Глава 7. Старые друзья и новое направление.

«Что может быть прекрасней старых друзей, старых книг, старого вина и молодых женщин?»

Жульен де Фалкенаре

      Когда работаешь с детьми, нет ничего удивительного, что порой случается что-то неконтролируемое и малоприятное. Особенно, если у этих детей в руках волшебные палочки и так много желания использовать сразу всю возможную магию. Гермиона всегда соблюдает все правила предосторожности, не упускает ничего из внимания, но даже она не может сделать всё. Она ставит щит одному из учеников, чтобы тот не пострадал, когда вдруг чувствует резкую обжигающую боль сзади в плечах, вырывающую вскрик из горла. Говорит ученикам, что всё в порядке, отпускает их на двадцать минут раньше, а сама перед зеркалом пытается понять, насколько всё серьёзно. - Ох Мерлин.       Это похоже одновременно на порезы и ожоги - по ощущениям примерно также. Она направляет палочку и произносит заклинание, но это лишь вызывает новую вспышку боли. Конечно, это положение не позволит ничего залечить. Грейнджер очень не любит просить кого-то о помощи, но тут вариантов явно не много. Ходить вот так желания нет. Так что она накидывает мантию и выходит из кабинета, надеясь как можно быстрее добраться до Больничного крыла, когда из-за поворота выходит человек, видеть которого сейчас хочется меньше всего. Но судя по выражению лица Прентис и её уверенной походке, избежать этой встречи не выйдет, она намеренно идёт к ней. - Мисс Грейнджер, вы закончили занятие раньше положенного времени. Ничего не хотите сказать? - Разве что, что вы невероятно охочая до слухов и всего происходящего в Хогвартсе, - отвечает девушка, стараясь подавить раздражение. В самом деле, сейчас совсем не подходящее время. - Я не обязана и не собираюсь перед вами отчитываться. - И всё же. - Гермиона, ты специально опаздываешь только ко мне?       Она ни за что не признается, но голос Северуса вызывает облегчение. Особенно сейчас, когда он удерживает её от убийства. Или поможет спрятать труп, уж как пойдёт. - Я не хотела заставлять тебя ждать, но профессор Прентис очень хотела поговорить. - Что ж полагаю, ваш разговор закончен.       И он уводит её прочь, держа руку на талии, не давая никому ничего возразить, хотя Гермиона и не собиралась. - Я была очень близка к убийству. - Если речь идёт об этой женщине, то я первый в очереди, - бормочет он и вдруг останавливается, внимательно осматривая её. - Ты неправильно надела мантию.       И даже понимание, что он сейчас коснётся её, не уберегает от вспышки боли, вырывая тихий всрик из губ. - Что за, - он отдергивает руку и хмурится, но приходит к выводу, что не мог сделать ей больно одним прикосновением. - Что произошло? - Заклинание одного из учеников отрекошетило, - нехотя отвечает она, - я как раз шла к Поппи. - Пойдём, - он не даёт ей возразить и уводит, но не в сторону Больничного крыла, а к себе.       Усаживает в кресло, в котором она всегда сидит, когда у них перерыв в лаборатории, а сам возвращается через минуту, держа что-то в руках, и придвигает своё кресло ближе. - Сядь ко мне спиной и не двигайся.       А она и не чувствует в себе сил двигаться. Застывает, как только его пальцы касаются шеи, а потом стягивают мантию, и только напоминает себе размеренно дышать. Поразительно, как мало нужно ему сделать, чтобы лишить её сосредоточенности. - Черт возьми, Гермиона, - он смотрит на эти отметины. Багровые полосы на бледной коже. - Что это было за заклинание? - Я не знаю. Не слышала за общим шумом, только почувствовала.       Стиснув зубы, Грейнджер старается не двигаться, когда обжигающий лёд касается кожи, одновременно увеличивая боль, но и успокаивая. - Что это? - А что ты чувствуешь?       Честно говоря, сейчас все её ощущения сосредоточены на прикосновениях его пальцев - деликатных и чутких. Настолько, что это выбивает из колеи. Не должно это так на неё влиять. Не должно путать все мысли в голове в бессвязный клубок. - Перечная мята, - выдыхает она первое, что приходит на ум, потому что этот запах преобладает. Лишь бы отвлечься от назойливых мыслей. - Удивительный талант зельевара. - Удивительный талант язвить в любой момент.       Снейп наблюдает, как раны постепенно затягиваются, размышляя, понабодится ли ещё зелье, чтобы никаких следов точно не было, или мази будет достаточно. И стараясь таким образом не быть столь сосредоточенным от совсем других мыслей. Ощущение её кожи. Запах волос, которые сейчас собраны. И её обнажённая спина перед ним. В целом, положение Гермионы, которое позволило бы ему сделать много интересного. - Ох, - тяжёлый вздох вырвался из её губ. - Такое ощущение, что я тебя пытаю. - Ради всего Святого, я просто говорю - тебе не нравится. Шепчу - ты раздражен, повышаю голос - оглушаю тебя, а сейчас просто вздохнула и тебе снова не так. Какой звук от меня вообще будет приемлемым? «Стоны», - подумал он, но вслух произнёс: - Его отсутствие.       Гермиона тут же встала, порывисто натягивая мантию на плечи и направляясь быстрым шагом к двери. - Куда ты? - К тому, кто способен нормально воспринимать мой голос.       Дверь громко хлопнула, и Снейп прикрыл глаза, всё ещё чувствуя тепло кожи девушки на кончиках пальцев.

***

      Она не придаёт много внимания таким вот их перепалкам, потому что они давно стали чем-то нормальным. Они оба сложные люди, имеющие свои характеры и не любящие кому-либо уступать. Так что да, периодически они вот так спорят, говорят друг другу что-то не слишком милое, а потом оба остывают и продолжают общение. Но это не значит, что Гермиона всё забывает на следующий день. Северус это знает. И он знает, что за каждое своё неосторожное слово может позднее поплатиться. Так что когда на следующее утро дверь Большого зала открывается и слышатся несколько удивлённых вздохов, он уже знает, что это она.       Гермиона идёт к столу, на её лице абсолютное спокойствие, но дело не в этом. Бордовые брюки плотно облегают бедра, стук каблуков разносится по залу, но главное не это. Её блузка открывает плечи. Те самые, которых он касался ещё вчера. И её ключицы... Ему кажется или они в самом деле мерцают? Когда Гермиона садится рядом, то бросает ему лишь сдержанное «Доброе утро», и это, конечно, тоже наказание, которое он принимает. Весь завтрак она говорит не с ним. Весь завтрак он борется с желанием повернуть голову и смотреть на неё, не отрываясь. Гермиона Грейнджер абсолютно точно знает, что делает, и делает она это блестяще.       А вечером она приходит к нему в лабораторию, чтобы продолжить исследование, как ни в чем не бывало, и только блеск в её глазах говорит «Я знаю, что мой план сработал». И Северус чувствует себя перед этим слабым, потому что даже делать с этим её влиянием ничего не хочет. - Хорошо, какие есть ещё варианты? Мы опробовали семь ингредиентов. Разными способами и того, - она сверяется с записями. - двадцать одна попытка. Двадцать одна неудачная попытка. - В экспериментах всегда есть неудачи. - Почему ты так спокоен? - Привык к этому за столько лет исследований. - И сколько ты уже этим занимаешься? Тридцать, сорок лет? - Ты ведь понимаешь, что я начал это, когда стал Мастером Зелий, а значит, на тот момент мне уже было, как минимум, двадцать. - Понимаю. А сейчас тебе лет... Шестьдесят?       О, она просто издевается над ним. Быстро перешла от агрессии к веселью. - Шестьдесят два, - отвечает он, возвращаясь к записям, и почти чувствует её улыбку. - Мы можем перейти к другому типу ингредиентов. - Что это значит?       Она аж подаётся вперёд от интереса. В этом Гермиона осталась всё той же любопытной гриффиндоркой. Жажда знаний, жажда возможностей. - Это значит, ингредиенты, работа с которыми уже не будет такой безопасной. - И которые не найдёшь в обычном магазине для Зелий, не так ли? «Умная девочка». - Именно так, мисс Грейнджер, схватываете на лету. Что скажешь?       Она хмурится, смотрит на котлы, в их записи и куда-то в сторону. Размышляет, стоит ли оно того. Северус тоже хотел бы знать, стоит ли, но заранее ответа тут не найдёшь. И в ту секунду, когда он уже думает, что она откажется и на этом их исследованию придёт конец, Гермиона возвращается взглядом к нему. - Хорошо. Расскажи мне про это больше.

***

      Северус святым никогда не был и не будет. Честно признаться, ему и до звания просто хорошего человека далековато - уж слишком много было сделано в прошлом. Он свои грехи честно признаёт, ведь их отрицание всё равно ни к чему не привело бы, так что лучше смотреть правде в лицо и принимать реальность такой, какая она есть. Он садится в кресло напротив Гермионы и начинает рассказывать ей то, о чём многие зельевары даже понятия не имеют, зато у него знаний достаточно. И он ожидает, что при каком-то из описаний она наконец покажет хоть одну негативную реакцию, но он очевидно недооценил Гермиону. Уже не в первый раз. На её лице только чистый интерес и ничего больше.       Так что на следующий день он говорит, что хочет показать ей одно место и они вместе трансгрессируют из Хогвартса трижды прежде чем оказываются в какой-то небольшой деревушке. По ощущениям Грейнджер, сейчас они намного севернее Британии и она кутается в мантию, спасаясь от ветра, пока они поднимаются вверх по холму. Доходят до двух этажного дома, которому на вид лет двести, но выглядит хорошо, и Северус стучит трижды. Прислушиваясь сквозь ветер, Гермиона слышит приближающиеся шаги, но дверь остаётся закрытой, и он стучит ещё трижды. Перед ними появляется мужчина в возрасте, ростом чуть ниже самой Гермионы, но её внимание сразу приковывают его глаза - холодные и голубые, невероятно пронзительные. - Здравствуй, Малкольм. - Северус, а я уж думал, что ты умер. - Я тоже, но как-то обошлось.       Она улавивает, что это просто такой обмен любезностями, потому что в их голосах нет ни малейшей неприязни, а рукопожатие даже тёплое. - Ну заходите, я не могу заставлять ждать Героиню войны.       И он пропускает их внутрь, словно не замечая замешательства девушки. - Как вы... - Я старый, но на память не жалуюсь, а лицо Гермионы Грейнджер ещё года два назад было в каждой газете. И, пожалуйста, обращайся ко мне на ты.       О, она отлично помнит то время, когда её заваливали письмами с разными предложениями, с просьбами об интервью и фотосессиях. Нельзя было спокойно идти по Косому переулку, чтобы тебя не пытались ослепить вспышки колдокамер. Гермиона хотела только спокойствия после всего пережитого. - Хорошо, - кивает она с легкой улыбкой, которой очевидно достаточно этому мужчине. - Что ж, тогда приятно познакомиться. Итак, Северус, что заставило тебя прийти сюда спустя столько времени, да и ещё и привести молодую леди? - Ну, она неплохо варит зелья, мы начали совместное исследование, но столкнулись с осложнениями и я решил, что ты можешь нам помочь. - Исследование значит... Что ж, пойдёмте.       Он сделал жест рукой и последовал в образовавшийся в стене проход, а они следом. - Неплохо варит зелья? - прошептала Гермиона. - Не обращай внимания, дорогая, от него это большой комплимент, - через плечо сказал Малкольм и стало ясно, что и со слухом у него всё замечательно. - Знаю, потому и удивилась.       Она не стала смотреть на реакцию Снейпа, и без того чувствуя его взгляд на себе. В следующий раз пусть придумает что-то получше, чем «неплохо варит зелья». Малкольм привёл их в комнату, которая очевидно была библиотекой, но по средине располагались диван и два кресла напротив, а между ними большой стол из красного дерева. И в этот момент к ним вышла женщина на лет десять младше Малкольма. На ней было длинное платье старомодной выкройки цвета спелой сирени и на ум Гермионы сразу пришли сказки про ведьм из Средневековья. - Северус, невероятно, ты всё ещё жив! - сказала она с добродушной улыбкой. Махнув на его попытку пожать ей руку, женщина обняла Снейпа. Удивительно, но он ответил на объятие, пусть и сдержанно.       Гермиона словила себя на мысли, что ей не нужно объяснения, кто перед ней. Одно только её шуточное приветствие так сильно похожее на то, что сказал Малкольм, привело к выводу, что она его жена. Отстранившись от зельевара, женщина посмотрела на неё и подошла ближе. - Я, конечно, не знала, чего ожидать от сегодняшнего дня, но то, что в мой дом придет Гермиона Грейнджер… Приятная неожиданность. Меня зовут Патриция Ансворт. - Очень приятно… - она на секунду замешкалась, неуверенная, как лучше обратиться, но и тут её опередили. - Просто Патриция, прошу. - Хорошо.       Гермиона видела этих людей первый раз в жизни, но чувствовала себя удивительно спокойно, а с лица не спадала улыбка. Атмосфера в доме была уютной, а эти люди так располагали к себе, что на предложение чая она просто благодарно кивнула и села на диван. Снейп расположился справа от неё и они сидели в ожидании, пока вернутся Патриция, чтобы начать разговор. - И о чём же ваше исследование? - Я бы не хотел… - Северус, ты действительно рассчитываешь попросить о чем-то, не рассказывая зачем оно тебе? С такими успехами можешь идти в Косую Аллею. Там вопросов не задают, а галеоны щедро принимают. А у нас тут, знаешь ли, не место выдачи ингредиентов всем нуждающимся.       Грейнджер вскинула брови в удивлении, переведя взгляд на Северуса и отмечая, что выражение его лица практически не изменилось, словно он был готов к подобным высказываниям. Она не знала, кто эти люди, но они нравились ей всё больше с каждой минутой. Редко кто мог так искрометно поставить его на место. Способ Снейпа сказать, что ему нужно и это получить, очевидно тут не сработал бы, поэтому настала её очередь попробовать. - Это была моя идея, - начала Гермиона, игнорируя на себе взгляд черных глаз. - Суть заключается в том, чтобы создать зелье, выпив которое человек бы мог говорить только правду. Как при Веритасеруме. Но более мягкая версия. Если при известном нам зелье у человека нет выбора, отвечать ли на вопросы, то тут он будет. Остается возможность просто промолчать, но если всё же он решает говорить, то остальные могут быть уверены, что в словах не будет никакой лжи. Также нельзя будет как-то перефразировать, отвечая честно лишь наполовину. - Тогда получается, что использование такого зелья не будет противоречить закону, - задумчиво добавил Малкольм. - Именно. - Звучит интересно.       Ожидая, пока они осмыслят идею, Гермиона взяла в руки кружку и сделала глоток. Сладкий чай пах апельсином и мятой. Словив момент, пока каждый задумался, Северус посмотрел на Гермиону, которая с наслаждением пила чай. Слушая её, он в очередной раз словил себя на мысли, как ему нравятся моменты, когда она говорила о чем-то, что было ей интересно. И пусть сейчас этот монолог был совсем короткий, но как менялся её голос, когда в ней загорался интерес… - Хорошо, - заговорила Патриция после некоторого молчания. - И какие у вас есть проблемы, помимо очевидных - желание знать правду от всех окружающих? - Проблема в том, что была уже двадцать одна попытка и каждая, как ты понимаешь, неудачная, - подключился Снейп. - И подходящие общедоступные ингредиенты у нас закончились. - И пришло время попробовать менее доступные, - кивнула она с понимающей улыбкой. - С чего вы хотите начать? - Я написал список ингредиентов, - Снейп протянул лист бумаги. - Какое условие? - Всё очень просто. Мы первыми получим удавшийся вариант. - Но мы ещё даже не уверены, что зелье вообще получится, - возразила девушка.       Малкольм взял написанный Снейком лист и встал. Он посмотрел на них обоих по очереди и улыбнулся ещё шире. - Считайте, что мы верим в успех этого исследования немного больше, чем вы.