Часть 1

Дверь хижины Бубу легонько скрипнула и отворилась, впуская в помещение потоки холодного осеннего ветра. В лицо тут же ударил сильный запах сушёных трав, мазей и настоек. Спёртый душный воздух словно обволакивал всё тело. — Вот мы и пришли, — как всегда вежливо улыбаясь, произнёс Бай Чжу, чуть отходя в сторону и пропуская вперёд маленькую девочку. Ци Ци, затопав ножками и неуклюже переступив через порог, чуть не плюхнувшись на пол, вошла в здание вслед за провожатым. — Конечно, не дворец, но место не менее важное и по-своему тоже богатое, — пояснил медик. — И очереди тут иногда бывают длиннее, чем на приём к самой госпоже Нефритовому Равновесию. Он хмыкнул и хотел уже было закрыть дверь, смерив на прощание унылый пейзаж взглядом, как вдруг девочка дёрнула его за рукав. — Не надо, — покачала она головой, вцепившись в накидку травника крохотными, но на удивление сильными ручками. — Можно дверь не закрывать? — Так ведь осень, — удивился Бай Чжу. — Гляди, сейчас и дождь пойдет. В самом деле, над Ли Юэ уже зависли грязно-серые облака. Грозно покрывая всё небо от неспокойного моря до скалистых гор, они, казалось, были готовы в любую секунду разверзнуться шумным и затяжным ливнем. Улицы опустели, а опрятные дома крупного города растворились в плотном тумане. — Там прохладненько, — возразила Ци Ци. — Это очень хорошо. Мне нравится. А жара пугает. Не люблю её… правда, не помню, почему… Лекарь приподнял бровь, скривив губы в задумчивом волнении, но тут же мотнул головой, словно стряхнув с себя все мысли, снова улыбнулся и доброжелательно ответил: — Прости, но в такую погоду нельзя держать дверь открытой. В хижине необходимо поддерживать определённую температуру, травы любят сухость, да и ветер может разнести… — В самом деле, Чжу, будь хоть немного радушнее и гостеприимнее, — прервал его тихий, но при этом всепронизывающий голос белой змеи, что обвивалась вокруг шеи травника. — Неужто хочешь расстроить малышку? Медик покачал головой и всё так же любезно ответил: — Ни в коем случае. Как бы я мог. Но всё же я обязан заботиться о сохранности лекарств, поэтому давай поступим так: дверь мы закроем, но сейчас я приотворю окно, чтобы тебе не было жарко. Девочка молча кивнула. — Вот, — Бай Чжу прошёлся по комнате и немного раздвинул ставни, впуская в помещение тоненькую струйку холодного воздуха. — И никаких проблем. Можешь не волноваться и располагаться, где хочешь. Девочка, забавно переминаясь с ноги на ногу, прошла в центр хижины. Как маленький зверёк, широко раскрыв глаза, она оглядывалась по сторонам. Хижина оказалась довольно просторной. В жилой части было расположено несколько комнат: одна гостиная, кабинет, спальня и кладовая. Впрочем, отличить одно от другого для постороннего человека могло стать непосильной задачей, ведь всё без исключения было заставлено шкафами и комодами, завалено грудами книг и свитков. На столах ровными рядами стояли колбы, пробирки, мензурки и прочие ёмкости для готовки снадобий. То там, то тут висели веревочки, к которым были бережно привязаны пучки лечебных трав и листьев. Кто-нибудь, несомненно, описал бы увиденное здесь, как жуткий беспорядок. И даже был бы прав, но лишь наполовину: личные вещи Бай Чжу иной раз находились в самых неожиданных и неподходящих местах, а горы фолиантов и трактатов, разложенных на полу, тумбочках и столиках, местами едва ли уступали знаменитым горам Тяньхэн. Однако всё, что касалось непосредственно медицины, было в самом что ни на есть идеальном состоянии. Все было подписано, пронумеровано и разложено согласно какой-нибудь классификации. И не будет преувеличением сказать, что именно кладовая со всевозможными бутылочками и коробочками была самой убранной частью здания. Естественно, за исключением комнаты для приёма посетителей — где всегда, словно по волшебству, царили стерильная чистота и порядок. Впрочем, Ци Ци ещё не знала ни о каких кладовых и залах, ведь впервые вошла в странное здание. Она, вертя из стороны в сторону головой с небрежно растрёпанными короткими волосами, стояла в центре гостиной, словно совершенно не понимая, что ей делать дальше и куда идти. — Что-то случилось? — Кажется… — немного погодя отозвалась девочка, задумчиво поднеся палец к губам. — Я забыла… совершенно забыла, зачем сюда пришла. Бай Чжу, хотя и не подал виду, не на шутку удивился и даже смутился подобному ответу. — Забыла, что ты хотела узнать? — Нет, не только. Всё забыла. Зачем я пришла… — девочка сжала кулачки и закрыла глаза. Наверное, она очень хотела сама ответить на свой же вопрос, но через пару мгновений была вынуждена сдаться. — Я забыла, что хотела вспомнить, — наконец, призналась она. — Ты совсем не помнишь, о чём мы сейчас говорили? — Такое бывает. Иногда, — опустив голову и сложив руки за спиной, выдохнула Ци Ци. В этот момент можно было поклясться, что ее бледное безэмоциональное лицо стало по-человечески грустным. — Бедная малышка, — сочувствующе выдохнула Чан Шэн. — Это так ужасно. — Нет. Сейчас меня это ни капельки не пугает. Думаю, много кто хотел бы что-нибудь забыть. — Что-нибудь, но точно не всё. Честно признаюсь, как лекаря меня подобное невероятно удивляет. Такое описание симптомов звучит довольно серьёзно. Это явно не рассеянность или забывчивость, — поправив очки, уверенно заявил травник. — Ты знаешь, из-за чего или когда это происходит? Ци Ци нерасторопно развела руками и отрицательно покачала головой. В этот момент практически любому на ум пришла бы мысль, что она чем-то напоминает плюшевого мишку. Неловкого и сшитого любящей, но не очень умелой рукой. — Вероятно, я покажусь бестактной, — вмешалась в разговор белая змея. — Но, мне кажется, ответ лежит на поверхности. — В самом деле? — возразил Бай Чжу, слегка щурясь и оглядывая растерянную гостью с ног до головы. — Я упускаю что-то настолько очевидное? Змея тихо зашипела, делая долгую паузу, словно давая человеку самому прийти к ответу. — Не томи. Мне уже действительно очень любопытно. — Я поражена, что ты не помнишь. Кажется, не только у малышки здесь беда с воспоминаниями. А ведь даже дети в Ли Юэ знают, что у цзянши могут возникать проблемы с памятью. — Вот значит, как… у этого есть конкретная причина? — Возвращённые к жизни в большинстве своём были слугами и, полагаю, считалось, что им и не нужно помнить ничего, кроме приказов хозяев. Воспоминания часто толкают на неожиданные поступки, а у цзянши, как у големов или ифритов, ценится предсказуемость, — рассуждала змея. — Поэтому, думаю, никто никогда не старался сохранить им память. — В самом деле? Ни в одном трактате такого не помню, но, если ты так говоришь… — медик улыбнулся. — Значит, так оно и есть. — Цзян-ши? — по слогам повторила Ци Ци, уцепившись за незнакомое слово. Девочка вопросительно уставилась на хозяина хижины. — Зомби, дорогая, — отозвался тот. — Естественно, я сразу понял твою природу, но проблемы с памятью… кто бы мог подумать. Наверное, надо записать, чтобы не забыть. Неожиданно, он улыбнулся чуть шире обычного, будто в голову ему пришла внезапная, но оттого лишь более приятная идея. — Значит, нормально, что я всё забываю? Это… хорошо? — Думаю, это твоя особенность. Это и не хорошо, и не плохо… но, мне кажется, это точно будет мешать. Вот, скажем, вдруг ты и нас забудешь. — Нет. Я не хочу. Совсем не хочу. Буду помнить! — Ци Ци слегка двинулась вперед и чуть не упала, споткнувшись о неровную доску на полу. В последний момент она успела зацепиться за край накидки Бай Чжу, едва не повалив его вместе с собой. — Простите, — тоненьким голосом пролепетала малышка, словно чего-то испугавшись и чуть отходя в сторону. Она виновато опустила голову. — Ну-ну, всё в порядке. Нашла из-за чего переживать. Давно уже надо было прибить эту доску. — Я часто бываю неуклюжей. И… у меня проблемы с памятью. — Ничего страшного. Хотя бы для второй проблемы у меня уже точно есть неплохое решение, — Бай Чжу улыбнулся, не спеша прошёл в дальний угол комнаты и начал рыться в огромной куче старых бумаг. Во все стороны полетели свитки, книги и чертежи. Так продолжалось пару минут, пока, наконец, травник не замер. Он быстро выпрямился и, зажав в руке небольшую тетрадку, подошёл к Ци Ци. Казалось, Бай Чжу был искренне доволен своей находкой. — Вот, — он вытянул её вперед, продемонстрировав девочке. — Считай это подарком. В честь знакомства. Стараясь не помять страницы, малышка бережно приняла небольшой блокнотик. Словно получив какое-то драгоценное сокровище, она замерла, не смея пошевелиться. Лишь ее большие искренние глаза с пробудившимся интересом и даже живостью стали внимательно разглядывать старенький переплёт. Так продолжалось минуту, две, три… а Ци Ци всё смотрела на подарок, не издавая ни звука. — Это для меня? — наконец спросила она, всё так же держа блокнот перед собой. — Да, — кивнул Бай Чжу. — Тетрадка для заметок. Ты можешь заносить туда всё, что происходит с тобой в течение дня. Пиши о самых важных вещах, и, если что-нибудь случится, то ты всегда сможешь подсмотреть. Ци Ци, должно быть, очень смутилась: она слегка приоткрыла рот, но, кажется, совершенно не знала, что хочет сказать. — Спасибо, — девочка решилась приоткрыть блокнотик. Она медленно и очень аккуратно развернула его на первой странице. — А, да, и небольшой бонус, — щелкнув языком, добавил травник. Похлопав себя руками по одежде, из левого кармана он выудил небольшую ручку и протянул ее гостье. — Бери на здоровье. Не руками же ты писать будешь. Малышка тут же схватила письменную принадлежность, и глаза ее словно засветились. Она зажала механическое перо в свой крохотный кулачок и, бережно опустив блокнот на высокий письменной стол, чуть привстала на цыпочки. Ее лицо стало вдруг серьезным и сосредоточенным. Чуть не падая и слегка покачиваясь, она начала резкими и немного кривыми линиями что-то старательно выводить на бумаге. Из-за высоты стола Ци Ци едва видела, что писала, но, кажется, её это ничуть не смущало. — Вот, — наконец произнесла она. — Я написала. О том, что не хочу забывать. Ни за что. Бай Чжу, всё это время пристально наблюдавший за девочкой, подошёл ближе и бросил любопытный взгляд на блокнот. Там, на первой странице, корявым почерком, не очень умело было выведено всего несколько иероглифов: «Бай Чжу, змейка, домик», — гласили они. — Неожиданно, — улыбнулся травник. — Это правда то, что ты хочешь помнить? Ци Ци уверенно кивнула. — Помнить. Да, — произнесла она. — Всегда. — Это очень трогательно, — прошипела Чан Шэн. — Я подумала, что у меня теперь есть то, чего нельзя забывать. Мне ещё не дарили подарков. И в дом не приглашали. Это непонятно и непривычно, но я точно хочу это запомнить. — Обязательно запомнишь, а если нет — у тебя теперь есть свой личный дневник с подсказками. Уверен, скоро ты запишешь в него много, очень много по-настоящему удивительных вещей. Девочка прижала подарок к груди и слабо улыбнулась, едва приподняв кончики бледных губ. — Но, думаю, это будет уже завтра. Нас будет ждать много важных дел. Справишься? — Я буду стараться. И всё записывать. — Давай сегодня ты переночуешь в кабинете, а утром вместе разберём беспорядок и обустроим для тебя гостиную. Хоть сейчас и не скажешь, без всех этих книг и бутылок тут довольно просторно. Это будет твоей комнатой. — Моей комнатой? — чуть дрогнувшим голоском, переспросила Ци Ци. Её лицо оставалось таким же бледным, как и раньше, но после слов травника оно словно стало чуть светлее. — Да, и ты сможешь всегда держать то окно открытым… Бай Чжу ещё не успел закончить мысль, как девочка, переставляя ножки и пошатываясь, по-прежнему крепко держа подаренный блокнотик, затопала в его сторону. Она двигалась очень медленно и неуклюже. Наконец, она сделала рывок вперёд и с силой обняла травника, уткнувшись носом в его накидку. — Спасибо, — спрятав личико в длинных одеждах хозяина хижины, пробубнила Ци Ци. Как ребёнок, хрупкая и беззащитная, малышка бережно вцепилась в того, кто решил позаботиться о ней. И дай девочке волю, она бы ни за что на свете ни отпускала его. Никогда. Так они и стояли. Может, всего пару секунд, а может, целую вечность. Всё-таки время в тот момент, все всяких сомнений, для обоих изменило свой ход. *** Наконец наступила ночь. Часы пролетели незаметно, словно торопясь куда-то. На и без того серый от дождевых туч Ли Юэ опустилась густая темнота. На небе не было ни звёзд, ни луны… лишь всепоглощающий мрак. В хижине к тому времени уже стало спокойнее. Девочка осталась в кабинете, а Бай Чжу, устало упав на старое кресло, расположился у большого окна. — Ну же, теперь расскажи мне, — прошипела змея. — Рассказать что? — Зачем ты оставил эту малышку у себя. Уж не думаешь ли ты, что… — Ей некуда идти, — покачал головой Бай Чжу. — Пусть поживёт. Думаю, ей тут понравится. В конце концов, должен же о ней кто-то заботиться. — Не смеши меня. Растить ребёнка и раздавать прихожанам лекарства не одно и то же. Или ты вдруг решил, что способен проявить какую-то иную заботу? — А почему нет? Я ухаживал за больными, слежу за тобой, думаю, мне не чуждо сочувствие, — не выдавая никаких эмоций, всё так же спокойно отозвался лекарь, что явно вызвало ещё больше раздражения у его напарницы. Чан Шэн сползла чуть ниже, перекинувшись через плечо человека так, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. — Лги себе. Лги всем вокруг, как лгал всегда. Но мне не смей. Я знаю твою душу и помыслы. И скорее в Ли Юэ выпадет снег, чем в тебе проснётся сострадание. — Грубо. Очень-очень грубо. Вот так и пригревай змей. — Ты не ответил на вопрос. Зачем тебе малышка-зомби? Пытаешься в её природе найти источник бессмертия, естественно. Как цинично и предсказуемо, но что будет, если не сможешь? Что сделаешь, если на сокровенные вопросы ответа не найдешь? — Послушай меня. Ты можешь говорить, что угодно, но ты и половины обо мне не знаешь. Девочке нужен дом. А мне нужна лишняя пара рук, — Бай Чжу вздохнул. Несмотря на внешнее спокойствие, было понятно, что ему очень не нравится эта тема. — Посетителей с каждым годом становится всё больше и больше, боюсь, скоро я перестану успевать собирать нужное количество трав. Змея пронзительно зашипела, грозно сжимаясь на шее травника, подобно толстой веревке. — Это лишь холодный расчёт, — с упрёком произнесла она, высовывая длинный язык. — Как и всегда, в тебе нет ни толики искренности, ты хочешь просто использовать ребёнка, но она не решит твою главную проблему. И как только ты это поймёшь, девочка окажется на улице. — Меня пугает то, насколько низкого ты обо мне мнения, — невозмутимо подметил Бай Чжу. Он, казалось, и не замечал, как Чан Шэн сдавливает ему горло. — Как и у любого человека, у меня есть душа, поэтому я бы ни за что не выгнал столь беззащитное создание. Да и в целом, для неё ситуация не так уж и плоха. Рассуди сама: здесь у девочки будет всё необходимое. У неё появится крыша над головой, она не заблудится и не потеряется, и, возможно, рано или поздно найдёт себе друзей. Я помогу ей адаптироваться и поделюсь своими знаниями, а взамен от неё потребуется лишь выполнять лёгкие поручения. — Этого недостаточно. Без любви и заботы ты никогда не сможешь сделать её счастливой. — Ты права. Едва ли мне такое под силу. Но, может быть… — он осёкся и сделал длинную паузу. — Кто знает, что ждёт нас впереди. Может быть, эта встреча стоит больше, чем мы думаем. Может, хоть раз всё получится. Он устало вздохнул, переводя взгляд на чуть открытое окно, за которым лил холодный осенний дождь.