Часть 1

      Анэлиза стояла у окна, ее пальцы дрожали, сжимая стакан с вином, которое давно остыло. Вечерний ветерок ласкал ее лицо, но внутри нее бушевал шторм. У женщины остался теперь из родных только брат, только Макс. Это он нашел труп Бруно в той квартире, которая разрушила их семью.       Она закрыла глаза, пытаясь заглушить голос, который шептал: "Он больше не вернется". Бруно… Его смех, его теплые руки, его взгляд, полный любви и преданности. Да, любовь и преданность были в прошлом, далеком прошлом, куда она больше не заглядывает. Когда скончалась Ирма, Анэлиза сперва думала, что не переживет этого. Смерть ребенка всегда ужасна. Однако сейчас будто со дна глубокой реки все всплыло. Анэлиза почувствовала, как ее ноги подкашиваются, и она опустилась на пол, обхватив себя руками. Слезы текли по щекам, горячие и горькие, как яд. "Почему?" — прошептала она, сжимая кулаки. — "Почему он?" Ее мысли метались, как пойманная в клетку птица. Она вспоминала их последний разговор, его недуг. Слепота для Бруно была своеобразным наказанием с точки зрения здравого смысла. Однако какой бы ревностью ни пылала Анэлиза, она не желала ему такой участи. Всё произошло по воле обстоятельств. Анэлиза поднялась с пола, ее тело дрожало от ярости и боли. Она подошла к письменному столу, где лежала их общая фотография. На ней они были счастливы, смеялись, не зная, что будущее готовит им такую жестокую шутку. Она взяла фотографию в руки, ее пальцы сжались так сильно, что стекло треснуло. "Бруно," — прошептала она, прижимая снимок к груди. — "Я не могу… Я не могу без тебя." Ее дыхание стало прерывистым, она чувствовала, как стены комнаты сжимаются вокруг нее. Анэлиза опустилась на колени, ее плач превратился в глухой стон. Она хотела кричать, но голос застрял в горле. Ей хотелось, чтобы это был сон, чтобы она проснулась и увидела его снова рядом с собой. Но реальность была беспощадна. Бруно был мертв. И с его смертью умерла часть ее самой.                                                             ******       Роберт Горн сидел в полуразрушенном сарае на окраине города, его руки дрожали, хотя он пытался скрыть это. Ветер завывал за тонкими деревянными стенами, словно души тех, кого они оставили позади, пытались добраться до них. Магда стояла у окна, её взгляд был прикован к темноте за стеклом. Её пальцы сжимали край подоконника так крепко, что кожа побелела. — Ты уверена, что они не найдут нас здесь? — голос Горна дрогнул, но он сразу же сжал зубы, не желая показать свою слабость. Магда обернулась, её глаза были холодными, как лезвие ножа, которым она заколола Бруно. — Они не найдут, — ответила она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Мы далеко от города. О нас никто не знает. Роберт не мог выбросить из головы образ Бруно, его широко раскрытые глаза, полные ужаса, кровь, которая разлилась по полу. Он ощутил ком в горле, но сглотнул его. — Магда, как ты можешь быть такой… спокойной? — спросил он. — Мы только что… — Мы сделали то, что должны были сделать, — прервала она его, её голос был резким. — Бруно был опасен. Он бы нас предал. Ты знаешь это. Роберт закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть случившегося давит на его грудь. Он хотел кричать, плакать, но знал, что это ничего не изменит. Вместо этого он почувствовал, как её рука легла на его плечо. Её прикосновение было одновременно утешительным и пугающим. — Мы вместе, Роберт, — прошептала она, её голос внезапно стал мягче. — Я не оставлю тебя. Никогда.       Он посмотрел на неё, и в её глазах увидел не только холод, но и странную, почти безумную преданность. Он понял, что теперь они связаны чем-то большим, чем просто страх или выживание. Что-то тёмное, что-то неизгладимое. Магда приблизилась, её дыхание стало теплее, её взгляд загорелся чем-то, что он не мог определить. Она положила руку на его грудь, её пальцы слегка сжали ткань его рубашки. — Мы пройдём через это, — прошептала она, её губы почти коснулись его уха. — Но только вместе. Ты понимаешь?       Роберт кивнул, но внутри него бушевала буря. Он чувствовал, как что-то внутри него разрывается на части, но также ощущал странное притяжение, которое она излучала. Она была его якорем в этом хаосе, но одновременно и его пленом. Она медленно отстранилась, её глаза всё ещё горели, но на её лице появилась тень улыбки. — Мы переживём это, — повторила она, её голос был твёрдым. — Но сейчас… сейчас нам нужно быть ближе. Сильнее. Она приблизилась снова, её рука скользнула по его шее, её дыхание смешалось с его.