханное тело принца нашли уже холодным. На его лице застыла лёгкая улыбка, а окоченевшие руки сжимали белое соколиное перо.