Дикая дрянь

      Тэмин терпеть не мог эти чёрные лоснящиеся волосы, доходящие до тонкой женской талии и такие пушистые, вечно спутанные, пышные и прекрасно пахнущие какими-то лесными ягодами. Он наслаждался этими локонами только тогда, когда Суджин завязывала их в хвост, такая сонная после ночного рейда по клубам, без макияжа, бормочущая что-то о том, что он пришёл слишком рано, пускай на часах пять вечера и пора уже просыпаться. Ли всегда бесился, когда слышал ещё из недр квартиры посторонний голос с лёгким акцентом, а когда видел тронутую подружаню своей Су — Е Шухуа, которая, как адский искуситель, вечно нашёптывала очарованию с милой родинкой у глаза, что алкоголь и клубы вместе с случайными связями — то самое лучшее, что случается в жизни. Сейчас Тэмин вновь смотрел на притягательные алые губы, тонко подведённые глаза и её одежду, которой будто бы и не было вовсе: топ в сетку, виднеющийся шёлковый тёмный бюстгальтер, который не скрывал всех округлостей, чулки с подтяжками и короткие рваные внизу шорты на бёдрах.       — Ты куда? — голос Тэмина практически сразу охрип, захотелось войти внутрь, но он не сделал ни шагу вперёд — до этого момента, как Со сама не пригласила, широко распахнув дверь. — Опять с той шалавой идёшь?       — Не шалава, а Шухуа, ты до сих пор не можешь выучить её имя? — Суджин пнула ему тапочки, и Ли спешно переобулся, направляясь за девушкой вглубь квартиры, на кухню, где вовсю варился ароматный кофе с щепоткой корицы. — Боже, ты просто как дед старый, хотя ненамного старше.       На кухне пришлось сесть за стол и наблюдать за своей подругой, которая пускай в последнее время перестала таковой быть, но старалась не заводить ни с кем романов, несмотря на свободную от разных предубеждений подругу, которая часто паразитировала в её квартире и у парней. Привыкшая к содержанию со стороны мужчин тайванка не умела жить иначе, практически не работала и недолюбливала Тэмина, что точно пару раз в месяц устраивал её подруге головомойку и требовал, чтобы она устроилась на фриланс в качестве редактора и перестала вечно просить деньги. И как же хорошо, что Суджин не полностью попала под влияние подруги и до сих пор на некоторые вопросы имела собственное мнение, имела порой чужое и жила как хотела, как карта ляжет. И что самое смешное, Со, порой подёргивая колечко в носу, действительно гадала на картах Таро и фыркала с результатов, забавляясь, что у неё сплошные изменения, любовь и двуличный человек, пригретый под боком.       — Ну и что, что старый? Думаешь, за счёт этого я являюсь плохим человеком? — Ли наблюдал за малейшими действиями девушки, что порхала по кухне, оставляя везде шлейф своих резковатых духов, а её вишнёвого цвета ногти виднелись то тут, то там — у её волос, у лица, на кружке, на столе.       — Конечно же, ты отвратительный, Ли Тэмин, — этот шипящий акцент молодой мужчина ненавидел больше этого сраного мира, а когда Шухуа, а не шалава, показалась в его поле зрения, ему хотелось вежливо поклониться и плюнуть прямо в её кожаную юбку, что противно скрипела. — Ты очень самокритичен к себе.       — Иди на хуй.       — На твой? Боюсь, ненароком раздавлю твоего слизнячка.       — Хватит, — твёрдо сказала Суджин, поворачиваясь с двумя кружками кофе. — Шухуа, хлопья в шкафу, оппа, сливки в холодильнике.       Шухуа редко себя сдерживала, но смазанный утренний поцелуй в губы от Со пробудил её и заставил зажечься небывалой энергией, и пускай они лесбиянками не были, завидовали друг другу: у Е было кольцо в нижней, а у Су вообще губы были желанными для каждой дамы чуть за двадцать — пухлые, полнокровные, здоровые. Достаточно быстро поев, Шу, приложив знак победы ко рту и высунув язык, подмигнула единственному мужчине в доме и покинула пределы квартиры, давая двум людям спокойно поговорить.       — Как настроение? — спросил Тэ и поймал на себе немного сердитый взгляд Су. — Что? Утро только началось, моя сладкая, я его ещё не успел тебе испортить.       — Угу, а то, что ты трахаешь меня, в то время как мы парой не являемся, не может быть причиной моего плохого настроения, — проговорила Су и широко зевнула. Она не выспалась сегодня и не хотела с утра никого видеть, после вчерашнего концерта, наглотавшись текилы под подначивание Шухуа, чувствовала себя хреново, но показывала всем, какая она вся такая милая и ни капли не ершистая.       — Ладно, окей, мне нечем крыть.       — Лови подкидного, дурак, у меня задержка, и не дай бог я абрикос с косточкой — тебе же несдобровать, — Су раздражённо поднялась со стула с пустой чашкой и отправила её в мойку, надеясь заняться грязной посудой потом. Она всё же сейчас юлила, ведь ничего такого в её организме не было, а жить и трахаться без экстрима Суджин не могла, потому ебала не только тело парня, но и его мозг. — Тебе же и придётся взять ответственность, если я вдруг забеременею.       — Да возьму я за тебя и ребёнка ответственность, не бурчи, я же не подонок какой-то.       Тэмин и Суджин были странными друзьями — безбашенными, взрывными, со своими комплексами правил и моралью, которую не диктовали никому больше в окружении, лишь сами жили и соответствовали своим идеалам. Со пару раз присылала своему другу интимки «на проверку», и Ли не знал, что же из этого привлекательнее всего: ярко-алая помада на губах, собранные в низкий пучок с выпущенными передними прядями волос, или же соски на приятно округлой груди, которую хотелось сжать в ладонях. Это заставляло парня сглатывать слюну, его голова кружилась, а потом он просто подумал, что от «кислоты» Шухуа не надо было отказываться, хотя вставило от обнажённой кожи и неприкрытого желания в глазах больше всего. В тот момент его малышка Су встречалась с каким-то неудачником, пыталась его возбудить голыми фотками, отсутствием белья под юбкой, а он стеснялся откровенно сексуальной энергии и пасовал каждый раз, когда она ладошкой залезала к нему в трусы и провозглашала себя его хозяйкой. Они очень скоро расстались, такой праведник был максимально не во вкусе Суджин, хотя в своё время он покорил её именно тем, что заплатил за её коктейли и даже вполне себе в открытую флиртовал. В итоге он то ли девственником оказался, то ли ещё кем-то, и с того момента девушка водила дружбу, так сказать, с Тэмином.       Дружбу, да.       Крепкую постельную дружбу.       Они начали спать («а не заниматься сексом», — как бы сказала малышка с пирсингом в носу и в других интересных местах) примерно два месяца назад: Суджин, пьяная, раскрепощённая, видящая рядом мужчину и не имеющая никаких преград, просто впилась в губы Тэмина, освобождая его от одежды и даже не спрашивая согласия на дальнейшие действия, но Ли показывал, что готов принять её полностью, вытрясти душу и забрать гулко бьющееся сердце. Так хорошо ему ещё никогда не было, Со, такая мягкая, ласковая, но при этом ненасытная и самую малость пугающая в своей страсти, очень хорошо подошла ему по темпераменту и отпустила лишь тогда, когда того захотела сама. Все синяки, царапины и укусы сходили долго, Суджин тогда выебали так, что она даже сидеть не могла, зато Шухуа, посмеиваясь и покуривая сигаретку, рассказывала подруге о том, как всё это происходило, судя по звукам, стонам и непрекращающимся грязным словам «ещё», «сильнее», «глубже». Суджин всегда не особо сдерживалась, а тут вообще побила все свои рекорды по количеству стонов и выкриков, но Е радовалась — этот самый Ли Тэмин, такой ей ненавистный, вызывал у подруги фонтан чувств, с ним она всё ощущала ярче и острее, и такой союз даже китаянка со свободными нравами одобрила бы. Как ей говорила подружка, оставшаяся на родине, Сон Юци, «главное, чтобы вы кричали не от ссор, а от оргазмов, а всё остальное приложится», и Шухуа твёрдо поняла: пока она сама не закричит под кем-то, серьёзные отношения ей не нужны. А вот Су нужен кто-то рядом, кто-то большой, сильный, вкусно пахнущий, наверно, как Ли Тэмин, которого она пускала на порог своей комнаты уже много раз.       Руки парня опустились на тонкую женскую талию, голова склонилась, утыкаясь в ложбинку на плече, и так хотелось укусить тонкую кожу на ключице, что показалось, будто вот прямо сейчас потечёт слюна, но этого не случилось. Суджин откинула голову на него, прикрыла глаза, чувствуя влажные губы, тёплые руки, и сознание на краткий миг потемнело, захотело ещё, продолжения тех бурных ночей, когда они вытряхивали из себя стоны и оргазмы, хотя порой казалось, что просто изощрённым способом насиловали друг друга, доводя до исступления. Со тихонько застонала, потеревшись о бедро Ли как будто рефлекторно, и Тэ оставил поцелуй на шее, переходя к уху и лаская мочку, увешанную большими серьгами и гвоздиками, будто бы девушка хотела, чтобы все металлоискатели обратили внимание именно на неё. Такое внимание было приятным, как и лёгкие приставания, от которых игриво ухмылялись губы и щурились глаза, хотелось сорвать лёгкий поцелуй и оттолкнуть, но против природного магнетизма идти не хотелось — Ли всё же умел обольщать без слов, одними своими действиями.       — Ты хочешь, чтобы я больше не появлялся в твоей постели и в твоей квартире? — достаточно ласково промурлыкал Тэмин, опуская руку и располагая её на округлом бедре. — Если ты этого действительно хочешь, просто скажи — я уйду, удалю твой номер и забуду о тебе, Со Суджин.       Только вот он знал, что ни он о ней, ни она о нём никогда не забудут. Они слишком друг в друге погрязли, слишком друг к другу привыкли, слишком хорошо знали каждую родинку на лице и клетку кожи, вдоль и поперёк исследованную. Отказываться от такого человека рядом нельзя, да и никак, в особенности когда мужская рука потянулась к краю шорт, гладя по обнажённой коже и скользя к чулкам и подтяжкам, чтобы потом резко погладить прямо там, поцеловать за ухом и почувствовать, как Суджин растеклась от ласк. Она вцепилась в его предплечья, ища губами его губы, и как только оказалась прижатой спиной к кухонному гарнитуру, поцеловала Тэмина, позволяя ему расстегнуть шорты и проникнуть в нижнее бельё, дразня и распаляя. Со дышала судорожно, прерывисто, когда отвечала на поцелуи, избавляла Ли от шёлковой рубашки, потому что, чёрт, он их страшно обожал, хотя носил в абсолютно обычной жизни, и не могла сдерживать стонов, когда друг стягивал с неё топ, оставляя грубые поцелуи на груди, скрытой только бюстгальтером.       — Так ты хочешь, чтобы я ушёл, Со Суджин? — выдохнул Тэ прямо ей в лицо, смотря на увлажнённые от страсти глаза, желая искусать бледную шею и утопиться в её криках и стонах. Они редко занимались сексом на трезвую голову, после бутылочки вина только друг к другу лезли, а если сверху ещё и вермут с соком для девушки — тогда вообще через две минуты Су уже без трусов и верхом на Ли. Тэмин оставил смазанный поцелуй на скуле, чувствуя дрожащие руки, что скользили выше, на собственных бёдрах.       — Ты не посмеешь уйти, Ли Тэмин, — потемневшие глаза смотрели прямо на его лицо, желая разодрать в клочья, сорвать стоны и утонуть в страсти. — И я не посмею от тебя уйти.       Суджин была агрессивной, даже слишком: царапала кожу парня, когда он подхватывал её под бёдра и нёс в спальню, ставя очередной засос под ключицей, брыкалась, когда он снимал её шорты и оставлял поцелуи на подтянутом животе. Лишь просила об одном — чтобы не рвал бельё, так как денег лишних нет, а сосать за новые трусы она никому не намерена, даже Тэмину, который заставлял её бабочек под рёбрами возиться и пытаться продырявить организм. Су подтянулась к парню, обхватывая его лицо ладонями и впиваясь в губы, пока он избавлялся от штанов и сам поддавался вперёд, вынимая из шлёвок ремень и затягивая его на шее девушки — сексуальная фантазия, приятная им обоим, и чёрт, как же Суджин обожала лишаться кислорода, краснея от его недостатка, и потом хрипеть, чувствуя, что предмет наматывался на кулак Ли. Какая же она, блядь, сраная извращенка, любящая темноту и отсутствие дыхания, когда мозг не соображал, что делало тело, выгибаясь и от слабости падая прямо на испачканные мятые простыни.       — Произнеси три раза подряд своё имя, если захочешь избавиться от ремня, — губы Тэмина были в опасной близости от неё вновь, хотелось их искусать, побыть самой настоящей дикой дрянью, которая не могла дождаться момента, когда в неё вставят член. Стоило ли говорить, что Суджин никогда не кричала истошно своё имя, чтобы Ли снял ремень с её шеи? Но он всегда предупреждал, вдруг что случится, вдруг ей плохо станет или давление повысится — хотя какое давление, если ей всего двадцать три, она как бы студентка-заочница, как бы тварь работящая, но при этом клубы и отдых любящая больше, чем грызть гранит науки.       — Тогда проори моё имя, если я вдруг зажмусь, — с хитрой улыбкой на устах проговорила Суджин, проводя языком по солёному от пота плечу и стаскивая с себя бюстгальтер, который в принципе ничего не скрывал, но избавиться от него хотелось — ткань неприятно натирала набухшие соски, и Тэмин чуть ли не с рычанием бросился на неё. — Давай, сладкий, сделай своей девочке приятно.       Больше она говорить не смогла, потому что Тэмин просто навалился, перекрывая доступ к кислороду вновь и одной рукой перехватывая грудь, массируя и засасывая в рот чувствительный сосок, заставляя выгнуться и пальцами пройтись по плечам. Он выпустил ремень из рук, желая потом слышать хрипы, и просто наслаждался приглушёнными возгласами, нежными поцелуями и полураскрытыми накрашенными губами, с которых не хотела просто так слезать помада. Требовались волшебные женские пенки-хуенки, чтобы избавиться от всей этой штукатурки, что скрывала в основном симпатичные, но далёкие от идеала лица, и лишь Суджин была прекрасной, пускай порой выглядела как долбаная профурсетка, в особенности когда после секса стрелки утекали к ушам, а в хайлайтере были не только её щёки и нос, но и член Тэмина.       Он уже сам изнывал от желания прикоснуться к себе, а когда юркая женская ладошка скользнула к трусам, чтобы отогнуть боксеры и обхватить вставший член, Тэ навалился локтями на подушку, еле сдерживая себя от стона. Он был слишком чувствительным, слишком любил ручки Суджин, которые знали, что именно надо делать, а потому ответно потянулся к её нижнему белью, снимая, оставляя на лодыжках, чтобы девушка сама его стряхнула на кровать или на пол, куда пожелает, и провёл пару раз по клитору, затем вводя сразу два пальца внутрь. Он не любил церемониться, смотрел, как на шее выступали жилы, как лицо краснело, как ноги будто бы рефлекторно подгибались, но рука на его уже обнажённом члене не дрогнула, доводя до исступления и заставляя через мгновение насадить на себя Суджин.       Её расплетённые волосы скользили по шее, соски стукались о грудь Тэмина, когда он, подхватив её под ягодицы, двигался, срывая стон за стоном, кусал до кровяных подтёков и делал попытки не захлебнуться в своей страсти. Он оттягивал ремень на шее Су, целовал ключицы, голова кружилась у обоих, казалось, ещё чуть-чуть и соседи будут жаловаться на излишний утренний шум, говорящий о том, что у парочки всё весьма успешно в кроватной жизни. Со не любила долго находиться в одной позе, потому самостоятельно слезла, вставая на колени спиной к парню и потираясь о его член, будто бы желая, чтобы он проник в неё поскорее, и твёрдая рука Ли помогла в этом, но двигаться пришлось самому — Суджин с натянутым ремешком на шее тяжело дышала и вся взмокла. Татуировки-бабочки на спине разлетались по лопаткам, и Тэмин оставил там несколько поцелуев, достаточно грубо вколачиваясь в девушку и понимая, что сегодня всё какое-то быстрое: вот он пришёл, вот он трахнул (а не его, хотя, наверно, этой малышке с захлёбывающимися стонами он позволил многое), и вот он уже готов кончить. Су явно поняла его действия и мысли правильно — позволила члену выскользнуть из себя, поворачиваясь и беря его в рот, но при этом преданно, как собака, смотря прямо в глаза мужчине, что задрожал в приступе оргазма.       — Тебе помочь? — Суджин собирала с уголков губ сперму, облизывала пальцы и, хитро улыбаясь, кивнула, сразу устраиваясь на спине и протягивая конец ремня. — Хочешь прям так?       — Мне кажется, мы обсуждали уже, что мне нравится так делать всегда, — выделяя последнее слово, прошептала почти осипшим голосом Со, готовая.       Тэмин чуть шире раздвинул её ноги, чтобы пристроиться и поцеловать выбритую кожу лобка, чтобы потом спуститься ниже и играть языком с пирсингом в интимном месте, который он заметил только сейчас. Для остроты ощущений Суджин была готова модифицировать своё тело, Ли удивляло, как она ещё не поставила пирсинг в языке, хотя, кажется, он следующий на очереди, зато как приятно серёжка холодила рот. Хлопнула квартирная дверь, что парочка не заметила, и Суджин вскоре сжала голову Тэ бёдрами, кончая и откидывая голову на подушку, прерывисто дыша и надеясь не умереть от захватывающих чувств. Как же ей нравилось тело Тэмина: складное, рельефное, без изъянов, а все выпирающие вены она готова была искусать и изласкать языком, стоя на коленях абсолютно обнажённой. Она ловила от этого кайф, смешанный со страшной дозой эндорфинов, и если бы была конченой наркоманкой, то с каждым разом просила бы больше и больше.       Суджин затянула Тэмина в поцелуй, пахнущий сексом и слегка утренним кофе, он сжал её мокрое тело в объятиях, снимая потом ремень с шеи и целуя образовавшиеся отметины — они ещё нескоро сойдут, будут напоминать об этой ночи. Они повалились на кровать, не обнимаясь, Тэ считал на лице девушки родинки и удивлялся стойкости макияжа с каждой секундой всё больше и больше — неужели она сама предполагала, что с утра на неё набросится голодный до женского тела парень, которому она ответит взаимностью?       — Ты теперь от меня точно не уйдёшь, — Суджин ухмыльнулась, поворачиваясь на бок и беря Ли за подбородок. — Не посмеешь.       — Почему это? — Тэмин лениво ответил на поцелуй и улыбнулся, как довольный кот.       — Потому что ты просто великолепен, — прошептала она ему в лицо, будто бы это была тайна, о которой не следовало говорить. — Ты можешь делать что хочешь, но поверь, то, как ты себя ведёшь, как ты занимаешься сексом — меня всё устраивает, — и нет, она, как всегда, не говорила, что они «спят». Они именно занимаются сексом.       — Тогда предлагаю немного отдохнуть и на второй заход, — девушка немного устало рассмеялась, опуская голову на голую грудь, и прикрыла глаза.       Тэмин, лёжа в объятиях уставшей и разрумянившейся Суджин, сделал для себя очередной вывод: любовники не спят. Любовники просто заваливаются друг к другу в любое время дня и ночи и вытрясают душу из бренного и жаждущего секса тела.