Часть 13

***

      Я выдержал трое суток через сутки. Деваться было некуда. В отделении продолжал твориться хаос и бардак. И как не старалась Ирина Алексеевна навести порядок в своём беспокойным хозяйстве, из этого мало что получалось. Конечно, я должен был помочь, если меня не пускали помочь туда, куда я хотел, давая понять, что я слишком много на себя беру. И я ещё даже не муж, чтобы распоряжаться в её квартире, а лишь мужик, который метит на это место.       Пока я пропадал в Склифе, наше общение свелось к минимуму только из-за того, что после суток я отсыпался и продолжал своё лечение, а она оставалась в Склифе до позднего вечера. Парочка из нас была так себе. Сплошной трудоголизм и никакой личной жизни.       Так прошла неделя. В понедельник утром мы приехали к Склифу на такси. Она выскочила из машины первой и помчалась, стараясь не наступать слякоть, чтобы не промочить новые сапожки. Первое потепление принесло осевший снег и слякоть, перемежавшуюся с дорожным реагентами.       Я замешкался с водителем, который искал сдачу, потому что терминал никак не хотел принимать мою карту, а из налички у меня была лишь двухтысячная купюра, которую шеф и пытался прибрать к рукам, надеясь, что я ему все прощу. Ну, конечно! Он просто не знал, с кем связался! Я с настырной еврейской мордой стоял около него, в ожидании своей сдачи. И мне было плевать, что моё пальто начало напиваться влагой, потому что мерзкий мокрый снег, перемежаясь с порывами ветра, сыпался мне на шевелюру, превращая помытые и уложенные волосы в слипшиеся сосульки.       Подъехало ещё одно такси, из которого вышел наш аксакал Иван Николаевич и потрусил по направлению к отделению. Я окликнул его, поздоровавшись, заторопился к коллеге с вопросом, нет ли у него размена моей купюры. Хромова послал мне Всевышний, потому что он извлёк из кармана смятые пятисотки, и моя синенькая купюра номиналом в две тысячи рублей тут же исчезла в его кармане, а я получил взамен четыре банкноты по пятьсот. Быстро, на этот раз разобравшись с таксистом, я прибавил шаг, чувствуя, что окончательно промок и продрог, а с моей спиной это было крайне нежелательно.       Уже почти у дверей отделения, боковым зрением я заметил дорожную сумку, которая привлекла моё внимание. По инерции я подошёл к ней, недоумевая, почему до меня никто не обратил на такой заметный багаж абсолютно никакого внимания. Возможно, это произошло, потому что все пытались как можно быстрее проскочить за двери отделения, где было тепло, светло и мухи ещё не кусали. Возможно, потому что мне было больше всех надо...       Приблизившись к сумке, я услышал слабый писк, доносившийся изнутри, я присел и открыл баул....       Ребёнок! Внутри сумки был ребёнок! Самый настоящий, новорождённый ребенок! С ручками, ножками и не отпавшим пупочным остатком. Основываясь на инстинкте, я быстро застегнул сумку, подхватил её на руки и стремглав влетел в отделение....