Часть 4

      Ключница Алёна отвела Мару в баню. Дева оглядывалась по сторонам - всё ей было интересно: полутемное деревянное помещение, вокруг стоял влажный жар, пахло душистыми травами и берёзовым листом, а в воздухе висел густой пар, который наверняка можно было резать ножом.       Из-за одной из дверей послышались влажные хлопки, будто кого-то бьют мокрой тряпкой, мужские голоса, вскрики и громкий смех. - Что там происходит? Кого там бьют? - удивилась Мара, - Может, им помощь нужна? Алёнушка еле сдержала хохот: - Глупышка, это же баня! Там сейчас Лютобор и ратники новые, Андрей и Алексей, парятся. Князь же наш со своими приближёнными предпочитает париться, а иногда и с наложницами. Скифянка заглянула в щелочку в двери парной и увидела в густых клубах пара силуэты Лютобора, Абариса и Гелона, сидящих на скамьях у стены. Они увлечённо о чём-то разговаривали и смеялись, но ничего более из-за густого пара она не увидела. - Парятся? Как это? Живьём их там что ли паром обдают? - недоумевала Мара. Её зелёные глаза стали такими огромными, а лицо таким испуганным и удивлённым, что Алёна уже прижала кулачок ко рту, дабы не рассмеяться в голос: - Да нет же! Ой, уморишь ты меня, маленькая дикарка! Откуда ты такая взялась вообще? В степи ты жила, что ли? - Да, а как ты догадалась? - спросила Мара, удивляясь всё больше и больше. - Оно и видно, в степи ведь бани нет. Смотри: это - парная - там очень жарко. Люди там парятся: парная сильно растапливается с помощью топки дров в печи, а когда на камни раскалённые льёшь воду, то становится ещё жарче и очень влажно, и всё в пару утопает. Так вот и парятся. Сперва ты греешься и моешься, а затем берёшь веник из берёзовых или дубовых веток, который до этого в воде горячей для хлесткости и мягкости держали, и начинаешь им париться - хлещешь им себя или, если с тобой ещё кто-то парится, вы хлещете вениками друг друга, лёжа или сидя на лавках. Это полезно, говорят, ну и забавно. Правда, сама я не особо париться люблю, мне больше бочка с горячей водой и травами душистыми нравится. Вот. - Вот это я понимаю, русские забавы, - усмехнулась дева, прислушиваясь к новым, незнакомым ей звукам и запахам, изучая новые, необычные для себя виды.       Внезапно дверь в парную растворилась, и из парной голышом выбежал Ворон, крича и смеясь: - Да даже в преисподней не так жарко, как ты тут, Лютобор, напарил, фуух! Я тут с вами живьём чуть не сварился! В холодок бы мне теперь! - Но, увидев испуганных и удивленных дев, он вытаращил глаза, вскрикнул от неожиданности, прикрываясь большим белым холщовым полотенцем, а Мара, держащая в руках ушат с холодной водой, от испуга нечаянно расплескала воду и ледяные брызги окатили Ворона, от чего тот снова вскрикнул, зашипел и забежал обратно в парную, а из-за двери прозвучал голос Лютобора: - Ну а что, ты же хотел в холодок? Вот и получай! - И снова раздался дружный громкий хохот.       Мара и Алёнушка посмотрели друг на друга, увидели, что они обе стали красными, смущенными и глаза их стали размером с блюдца, и тут уже они не смогли сдержать смеха, что даже слезы из глаз полились. - Пойдём скорее, Марьюшка, а то они сейчас выйдут, а мы тут у двери стоим! Ещё подумают, что мы подглядываем! - смеясь, зашептала Алёна и повела Мару в соседнюю комнату.       В соседней комнате было менее жарко, посередине стояла огромная бочка с водой, а в воздухе пахло травами разными, душистыми и лечебными, половину из которых Мара по запаху даже и не узнала. - Алёна, совсем у меня из головы вылетело! А братик с сестрёнкой мои где? - спросила Мара, озираясь по сторонам взволнованным взглядом. - Не волнуйся, Маруся, Кирюша и Настасьюшка с няней. Она их выкупает, накормит и спать уложит. После бани и ужина можешь к ним сходить, проведать. Всё хорошо с ними будет. Няня эта, Варвара, хоть и старенькая уже, но надёжная, ещё княжича выхаживала да пестовала, когда он ребёнком был. - успокоила она деву. - Фуух, хорошо. - облегченно вздохнула Мара. - Раздевайся пока. Бочка уже готова, можешь в неё залезть - погреешься, понежишься, а я принесу чем тебе обтереться и во что тебе переодеться. - сказала ключница и вышла из комнаты.       Мара сняла своё запыленное в дороге платье и положила его на лавку, затем распустила свои длинные тяжёлые косы, поднялась по лесенке и залезла в большую дубовую бочку с горячей душистой водой. Дева полной грудью вдохнула пряный аромат, устроилась в воде поудобнее, оперевшись руками о края бочки и, наконец-то, впервые за всё это время, по-настоящему расслабилась. Скифянка с головой опустилась в воду, посидела так немного, пока не появилось желание вынырнуть обратно, и снова оказалась на поверхности, а к тому времени уже и Алёнушка вернулась. Мара вдруг заметила, что ключница как-то странно на неё смотрит, пытается что-то разглядеть на её коже, присматривается к ней слишком уж пристально. И тогда она спросила, при этом старательно скрывая своё тело под толщей воды: - Ты чего так смотришь на меня? - У тебя столько шрамов, будто ты всю жизнь сражалась. А этот, на плече, совсем свежий, будто от стрелы. И руки у тебя с мозолями и сильные, не как у простой девы. - заметила Алёна, - Скажи мне, кто вы на самом деле? И зачем вы сюда приехали? - спросила она.       Мара долго думала, стоит ли говорить правду или нет, но ключница показалась ей надёжной, и она всё же решилась рассказать ей обо всём. - Мы скифы. Точнее, жалкие их остатки. Меня зовут Мара, Алексей на самом деле - это Гелон, Андрей - это Абарис, но чаще мы зовём его Вороном, а Кирюша и Настасьюшка - Танаис и Атэр, мои названые братик и сестричка. Мой отец - русич, купец по имени Ратибор, но его я никогда его не видела, так же как я не знала и мою настоящую мать. Меня вырастила одна семья из моей стаи - Беркут и Томирис, и именно их я и считаю своими родителями. Мой сводный старший брат Арей-Куница погиб в поединке за звание вожака стаи, а Лютобор победил Яра, что Куницу убил, и сам стал нашим вожаком. А этот шрам на плече я получила, когда князь ваш вероломно перестрелял наше племя, когда мы, пришедшие к нему безоружными, были готовы перейти под его правление. Почти все наши погибли, мы же спаслись чудом - мы с Атэр и Танаисом под телегой спрятались, но сами остались сиротами, а меня стрела все же зацепила - отсюда и шрам. Гелон тогда болел тяжко и его мать за ним ухаживала, а позже и меня выходила, а Абарис в это время товар продавать за море уезжал - он купец, а когда-то он с моим отцом вместе оружие продавал. Вот такой он, князь Олег ваш. И мы приехали, чтобы отомстить ему за нашу стаю и наших убитых родных. Только, пожалуйста, никому не говори об этом, чем угодно тебя заклинаю! А если и ты каким-то образом от него пострадала, то давай с нами. Ты тут всё знаешь, сможешь нам помочь. А мы после этого тебя домой отвезем, если тебя похитили, или с собой заберем, если у тебя дома теперь больше нет. Ну так что, Алёнушка? Решайся. - Эртине меня зовут, - вздохнула дева и начала рассказ: - Меня похитили с моих родных северных земель четыре года назад. Мне семнадцать лет тогда было. - произнесла ключница, решившаяся рассказать правду. - Я далеко на севере родилась, в Зарни-лу́не . Однажды на нас завоеватели напали из соседних земель. Их князь хотел земли наши к рукам своим прибрать, а наш князь ему не покорился, вот они на нас и напали. Меня похитили, сестру мою Юалану с её маленьким сыном Зэром убили, а её муж Мича мстить поехал на вражеские земли. Не знаю, жив ли он... А потом вождь завоевателей князю Олегу меня подарил за то, что он ему какую-то полезную услугу оказал. Так вот я и стала здесь ключницей. Князь меня окрестил именем Елена, и стали все меня с тех пор Алёной звать. Вот так вот. Так что возвращаться мне, в общем-то, и некуда, никого у меня нет и на родине у меня никого не осталось. - вздохнула Алёна-Эртине. - Тогда поможешь нам отомстить ему? - с надеждой в глазах ещё раз спросила Мара. - Я помогу вам. Мне самой уже жизнь здесь уже опостылела. - ответила ключница. - Всё вам обо всём расскажу, всё здесь покажу. Можете на меня положиться. - Спасибо тебе. - с улыбкой облегчения сказала Мара. - А пока я за тобой немного поухаживаю, - с улыбкой сказала Эртине и принялась наносить на мокрые волосы Мары какую-то пахнущую медом да молоком густую жижу. От движения струй воды из серебряного кувшина по коже головы, от этого аромата и от приятных, лёгких движений рук ключницы дева расслабилась и даже как будто задремала.       Мара вышла из бани совершенно другим человеком - отдохнувшей и как будто исцеленной. Она завернулась в мягкое белое покрывало, а Эртине обсушивала её густые волнистые волосы полотенцем из хорошо впитывающей влагу ткани. - А он красивый. - неожиданно произнесла Эртине, наливая себе и Маре травяной отвар. - Кто? - удивлённо спросила Мара. - Ну, тот, которого зовут Алексей, но он не Алексей - смущённо сказала ключница, подавая Маре кубок. - Аа, ты про Гелона, - улыбнулась скифянка, - Ну, может быть. Он знахарь хороший. Его мать - знахарка нашего племени, она его всему научила. Да и воин он неплохой, и лучник. И как человек он тоже очень хороший - добрый, заботливый, верный, детей очень любит, а с моими волчатами вообще хоть целую седмицу готов играть да возиться. - И ещё мне кажется, что тот здоровяк к тебе неровно дышит, - засмеялась Эртине, - Имя у него только сложное больно. Андрей который, в общем. - Абарис его зовут. А-ба-рис, - произнесла Мара по словам, как будто попробовала на вкус его имя, - Вороном его прозвали за голос его, что словно воронье карканье. Он был помощником моего отца в торговых делах, а потом и сам стал купцом. Много где был, много чего видел да много чего знает. Раньше он был золотых дел мастером. А ещё он, Гелон и брат мой Куница когда-то наёмниками были. Куница Абарису даже когда-то жизнь спас. Я очень рада, что Арес их помиловал. А с чего ты взяла, что Ворон ко мне неровно дышит? - наконец решила спросить Мара. - Ну, смотрит он на тебя так, будто зацепила ты его чем-то, а то и вовсе околдовала. - ответила Эртине. - Взрослый он для меня больно... Но заботу его к себе я чувствую. Пока мы сюда ехали, у меня припадок падучей был, так Ворон заботился обо мне, подложил свой кафтан, чтобы я во время припадка не разбила голову, следил, чтобы никто не шумел, когда я заснула, своим полушубком меня укрыл, а сам в одной рубахе на холоде остался. - улыбнулась дева. - Раньше, когда они с отцом моим торговлей вместе занимались, я его немного побаивалась - он мне казался таким большим, грубым... Всё время на меня как на малявку смотрел да к маме меня отправлял, чтоб под ногами не путалась. - усмехнулась она, - Видимо, с тех пор что-то изменилось. - Конечно, изменилось, ты ведь вон какая дева славная, красавица да умница, - улыбнулась Эртине, коснувшись плеча Мары, - Может, он и вовсе тебя своей будущей женой видит. - Всё может быть, - с улыбкой ответила Мара, допивая отвар, - Надеюсь, и Гелон ответит тебе взаимностью. - Хотелось бы, - мечтательно вздохнула Эртине, и девы, переглянувшись, весело засмеялись.       Мара надела сарафан изумрудного цвета и новые сапожки, принесённые Эртине. Ключница заплела её подсохшие волосы в две толстые длинные косы, и они вместе отправились в большой красивый зал на вечернюю трапезу. Стол уже был накрыт заботливыми руками молоденькой, рыжеволосой, расторопной кухаркой Ладой, а за столом уже сидели и ждали их Лютобор, Абарис, Гелон и Танаис с Атэр. - Сестрёнка, какая же ты красивая! - воскликнула Атэр, подбегая к Маре и обнимая её за пояс. - Спасибо, моя маленькая, - улыбнулась Мара, - А у вас как дела? Накупались? Покушали уже? Не обижали вас? - спросила она, садясь за стол и сажая рядом сестру и обнимая одной рукой братишку. - Няня нас выкупала, переодела и привела сюда ужинать. - ответил Танаис. - Хорошо. Я тоже вот выкупалась в огромной деревянной бочке, переоделась в этот красивый сарафан, а Алёнушка мне косы заплела. А ещё я видела баню. - сказала Мара и с хитрой улыбкой взглянула на Абариса. Мужчина покраснел, потупился и уставился в своё жаркое, старательно ковыряя его ложкой, боясь встретиться с кем-либо взглядом. Маре и Эртине стало смешно и они еле сдерживали смех, так же как и Лютобор с Гелоном. - А что это - баня? - поинтересовался Танаис. - Это такое помещение, где очень жарко, много пара, можно мыться и отдыхать. - ответила Эртине. - Ладушка, принеси ещё вина и еды нам и пряников детям! - попросила она кухарку, и вмиг на столе появился глиняный бутыль вина, блюдо жареных перепелов и тарелка пряников печатных. Волчата быстро съели половину тарелки пряников и вскоре зазевали. Тогда Эртине позвала няню Варвару и та отвела детей спать. - Поговорить нам надо. - начала Мара. - Алёна всё знает, я ей всё рассказала. Ей можно доверять, она согласилась нам помочь в нашей задумке. Лютобор, Абарис и Гелон недоверчиво переглянулись, но Мара продолжила: - Её на самом деле зовут Эртине, её когда-то похитили с родных земель, что далеко на севере, и подарили князю Олегу. Так что и у Эртине есть причины и князю отомстить, и нам помочь. Она нам всё здесь покажет и расскажет, и, когда будет нужно, мы будем готовы. - Хорошо, Эртине, но ты же понимаешь, что если ты обманула нас, нам придётся тебя убить? - вкрадчивым, но угрожающе тихим и спокойным голосом произнёс Ворон, смотря Эртине прямо в глаза, маленьким серебристым ножиком при этом длинными тонкими пальцами своими поигрывая. Но дева, не обращая внимания на всё это, выдержала его золотисто-карий взор и таким же спокойным голосом ответила: - Понимаю. Но у меня и в мыслях этого не было, а ты можешь и дальше мне не доверять. Я очень хочу выбраться отсюда, мне надоело быть рабыней князя - принеси, подай, уйди, не мешай... Возвращаться мне некуда, мои родные земли захвачены соседним правителем, но и оставаться здесь я не могу больше. Так что, надеюсь, ты понимаешь, что предавать вас у меня нет никаких причин? - Я тебя понял. Хорошо, я принимаю твою помощь. Боярин, а ты что скажешь? - Я верю Эртине, не похожа она на предательницу. - молвил Лютобор, - Гелон, а ты что думаешь? - Я тоже думаю, что Эртине не врёт. Я доверяю тебе. - произнёс волк Ареса и мягко коснулся одной рукой плеча девы, а другой своего сердца. Эртине застенчиво улыбнулась, а её синие аки озёрный лёд глаза засияли пуще прежнего, встретившись со светло-золотыми глазами Гелона. - Поздно уже. - спохватилась Эртине, - Если не приду сейчас к князю с вечерним докладом, то он подозревать что-то начнёт. Встретимся в этом зале завтра после обедней. - Что ж, Эртине-Алëнушка с далёких северных земель, доброй ночи тебе. - с лёгким поклоном сказал Лютобор, - Утро вечера мудренее, завтра всё и обсудим, как нам быть и что нам делать. И вы, ратники, спать идите, завтра тренироваться с другими гриднями вам предстоит. А ты, Марушка, проверь волчат и тоже спать ложись, устала ты, по личику твоему вижу. - ласково обратился он к Маре и легонько погладил её по голове. Дева ему в ответ с согласной улыбкой кивнула.       Эртине отправилась к князю в тронный зал рассказывать о том, как прошёл день и как чувствуют себя их гости.       Лютобор запряг коня и поехал домой, к своим жене и сыну.       Мара отправилась в покои, где предстояло жить ей с братиком и сестричкой.       Идя по длинному тёмному коридору, она издали увидела Гелона, что направлялся к ней, но внезапно на неё налетел Ворон, и, как будто случайно, она оказалась прижатой им к стене. Горячее его дыхание обдало лицо девы, а в полумраке коридора она увидела блеск его темно-золотых глаз. По её спине пробежали мурашки, а дыхание участилось. Мара подняла на Абариса свои огромные от удивления зелёные глаза, и тогда табун мурашек пробежал уже по его спине. - Сапоги не по ноге выдали, вот и споткнулся малость. - усмехнувшись, хрипло прошептал он, наклонившись к лицу Мары так близко, что почти касался носом покрасневшей горячей щеки девы. - Мне идти нужно, а то волчата меня потеряют. - прошептала она в ответ, отодвинула его руку, что была возле её головы к стене прижата, коснувшись прохладными своими пальцами его широкой ладони, при этом вызвав новые волны горячего тепла по спине и у себя, и у Ворона, и быстрым шагом направилась в свои покои, от волнения даже не заметив Гелона, что всё это видел.       Ворон проводил Мару глазами, а Гелон, пройдя мимо него, грозно, но тихо сказал: - Завтра об этом поговорим.       Ворон лишь ухмыльнулся в ответ. - Моя ты будешь, Совушка! Моя, и только моя. Околдовала ты меня, волчица зеленоглазая, и ничего с этим уже не сделать, и никак это уже не исправить, моя хорошая. - прошептал Абарис куда-то в безмолвный полумрак коридора, освещаемого лишь неверным светом редких факелов на стенах.

***

      - Крепче меч держи! Щит не опускай! Держи атаку! Бей точнее! Не опускай щит, кому говорю?! Ну что ж, добрый бой! - слышалось поутру с заднего двора. Это Гелон и Абарис тренировались в расположении ратников под присмотром Лютобора. Мара надела платье цвета свежей крови с запáхом на груди, похожее на то, что она носила, как она сама говорит, "в прошлой жизни", сверху - короткий соболий полушубок, такую же меховую шапочку, под которую уложила тяжёлые темно-пепельные косы, на плечи - платок пуховый, а на ноги обула тёплые сапожки на овечьем меху. Сегодня наступила настоящая зима. Там, где простиралась сухая серо-жёлтая степь, теперь было бескрайнее белое поле - за ночь всё вокруг покрылось снегом и вмиг стало очень холодно.       Мара вышла во двор, где уже занималась своей обычной работой Эртине - набирала воду из колодца и разливала её по ёмкостям - где в вёдра для дома и приготовления пищи, а где в корыта для скота. - Как неожиданно все изменилось, - тихо произнесла Мара, - вот уже и зима настала. Мне почему-то кажется, что это время конца... - А мне кажется, что это время для чего-то нового. - улыбнулась Эртине. - В степи зимой выжить сложно, поэтому ты так и говоришь. Но здесь люди знают, как пережить зиму и как быть к ней готовым. Хочешь, сходи пока посмотри, как ратники тренируются. Я закончу и чуть позже тоже подойду. Очень уж интересно мне на Гелона полюбоваться. - застенчиво улыбнулась дева. Мара по-доброму рассмеялась и побежала на задний двор.       Тренировка ратников закончилась чуть раньше, и они стали убирать оружие и готовиться к обеду и отдыху. К Ворону, который складывал мечи, подошёл Гелон. Судя по его лицу, настроен он был серьёзно. - Абарис, я обещал, что сегодня мы поговорим с тобой о том, что вчера произошло. Мара МНЕ лю́ба. Взрослый ты для неё слишком, найди волчицу себе по возрасту - Мара ведь дитя совсем ещё, волчонок почти. Я хочу, чтобы она со мной была. Отступись лучше. Я всё для неё и для её волчат сделаю, ни в чем они нуждаться не будут. Любить её буду больше жизни. И братика её с сестричкой тоже. Да и мать моя её любит и уважает, против не будет. - его светло-золотые глаза были полны решимости, что Ворон даже слегка растерялся, но взял себя в руки, подошёл вплотную к волчонку и, смотря прямо в глаза, сказал тихим, но уверенным голосом: - Я от своего не отступлюсь. Моей Мара будет. Люблю я её - пусть и маленькую, но такую храбрую, сильную, добрую, красивую... Я всем для неё стану - и отцом, и братом, и мужем, и другом, и защитником. Ни в чем ей отказа не будет - лучшие наряды, украшения золотые да серебряные. Жильё самое лучшее у нас будет, быт наладим всем на зависть. Для волчат её всё сделаю, воспитать помогу, научу всему, что знаю, всегда они обласканы, сыты да одеты будут. Хорошо ей со мной будет - всегда приласкаю, да так, что о других она и в жизни не подумает, всегда пожалею, если вдруг плохо станет, всегда совет дам да поддержу в трудный час. И 9 зим это не разница ещё. У меня mata моложе отца на 13 зим была, и ничего. А ты что? Ни уверенности в тебе, ни смелости. Сиди себе, травки перебирай. - с ухмылкой бросил он последнюю фразу и отвернулся, собираясь выйти из оружейной. - А вообще, - добавил он, - Обрати внимание на Эртине или вон хотя бы на Ладу - хорошие они девы, хоть и urus . Работящие, умелые, красивые да ладные. А Маре не по пути с тобой будет. Ей смелый и сильный волк нужен рядом, такой же, как и она сама, а то и сильнее даже. Не обессудь, брат. - последнюю фразу Ворон произнёс тихим хриплым голосом, смотря другу в глаза, и, хлопнув его по плечу, вышел из оружейной. Мара, спрятавшись за углом оружейной, слышала весь разговор. Она и подумать не могла, что всё настолько сложно - она думала, что Ворон поиграть с ней решил, словно кошка с мышкой, а он такие слова говорил да обещания давал, что впору было бы и поверить. Но Мара спешить не хотела и решила обсудить это с Эртине.       - Вот это да, - удивилась Эртине, услышав рассказ Мары об услышанном ею сегодня в оружейной, - Значит, Гелон если и будет со мной, то только чтобы Ворону отомстить да тебе насолить... Не смогу я тогда быть с ним. Ладно, не судьба, значит. Не хочу я подругу терять из-за глупостей таких. Пусть вон Ладу окучивает. Обидела она меня когда-то, и тоже из-за парня, так что будет ей урок. Да, не очень хорошо получится, но ей терять нечего, а мне наша дружба дорога. - Эртине с улыбкой обняла Мару за плечи. Мара усмехнулась и вышла из комнаты подруги.       Ей хотелось побыть одной и разобраться в своих мыслях, и потому она направилась к берегу моря, темнеющего на фоне заснеженных скал.