Не то время

— Вылазь, Такемучи. — приказал Казутора, в то время как парень пытался переварить информацию. — Э? — он не смог составить целое предложение для ответа Ханемие. — В этом переулке есть тот кто хочет встретиться с тобой. — всё также спокойно проговорил тот, и Такемичи оставалось только гадать. Всё-таки, кто захочется с ним встретиться, если он сейчас сидит в верхушке Свастонов. — Меня? — лишь невнятно пробормотал Такемичи и вышел из машины. Вскоре также послышался хлопок двери у водителя. Юноша хромая медленно зашёл в переулок. Посреди него вырисовалась одна знакомая фигура. Постойте, это был… — Наото! — уже вслух почти закричал Ханагаки и он сам был уверен что если бы не простреленная нога парень уже подбежал бы чтобы обнять Тачибану. Это действительно имело смысл. Полицейские наверняка знают о Свастонах даже больше чем они сами о себе. Да и Наото уже работал над этим с Чифую… Сзади послышался торопливый бег. — Я тебя ждал, Такемичи. — детектив улыбнулся и Такемичи уже был готов заплакать при виде его. Хина… Его что-то резко отдёргнуло назад и тот почти упал спотыкаясь об собственную травмированную ногу. Наручники в руках Наото щёлкнули мимо его запястий. Что за нахуй происходит.? — Наото.? — смог выдавить из себя парень пока его всё ещё быстро тащили по асфальту, но он не замечал боль а головой погрузившись в свои собственные рассуждения. Почему Наото хочет его арестовать.? Нет, не его. Такемичи Ханагаки — верхушку Свастонов, того, кто определенно точно также совершил много преступления, если он состоял в «этих» Свастонах. — Ты может попробуешь тоже приложить усилия или я буду таскать тебя пока не откинешься?! — послышался злобный почти рык где-то сзади. Точно, Казутора ведь оттащил его. Ханагаки побежал, хоть и едва ли это можно было назвать бегом, за Ханемией к машине. Ногу адски больно жгло, но инстинкт самосохранения был сильнее болезненного ощущения и тот со всех сил шёл вперёд. — Попрошу не препятствовать задержанию. Ханемия Казутора — дважды задержан за убийство в несовершеннолетнем возрасте. Вы знаете сколько дают за препятствование следствию? Остановитесь и поднимите руки иначе разрешен огонь на поражение. — сказал один из полицейских достаточно громко чтобы парни услышали его и схватился за пистолет. Другие последовали его примеру. Казутора тихо цыкнул и недовольно поднял руки. Такемичи одарил его испуганным многословным взглядом и повторил те же самые действия. — Нет! Не стрелять! — зазвучал знакомый обеспокоенный голос и Ханагаки позволил себе на секунду расслабиться прежде чем понять, что Наото тут не главный, и пушки никто и не собирался опускать. — Забегай на переднее сиденье и перелазь на водительское как дам сигнал. — одним лишь краешком губ прошептал Ханемия и перевел свой стойкий взгляд на Такемичи. Тот обречённо сглотнул и решительно посмотрел в ответ. Деваться некуда. Либо быть задержанным, либо убитым, либо сбежать. Кто-кто, а Ханагаки предпочтёт сейчас убежать, хоть и здравый смысл на крае сознания говорил ему, что он повинен во всем, за что его хотят задержать и лучшим решением было бы сдаться с повинной. Но сейчас он бы также потащил на дно Казутору, который помогал ему. Один из полицейских помахал другим в жесте, который что-то означал, но тот так и не понял что именно, в отличие от другого парня с татуировкой тигра. — Сейчас. — послышался голос в полтона где-то справа и Такемичи как можно быстрее развернулся и открыв дверь быстро запрыгнул в салон, Ханемия последовал его примеру, но только с задним сиденьем. Юноша одновременно повернул ключ и залез на место водителя. Отчасти это действие было сложным самим по-себе, но с раненной ногой было ещё тяжелее. Понимая, что времени почти нет тот смог только болезненно прикусить собственный воротник рубашки и после, наконец добравшись до пункта назначения, нажать на газ. Ханагаки будто специально не слышал выстрелов, но пелена тишины рассеялась как только оба передние пассажирские стёлка разбились под воздействием одной единственной пули и та пронеслась перед ним, вместо жизни перед его глазами. Он заплакал то ли от неожиданности, то ли от собственной беспомощности, то ли от жалости к себе, но продолжил жать на педаль. Крики и выстрелы послышались где-то сзади, но машина уже на полном ходу мчала вперёд и Такемичи хотелось думать, что ему послышался крик знакомого голоса Тачибаны: «Постой, Такемичи!». Водитель зажмурил глаза и попытался смахнуть слезы, но они так и не прекращались… Что теперь с ним будет? Это явно не лучшее будущее… А Хина? А Аккун? А Чифую?.. — Дебил! За рулём смотри! — послышался крик над ухом, а на руле уже лежала и водила чужая рука. Ханагаки резко перехватил управление и автомобиль круто повернул. Позже он будет вспоминать это так, будто он участвовал в гонках и это был вираж¹, но сейчас важнее было полностью успокоиться и начать нормально водить автомобиль. — Казутора… — парень отрывисто смотрел то на зеркало в салоне, то на дорогу. Ханемия нахмурив брови сидел выглядывая из задних сидений и держась за передние. Тот завернул за угол и надеялся, что таким образом хоть немного отстанет. — Сейчас не время для болтовни. У нас на хвосте копы. Если хочешь меня оскорбить скажешь всё когда оторвемся. — почти огрызнулся сидящий где-то позади юноша, и Такемичи также нахмурил брови. У него в голове появился небольшой план и так как в его создание не участвовал Чифую — он мог получиться, но также его не утвердил Наото поэтому был шанс на поражение. Парень сжал ладони на руле ещё крепче, когда увидел в зеркале заднего вида как некоторые полицейские принялись высовываться из окон и целиться в их машину. Не было ни единого поворота в ближайшие пол километра и водитель принялся крутить руль в разные стороны. — Пригнись! — закричал брюнет и обернулся на ошеломленного его действиями Казутору. Поняв, что тот совершенно не слушает и смотрит куда-то сквозь парня — он силой притянул к себе Ханемию и заставил его наклониться вместе с собой. Ханагаки не видел куда ехал, но продолжал жать на газ когда одна из пуль всё-таки попала в заднее стекло и вышла через лобовое. Он хотел чтобы это закончилось, но через силу и инстинкт самосохранения прижал вырывающегося парня ещё больше вниз чтобы осколки не ранили его. Второй рукой Такемичи не держал руль, а закрывал себе глаза всё ещё нажимая на педаль. И это было не зря, потому что пару больших осколков впились в левую ладонь, правое плечо и даже несколько упало на его рану на ноге. Парень зашипел и заплакал одновременно, но наконец-то через боль посмотрел на дорогу и попытался продолжить побег. Он не видел озадаченного взгляда за собой и просто сворачивал за ближайшие углы чтобы хоть как-то скинуть хвост. Водитель резко завернул за один из домов и они попали в очень узкий переулок. Стенки автомобиля тёрлись о здания, а зеркала заднего вида загнулись. Неприятное шуршание наконец-то прошло, а парни больше не слышали и не видели мигалки полиции сразу за собой — теперь эти звуки были где-то в далеке. Ханагаки опять позволил себе на секунду расслабиться и сразу же понял, что это было не лучшей идеей. Адреналин ударивший в голову быстро начинал потухать и болевые ощущения становились только сильнее. Поэтому брюнет один краем взглянул на так и застывшего на месте пассажира сзади и решительно вновь поехал в противоположную от звуков полиции сторону. Тот не заметил, как с его головы стекает небольшими каплями кровь и алая жидкость понемногу заливает весь салон с его рук и ноги. Когда никто из юнош уже и не слышал звуков вокруг кроме мотора автомобиля, Казутора попытался прийти в себя, а Такемичи так и смотрел на дорогу параллельно руля. — Такемучи, остановись. Мы оторвались. — как-то отстранённо послышалось сзади и водителя будто током прошибло. Кровь вместо со слезами смешались на лице и тот едва как остановил машину и повернулся на голос. — Казутора. Мне нужно сказать тебе кое-что пока я жив. — Ханемия недоверчиво открыл рот и хотел что-то возразить, но после сразу же замолчал и начал слушать. — Раньше я сказал, что у меня проблемы с памятью, на самом деле — это не так. — Ханагаки опять не дал ему права на вопросы и быстро продолжил. — Я изначально никогда не знал той информации, которую ты мне рассказывал. Моё сознание недавно переместилось из прошлого больше чем на десять лет в будущее и также умеет обратно. Это уже не первый мой прыжок и не последний. Я правда запутался в этих всех временных, но пытаюсь найти самую лучшую… Я больше не знаю, что делать, Казутора… — блять. И как план «Рассказать Казуторе о скачках и тот что-то подскажет» превратился в «Излить душу Казуторе»? Такемичи понял что раны всё ещё жжёт, а слезы также текут и попытался немного вытереться воротником, но тот просто стал липким впитав в себя розоватую смесь соплей, слез и крови. Он смотрел на задумчивого парня сзади через зеркало в салоне и уже жалел об этом тупом плане. Взять себе на заметку: «Никогда не приводить в исполнение планы не утверждённые с Наото». Юноша взялся за голову и понял что на руке осталось что-то вязкое. О, просто прекрасно. Он ещё и головой ударился. Наверное, если не этот удар, тот бы не начал рассказывать всякое направо и налево. Брюнет развернулся на другого парня и тихо заговорил: — Ты ведь мне не веришь? — честно, Ханагаки бы сам себе не поверил бы, если бы не переживал всё это прямо сейчас. Наото поверил только потому что увлекался в то время мистикой, да и мальчик был достаточно близок с ним, а вот Казутора… Он буквально не смог спасти Баджи — одного из его лучших друзей из-под лап Кисаки и косвенно его самого, а вообще, технически Кейске сам себя убил, но вина за всё произошедшее всё ещё лежит на нём и долгое молчание в ответ выступает этому только подтверждением. — Я пытаюсь поверить… Я имею ввиду это объясняется много твоих странностей в прошлом, но всё ещё похоже на какой-то фэнтези боевик. — парень взялся за подбородок и продолжил смотреть куда-то в пол. Брюнет ахнул и заговорил: — Тоесть, ты веришь?.. Нет, стой, ты ведь не общался со мной в прошлом. Ты, как раз-таки, не должен был даже подозревать об этом. — голос слегка подрагивал когда тот недоверчиво щурился на юношу напротив. — Ну, я следил за тобой немного в прошлом. Потому что ты и правда был похож на Шиничиро. Оба такие простаки, но так воодушевляете людей, серьезно. Ты был… Будто, более зрелым. Не то чтобы ты был умнее других, но… Ну ты знаешь. И ты всегда наперед знал когда что-то плохое должно произойти и пытался это предотвратить. Правда, ты знаешь, что ты никогда не просил окружающих о помощи? Этим ты напомнил мне Баджи… — Ханемия начинал всё бледнеть по мере разговора, а на последнем слове резко оборвал предложение и Ханагаки понимающе улыбнулся ему. — Ладно, опустим это. Так из какой ты временной линии и по какому принципу путешествуешь в прошлое? — Ровно двенадцать лет назад в этот же день, сразу после «Кровавого Хеллоуина», — не успел парень договорить как послышался один четкий выстрел где-то в районе задней части машины. Пуля резко разрезала воздух и парни также резко очнулись. Им всё ещё угрожала другая опасность по мимо полиции. — Чёрт! — Казутора выглянул через разбитое окно и посмотрел куда-то сзади, а потом быстро перевел взгляд на Такемичи. Тот уже хотел обратно включать машину и бежать, когда послышался обеспокоенный крик. — Стой! Не заводи машину. Они пробили топливный бак — одина искра и мы живое барбекю! Прыгай! — голос стал дальше и брюнет услышал как из задней двери выбежал человек. Выстрелы очевидно производились где-то из далека и попадали по чистой случайности поэтому было ещё несколько мгновений пока они попадут в машину опять. И правда «чёрт». Слева от него дверь выходит в стену какого-то здания, спереди тупик, сзади стреляют, а до двери справа ещё нужно доползти. Когда Ханемия уже отбегает как можно дальше от машины у него считаные секунды прежде чем произойдет… То, что он уже видел. Хина и Аккун неоднократно умирали таким образом по его вине, а теперь не лучше ли ему самому прочувствовать как это? Нет. Стоп. Именно поэтому ему и нужно жить. Нужно спасти их. Это то, чтобы сказал Наото — его здравый смысл и буквально его единственная моральная поддержка. Ещё не известно завершат ли они это разговор с Казуторой, но выжить он попытается. Нет. Не попытается — Ханагаки точно выживет. Парень перелез одной ногой и одновременно открыл дверь. Левая нога болела ещё сильнее прошлого, но тот с громким и болезненным стоном всё-таки передвинул её и буквально выпал из салона. Звук от пуль слышался ещё ближе и он, кажется, был каким-то железным что-ли.? Такемичи завидел чуть дальше себя мусорный бак и у него в голове появилась небольшая идея. Юноша едва больше приполз чем подошёл и попытался закрыться им и крышкой прежде чем решающий выстрел наконец-то попал в машину. Те, кто стрелял определено приблизились и стали намного точнее. Маленькая искра, а после… Взрыв, точно такой же как тот, в котором его девушка и лучшый друг умирали при столкновении. И ударная волна точно также отбросила его дальше и к нему кто-то бежал. Парень не смог понять откуда именно. Звук будто доносился со всех мест, а это означало что в его ушах звенело. Забыл закрыть уши, а ведь болезненный опыт должен был научить что делать при взрывах. Похоже, Ханагаки не учиться на свои ошибках от слова «вообще». Асфальт опять немного стёр его штаны. Вскоре с северо-запада послышались звуки полиции, а другие голоса немного язвили, говоря что-то о том, что им стоит убираться от копов. И в одном из них брюнет узнал бы Кисаки если бы был немного более в сознании. Перед глазами всё плыло и складывало картинку, похожую на лицо Казуторы. Нет, это не его зрение — перед ним правда сидел обеспокоенный Ханемия и пытался, кажется, помочь ему отойти или оттащить его куда-то.? Ноги Такемичи едва ли двигались и тот также почти не ощущал прикосновений чужих рук, которые пытались помочь, мозг также едва ли работал. Одна единственная мысль вертелась в голове и на языке — «Нужно спасти Хину, Аккуна, Дракена, Баджи и Казутору». Когда в этот список успел попасть последний — один лишь бог и Ханагаки знали. Всё-таки тот пытался помочь ему и сам также очень пострадал и его машина тоже. Нужно как-то отплатить. — Казутора, пожми мне руку на прощание. — едва слышно сказал тот и Ханемия цыкнул. Хотелось бы улыбнуться на такую забавную реакцию, но ситуация была не та и его тело медленно покидали силы. Когда обладатель песочно-желтых глаз перевел свой строгий взгляд на него, но Такемичи уже не видел этого. — Молчи, береги силы. Ты ещё нужен мне чтобы спасти Чифую. Даже не думай умирать здесь. — огрызнулся Казутора и со стороны послышался едва различимый смешок больше похожий на хриплый кашель. — Я знаю, что ты всё ещё хочешь вернуть Баджи. Всё получится. Просто одно рукопожатие и я попаду в прошлое. — проговорил юноша тихо и с паузами на сиплые вздохи. Ханагаки краем глаза заметил как в глазах напротив появились капельки осознания и после его тело, кажется, приняло горизонтальное положение и холодные пальцы нажали сжимать его ладонь. Из последний сил тот едва сжал чужую руку в ответ и после перед глазами уже ничего не было, как и на уме. Умереть от кровопотери — это и правда неочень приятно. *** Это было охуеть как странно. Не то чтобы Ханемия ненавидел полицейских или что-то в этом роде. Просто, когда ты состоишь в преступной группировке и коп просит с тобой встречи это и правда подозрительно. Но Казутора решил закрыть на это глаза пока это был хороший знакомый Мацуно. Стоило догадаться о том, что у друзей Чифую также высокие моральные принципы. Он поменял своё мнение, когда тот неторопливо заходя в переулок едва уловил блеск наручников за спиной того детектива. Другие люди также начинали медленно выходить из тени, а парень побежал прежде чем доверчивый Такемучи бросится в теплые и надёжные руки легавых. Юноша успел оттащить того в последнюю секунду, но Ханагаки был крайне рассеян. Похоже, он был знаком с детективом также. Потому что, кто если не твой друг будет так обеспокоено кричать и приказывать не стрелять в потенциально опасных преступников? Такемучи водил как уебок и это факт. Также он был слабаком, плаксой и простаком,похожим на Шиничиро. Да, таким он был до того как Свастоны превратились в «это». Но Ханемия, кажись, начинает понимать чем это парень может притягивать, когда тот насильно его нагибает и юноша слышит как пуля пролетает там, где раньше находилась его голова. Да ещё и после защищает от осколков. Казутора никогда не был с ним близок или что-то подобное, поэтому спасти он хотел не его, а то, что тот может за собой понести, например: падение преступного Томана. Но когда Ханагаки сказал том, что возможно спасти Чифую его глаза вспыхнули решимостью не дать Такемичи попасть за решетку пуще прежнего. А ещё через какое-то время брюнет дал ему давно забытую надежду на возвращение Баджи. Для этого буквально должно произойти чудо и пусть будет проклят Такемучи если посмел дать ему ложную надежду. Он хватался своими дрожащими пальцами за руку уже умирающего Ханагаки и было ясно, что тот уже и не видит ничего перед собой, но его ладонь слегка сжалась в ответ чужую и по телу прошлась сильная дрожь. Ханемию будто ударило током, а после привычный ему мир и темный переулок вместе со звуками подчинённых Кисаки, полиции и даже его собственного дыхания — пропали. Небольшое головокружение всё ещё присутствует, когда парень наконец-то очнулся. Глаза слепит и он не сразу понимает, что помнит это место. Помнит эту свалку. То самое место, где произошел Кровавый Хеллоуин. Его взгляд останавливается на ни в чём не повинном Майки. Сейчас и правда легче принять свою вину, после всего произошедшего, после всех убийств… Но в этом времени ещё не всё потеряно. Томан пока только детская банда, а Баджи жив. Казутора не уверен почему перенёсся в прошлое вместо Ханагаки и задумывал ли тот так изначально и вообще, почему он в своём взрослом теле?! Такемучи вместе с Кейске стоят в горе мусора первый своеобразно держит второго. Он, что правда не подозревает, что если Баджи захочет то с лёгкостью скинет того с себя? Но это было не хорошо — этот вид выступал началом конца. Благо он был достаточно близко к этому месту и уже бежал на встречу своей маленькой версии. Теперь парниша понял почему его стрижку часто называли «банановой»… Парень профессионально выхватил нож из рук себя меньшего и со всей силы вдарил ему по лицу кулаком. Мальчик выпустил болезненный полукрик и слегка отлетев назад, ударился о твёрдые кучи мусора. Подросток еле как приподнялся и болезненно потерев щеку, хотел было что-то сказать, но его перебил строгий и отрезвляющий голос старшего. — Ты только что почти убил Баджи Кейске — своего лучшего друга, просто потому что не можешь понести ответственность за свои поступки и из-за бредней Кисаки. — мальчика будто облили холодной водой, и тот ошарашенно посмотрел на свои дрожащие руки. — Казутора.? — послышалось где-то сзади и он узнал этот голос. Голос не прошедшего пубертат Такемичи. — Что? — сказал старший и сразу же осёкся. Младший всё ещё пытаясь переварить то, что тот мог бы совершить, сидел и не знал куда смотреть своими широко раскрытыми глазами. Такемичи же не должен был видеть его фото в этом будущем, ведь это первое будущее, где Казутора жив, так ведь? Но тот узнал его. — Взрослый появился на территории ваших разборок — это значит, что пора закругляться. — сказал старший и несколько людей обернулись на такое громкое заявление. Один блондин также был среди них. Где-то недалеко послышался недовольный скрежет зубов Кисаки, и Ханемия лишь улыбнулся на это. Блондин спустился вниз к Ханме и сказал, что драка окончена. Командиру Вальхаллы такой расклад конечно устроил и тот попытался повыебываться, но его настигла участь потерять сознание от одного только пинка Сано. После, тот сказал, что объявит итоги драки на следующем собрание и отпустил всех кроме самых доверяемых командиров отрядов и ещё нескольких людей. — Объяснитесь. — приказал Майки в своей обычной манере, но она не на шутку напугала всех присутствующих. Даже мелкий Казутора обернулся на него и теперь дрожали не только его руки, но и он весь. — Такемучи, расскажи им о скачках во времени и тогда я смогу объяснить, что со мной случилось. — первым начал взрослый Казутора и когда где-то по всему телу прошла боль, тот начал молиться чтобы рассказ того был очень быстрым и детально понятным. Похоже, он всё-таки смог изменить будущее, не всё самое плохое, но если смерти Баджи после нет — не должно существовать и этой версии Ханемии. Чёрт, почему тогда Такемичи не исчезал? Блять, у него же просто переносилось сознание, а этот парень же перенёсся со своим взрослым телом. Это значит, что время единый поток и не существует несколько линий времени — только одна, которая постоянно меняется в зависимости от действий людей. — Чифую, Баджи, помните когда я сказал тебе не умирать? — недоверчиво начал Такемичи, а после перевел свой взгляд на Кейске. В голове у подростка завертелись какие-то шестерни, это точно. Даже мелкий Ханемия немного пришёл в себя и начал как и всё остальные вдумчиво смотреть на Такемичи. — Ты говорил это когда я отходил?! — прокричал удивленный Чифую и после сразу же замолк, ожидая продолжения речи партнёра, но продолжил не он, а Баджи: — Ты каким-то образом предвещал, что это произойдет или даже… знал? Ты говорил так будто был убежден, что я умру. — высказал больше свои мысли тот и Такемичи кивнув, перевел свой взгляд сначала на взрослого Казутору, а после на Кисаки чуть прикусил губу. Точно, он не может раскрыть все карты в присутствии своего врага. Юноша подошел и быстро уложив того на пол на живот, закрыл ему уши руками. Никто не успел отреагировать и помочь тому ведь это было слишком неожиданно да ещё и в этой ситуации. Ханагаки, похоже, наконец поняв, что происходит слегка кивнул, поблагодарив его таким образом и Ханемия едва различимо подмигнул ему в ответ. Тот заметил это и продолжил: — Я путешественник во времени. Я знал, что Доракен должен был умереть и Баджи тоже. Технически, только моё сознание путешествует. Изначально я вступил в эту группировку из-за того, что из-за разборок преступной организации под названием «Токийская Свастика» умерла Хината Тачибана и Ацуши Сендо. — договорил тот и где-то сзади послышался шепот на подобии: «Будущая жена Такемучи?»; «Ацуши, который из первого отряда и друг Такемучи?». Кисаки видя поражённые лица окружающих почти зашипел пытаясь вырваться из хватки другого и тот открыл ему слух в одно ухо ненадолго и сказал самым холодным и убийственным тоном, на который был способен: — Двинешься — переломаю руки во всех возможных местах, раздроблю ключицы, выверну на девяносто градусов каждый палец на твоих ебанных руках и буду ждать пока всё неправильно срастётся чтобы ты остался инвалидом до конца жизни». — прижатый к земле подросток вздрогнул и громко сглотнул. Несколько людей и правду напуганные этой угрозой повернулись к нему и не сводили взгляд, хотя взрослый и говорил это почти шёпотом, просто было затишье между словами Ханагаки. Люди хотят держать опасность в поле зрения ведь так чувствуют больший контроль над ситуацией. Тут не было над чем насмехаться. — Не нужно. — сказал один единственный Такемичи, который не испугался прошлых фраз. — Такемучи, я конечно восхищаюсь тобой, но совсем не понимаю. — обернулся на него Казутора и почти выкрикнул следующие слова: — Как если не убить ты собираешь решить эту проблему?! Если оставить его ходить он не будет мирно прогуливаться по парку, пойми и объясни мне — ты наивный или добродушный? — Ты никогда не видишь других вариантов чем смерть? Попробуй посмотреть на это под другим углом. — взрослый обиженно повернул голову под сорок пять градусов и прищурился, когда Ханагаки принялся отвечать. — Я не это имел ввиду, но спасибо за попытку. Они пока всего-лишь дети. Ты не можешь убить детей и им ещё можно объяснить, что именно они делают неправильно. — кто-то явно задался вопросом сколько же лет Такемучи по-настоящему, но всё промолчали и продолжили слушать. — Значит всё-таки и добродушный, и наивный. Майки нельзя научить чему-нибудь, если тот не хочет и так со всеми детьми. И ты буквально говоришь это тому, кто убил одного взрослого и ребёнка своими руками, и это не снимает с меня ответственность если я тоже был ребёнком с нездоровой психикой. — попытался не съязвить в ответ Ханемия и их прервал строгий тон Манджиро: — Вы продолжите объяснять или вам нужно дать время поговорить наедине? — блондин изогнул одну бровь и для кого-то это выглядело устрашающе, а для Ханагаки и Ханемии больше было похоже на нахальство ребёнка, который с лёгкостью мог бы их побить и даже убить если захотел бы. — Дальше продолжу я. — сказал всё ещё сидящий на Тетте мужчина и все уставились на него сверху вниз.  — Мне двадцать семь лет и я Казутора Ханемия. Не так давно вышел из тюрьмы. Убил Шиничиро Сано, Баджи Кейске и косвенно Чифую Мацуно и думаю Ханагаки Такемичи также… — после этого мужчина немного привстал и ударил Кисаки так, что тот сразу обмяк и потерял сознание. Татуировка в виде тигра была красноречивей всех взглядов, когда всеобщие ошарашенные взгляды наконец уставились на неё. Такемичи не особо обратив внимание на последние слова, облегчённо выдохнул когда понял, что тот не убил ребенка, а всего-лишь вырубил. — Я не прошу прощения, но хочу сказать, что виноват и чувствую вину за содеянное и за то, что перекладывал вину на всех окружающих, только бы не принимать это. — Казутора наклонился как можно ниже ко всем и сложил руки за спиной. Наконец-то он сказал это всем. Аж от души отлегло, парень правда надеяться, что мелкий он не совершит больше своих прошлых ошибок, но на них учаться и без этого никак. Мужчина всё ещё склонив голову слегка шипит, когда прикусывает язык. — Казутора, поднимись. Я тебя прощаю, а теперь расскажи нам больше о том, как ты оказался здесь если Такемичи — тот, кто путешествует во времени. — где-то спереди послышались шаги, а после того как чужая ладонь лягла на его плечо раздался голос. — Я сам не до конца уверен, думаю, это работает когда пожимаешь руку Такемичи. Но стоит начать с начала. Примерно через двенадцать лет вперёд сознание Ханагаки Такемичи перемещаеться в его взрослое тело, где тот состоит в верхушке «Свастонов» — на данный момент, одной из самых развратных преступных группировок Японии. Проституция, грабеж, убийства и ещё много других преступлений — всё деяния Томана, который я знаю. Чифую Мацуно был тем, кто приютил меня после того как я вышел на свободу и тем, кто также как и я хотел вернуть прежнюю Свастику. — Ханемия наконец выпрямился и оценив взглядом состояние все ещё бессознательного предателя, позволил себе слегка улыбнуться. — Подожди, но кто остался в верхушке?! — удивлённо спросил Такемичи и Ханемия принялся вспоминать знакомые фамилии. При некоторых именах Ханагаки, откровенно говоря, был сам готов упасть в обморок — Ханма Шуджи, Сейшу Инупи, Хаджиме Коконой, Хаккай Шиба, Ханагаки Такемичи, Рехей Хаяши, Муто Ясухиро, Нахоя Кавата и Харуки Хаяшида. Главенство разделяют Сано Манджиро и Тетта Кисаки. — «хотя Майки уже никто давно не видел» — не посмел добавить туда Казутора. — Где, чёрт возьми, были я или Мицуя?! — прямо спереди послышался возмущенный крик Доракена и Ханемия попытался максимально профессионально, не втягивая сюда собственную ненависть и отвращение к Кисаки, ответить: — Ругуджи Кен казнён из-за обвинения в убийстве, заказанным Кисаки, а Мицуя пропал пару месяцев назад. Ублюдок Кисаки проводил чистку и ещё несколько членов помимо них умерло. Он также взял Мацуно и Такемичи из-за того, что Чифую сгруппировался с Наото Тачибаной — полицейским и подозревал в предательстве также Такемичи. Я не успел спасти Чифую… — Доракен беспомощно уставился в пол и сжал кулаки. Мицуя плакал и дрожащим голосов сам себе шептал что-то про сестёр. Чифую удивлённо, но не испуганно смотрел ему прямо в глаза, пытаясь найти там хоть капельку лжи, которой там не было. Ведь признать, что это была правда было намного сложнее. Майки уставился куда-то сквозь него. — После, к нами на хвост сели копы, мы сбежали, но в итоге нас нагнали ищейки Кисаки. Можно сказать, Такемучи защитил меня и чуть-ли не умирая рассказал мне свой секрет и приказал пожать ему руку. — Ханагаки вышел из своих размышлений всё обдумав и уголки его губ одобряюще приподнялись. О нет, Казутора помнил это выражение лица. — Я тебя понял. Но не вини себя в смерти Чифую и меня. — крашенный блондин успокаивающе улыбнулся и попытался забрать его боль себе. Ханемия не дал этому случится. — Я видел как ты винил себя в смерти своих близких и также Чифую и даже незнакомых людей. Не тебе мне это говорить, когда ты сам прикрывал меня от пуль, Такемучи. — почти смеялся Казутора, а потом боль стала все сильнее и тот со стоном упал рядом с Кисаки. Мужчина почти плюнул ему в лицо и с отвращением развернулся к своим друзьям. — Извините меня все ещё раз. — он поднял руку к небу и понял, что солнце просвечивается сквозь его ладонь. — Тора. Не нужно извиняться — нужно благодарить в таких ситуациях. — обеспокоенный Баджи почти плача подбежал к нему и присел на колени рядом. Такемичи опять рыдал над мало знакомым человеком. Его мини версия тоже подползла ближе и удивлённо уставилась на него. И то правда — не каждый день видишь как ты будущий умираешь. Доракен и Майки также удивлённые были рядом. Испуганное лицо мелкого Мацуно под боком заставило его улыбаться. У него было правда много больших и маленьких сожалений, но сейчас когда боль уже почти невыносима и успокаивает только дрожащая улыбка Кейске, правда хочется жить. Парень завидует себе мелкому, который сможет жить и получить ещё больше любви и проводить время дальше рядом с Баджи и Чифую, но сделать с этим ничего не может. — Да, это то, что сделал ты когда умирал, а я — не ты. У меня много сожалений, но надеюсь вы сможете направить непутёвого мелкого меня на правильный путь и ещё просьба. Кто-нибудь пожалуйста убейте Кисаки. — да, он не пиздестрадалец — как Кейске, не человек, на которого можно положиться — как Чифую, и не самоотверженный и добродушный простак вроде Ханагаки, поэтому Ханемия из последних сил сдерживает слезы. Он понимает, что не получилось красиво уйти, когда что-то теплое всё-таки стекает с его щек и это не только его слезы. Он ебать как сильно не хочет умирать и выдавливает из себя ломанную улыбку, когда какой-то соленый привкус чувствуется во рту. Последнее, что тот видит перед тем как раствориться в бесконечном потоке времени — плачущие лица Мицуи, Чифую, Баджи и Такемучи. Казутора очень хочет потрепать каждого по голове и съязвить какую-то успокаювающую шутку, но только больше захлёбываеться в собственных и чужих слезах. Никто не хочет умирать, Потому что смерть — это конец всему.