первая и последняя

куроо устал. он, черт возьми, действительно устал. хах, неужели это всё же случилось? первая шестеренка сдвинулась, и бог знает, к чему это приведёт. кенму нельзя назвать ни богом, ни даже ангелом. не заслужил. «что такого он сделал?» — спросите вы. ответ прост: сломал куроо. сломал этого всесильного на первый взгляд человека. он выжал из него соки, позволив отдать останки души на съедение апатии, тревожности и неуверенности. осенним вечером, в разгар грозы, два парня разговаривают за закрытыми дверьми. хотя, погодите, их точно двое?.. слышатся крики, всхлипы, истерические просьбы. а где же типичные «я рядом» и «всё будет хорошо»? хм, но ведь в окне отчетливо видны две фигуры. будь я обычным прохожим, вы бы никогда не узнали, что же действительно случилось в этот дождливый день. однако, вам повезло стать, пусть и маленькой, но всё же частью этой истории. добро пожаловать, дамы и господа, первая и последняя остановка: фарфор. куроо раздевается. он снимает все маски, все ухмылки и издевки. он превращается в настоящего куроо: в трусливого, слабого и ломкого куроо. в куроо жалкого, ломающегося и беспомощного. и в наивного. в наивного юношу, который жаждет любви. любви ещё более жалкого мальчишки. того самого, который не заслуживает звания ангела. мальчик слушает, смотрит. но не говорит. точнее, не отвечает. не отвечает на грёбаное признание. в этот вечер куроо был фарфоровой статуэткой. он нуждался в заботе, поддержке. но хозяин этой статуэтки, простите за выражение, забил хуй. действительно, так и было. он любовался хрупким фарфором, который дарил наслаждение. но что дарил хозяин в замен? лишь трещины. в этот вечер статуэтка разбилась. и к счастью, хозяин её больше не увидит.