Корсар-мститель

80-ю километрами восточнее Мар-дель-Плата, посреди открытого океана, на якоре стоял корабль. От Биссау до Порт-Стэнли шла молва об этом корабле. Порой, возвращавшиеся с ночной рыбалки моряки рассказывали о нем, после чего сплетники разносили слухи о новом летучем голландце. А смотрители маяков, предварительно убедившись, что рядом никого нет, нашептывали друг-другу о том, как во время вахты видели этого призрака, заплывающим в бухту их родного приморского захолустья.   - «Внимание! Грузовой корабль на 50 градусов! Расчетное расстояние: 20 километров. Расчетный тип: Танкер. Расчетное водоизмещение 30 тысяч тонн». – проорал ретранслятор. Залязгали цепи, тянущие тяжелые якоря со дна, обратно, в лоно корабля. Из труб повалил густой дым. Корабль вздрогнул. Потревоженный такой спешкой, сонный гигант закачался, и медленно начал набирать ход. Все на корабле, по одному гудку вдруг пришло в двиижение. Сонные матросы как муравьи забегали по палубе, перетаскивая и спотыкаясь о многочисленные ящики награбленного добра. Закрутились антенны на мачтах. На палубах стоял такой шум, какой не на каждом рынке можно услышать. Моментально поняв, что происходит, Найджел тут-же проскользнул в первую попавшуюся дверь и рванул к оружейному складу. На складе стоял еще больший гам. Ругань торопливо разбиравших винтовки морпехов закладывала уши. Собравшиеся, и наоборот, только подошедшие к складу морпехи толпились в коридоре, выдавая еще больше нецензурных выражений. Расталкивая менее расторопных коллег Найджел ворвался на склад, где ему тут-же протянули автомат. Заученным движением он перекинул ремешок винтовки через плечо и выхватил сумку с патронами. Найджел выскочил на палубу также быстро, как и ушел с нее. Снаружи, у подвешенных над водой катетеров уже стояли шеренги солдат. Найджел встал в строй. Когда длинна шеренги выросла до пятнадцати человек, сержант наконец скомандовал: - На борт! – и от себя добавил. – Живее сукины дети, не позорьте дедушку Пола Джонса! В присутствии старшего по званию дисциплина восторжествовала над хаосом, который традиционно охватывал толпы разгоряченных морпехов. Организованная группа залезла в подвешенный катер. Найджел посмотрел вперед. еле различимая клякса на горизонте все увеличивалась и увеличивалась, обретая очертания судна, обрастая более деталями. Наконец, когда были различимы уже даже некоторые мелкие детали корабля, сержант снова что-то громогласно проорал и катер начал опускаться на тросах. Зарычал маленький мотор. Катер повернулся, и устремился на встречу танкеру вместе с несколькими точна кими-же катерами. В какой-то момент испускающие черный дым трубы танкера вдруг перестали испускать его. Экипаж понял бессмысленность сопротивления и заглушил турбины. Корабль начал расти на горизонте еще быстрее. Найджел впадал в своеобразный транс каждый раз, когда так приближался к очередному транспортнику. Лицезрение того, как нечто столь маленькое может оказаться таким большим, завораживало. Катера подплыли к танкеру в упор, и можно было услышать, как некоторые морпехи выкрикивают: - «На абордаж! Вперед корсары! Мы смелые каперы дяди Сэма!». Кто-то протянул соседнему морпеху канат с увесистым крюком-кошкой. Как маленькие птенцы, все в лодке прижались к самому дальнему от него углу. Не опасаясь, что случайно проломит кому-то череп, морпех начал крутить веревку, как ковбои из вестернов крутили лассо. Достаточно раскачавшись морпех кинул кошку, и та зацепилась за перила на палубе танкера. По множеству таких канатов наверх начала подниматься абордажная команда. Найджел оказался наверху одним из первых. По привычке, первым делом он кувыркнулся вправо - верный способ увернуться и ошарашить врага, если он взял тебя на мушку. Однако, выстрела не прозвучало. Найджел оглянулся. На палубе вообще было как-то слишком тихо. Тревожно тихо. Любой морской волк знает, что затишье всегда бывает перед бурей. Но сейчас он не имел ни малейшего понятия даже о том, откуда эта буря начнется. На палубе не было вообще никого. Странно. Найджел тут-же вспомнил предыдущие набеги. Порой на палубах толпились зеваки, искренне не понимающие, что вообще происходит. Иногда члены экипажа как будто не замечая абордажа продолжали заниматься своими делами, свято веря в соблюдение норм призового права. Другие, вспоминая о том, как призовому праву «следовали» в кригсмарине, падали на колени перед морпехами, буквально вымаливая у них пощаду. А порой… Порой вооруженные до зубов, оголив эти самые зубы в злобном оскале, они сопротивлялись, всеми силами пытаясь скинуть абордажную команду обратно в море. Все эти воспоминания тем не менее были лишь воспоминаниями. В настоящем, Найджел наблюдал лишь пустой корабль. Такие-же как он, удивлённые морпехи смотрели по сторонам, тщетно пытаясь засечь на палубе хоть какое-то движение. Однако корабль замер, словно мертвый. Айову часто называли «кораблем-призраком». В былые времена - за быстроходность. А сейчас - за свой полулегендарный статус. Однако, никто из её экипажа и подумать не мог, что сами испугаются корабля-призрака. Во всяком случае будто бы мертвый корабль вызывал у морпехов если и не тревогу, то как минимум настороженность. Когда на борт забралась вся абордажная команда. Маленькие группы солдат, и отдельные пехотинцы рассыпались по палубе. Особо смелые, что из числа бывалых морских пехотинцев, без страха, через многочисленные люки отправились в трюм. Небольшая кучка морпехов обследовала мостик. Ко всеобщему удивлению там тоже не было ни души. Найджел обратил внимание на спасательные шлюпки, точнее на их отсутствие. Не самый точный знак, очень часто торговые корабли и не возили шлюпок, по недосмотру, или по иным причинам. В любом случае, это давало почву для предположений о бегстве команды. - Барри, тут шлюпок нет. – высказал он свое замечание рядом стоящему солдату. - Сбежали? – предположил Барри. - Надеюсь. Тогда будет сподручнее перетаскивать добро на Айову. Не хотелось бы вытравливать засевших в трюмах крыс. - Особенно если это крысы в серых мундирах и с пушками. - Хватит болтать. – ворвался в диалог еще один морпех, и пальцем указал на сержанта. Сержант жестом подзывал к себе солдат. Он стоял у еще одного спуска в трюм. Собравшаяся толпа по команде встала в колонну, и ровной змейкой потянулась в трюм. Водя стволами винтовок во все стороны, выискивая в клаустрофобном трюме притаившихся в темноте врагов, они продвигались вперед по тесным коридорам. Иногда, на развилках, колонна разделялась на несколько меньших по размеру колонн. После нескольких таких делений, до того находившийся ближе к хвосту найджел оказался в авангарде собственной колонны. Напрягая глаза, он сверлил взглядом черную, освещаемую лишь фонарями пустоту впереди. Он напряженно шел вперед, задавая шаг всего отряда. Он вслушивался в окружение, пытаясь выудить из окружающей его картины звуков что-либо подозрительное. Вдруг в привычный звуковой пейзаж скрипов и стука, как клин в бревно врезался непонятный шум. Найджел вытянул назад руку и остановился. Он услышал какой-то посторонний звук. Среди привычных лязгающих металлоконструкций, скрипящего деревянного пола, капающей воды, и шелестящих своими маленькими лапками, пискливых крыс затесался еще какой-то непонятный предмет. Он издавал необычный не похожий на крысиный, писк, и странное шуршание. Найджел еще раз оглянулся по сторонам. Впереди, по правую сторону от него стелились ровные ряды дверей. Он приказал приглушить фонари. Холодный белый свет фонариков потух. И стало четко видно, как в нескольких метрах впереди, из маленькой щели между дверью и полом вырывается полоска желтого света лампы. Найджел махнул рукой, и колонна продолжила ход. Сердце с каждым шагом начинало биться настолько же сильнее, насколько ближе становилась заветная дверь. Наконец морпех стоял в упор к хлипкой деревянной дверце. Найджел глубоко вдохнул и подавив возникшую от волнения дрожь, с ноги выбив дверь, ворвался внутрь. Резкий свет ослепил его на секунду. Он об этом даже не подумал, и в следующую секунду почувствовал, как дорого ему стоила эта ошибка. Громкий хлопок, и жгучая боль в ноге. Перед тем, как упасть на землю, Найджел успел выстрелить автоматную очередь в ответ. в тот-же миг, в помещение ввалился Барри. - Бросай оружие! – крикнул он. На пол упало что-то металлическое, скорее всего именно оружие этого стрелка. Про себя Найджел произнёс цифру 4. Уже в четвертый раз Барри спасает его от смерти. В прочем, несмотря на то, что друг не дал сделать врагу больше ни одного выстрела, даже одно пулевое ранение вызывало у Найджела нестерпимую боль. Он чувствовал, что из раны вытекло уже немало крови. Его штанина по ощущениям была уже насквозь мокрой. Найджел снова открыл глаза. Он увидел стол, с чем-то вроде большой рации или приемника. Характерный для ненастроенного радио шум подтверждал это предположение. Рядом с ним сидел подняв руки тот самый стрелок. Белокурый полноватый мужчина средних лет в очках и с залысиной. Как только в каюту вошли еще несколько человек, один из них моментально взял немца на мушку. В ту же секунду Барри припал к Найджелу. Он прошептал: - Твою мать… - и обращаясь к другу добавил. – держись, все хорошо, сейчас отвезем тебя в лазарет. Он подвернул штанину, на его лице на секунду мелькнуло волнение, но почти сразу подавив его, он четко и быстро оказал товарищу первую помощь. Кто-то протянул ему аптечку, и он наложил на рану кусок ваты, и тут-же его перебинтовал. - У него Большеберцовая артерия перебита, живо его на корабль! Найджел снова закрыл глаза, голова начала тяжелеть. Первые симптомы серьезной потери крови уже проявили себя. Тут-же двое морпехов взяли его на руки и потащили наружу. Всю дорогу до катера он слышал, как из болтавшейся на его поясе рации звучали разговоры. Барри кричал на немца, а тот, то извинялся, то говорил, что испугался. Его речь была малосвязанной. Создавалось впечатление того, что он действительно очень напуган. По его словам, команда сбежала с корабля как только увидела приближающийся линкор. Он говорил, что его забыли, и он лишь пытался выйти на связь со спасателями. - Кингстоны! – испуганно вдруг вскрикнул он. -  Точно, как я только мог забыть! Они открыли кингстоны, когда ушли. Кораб-бль уже идет на д-дно, н-нужно срочно их закрыть. У м-меня есть ключ я знаю дорогу! В этот момент Найджел перестал слушать. Он потянулся к груди и выключил рацию. Вокруг было тихо. Море своими звуками приятно убаюкивало его. Он уже почти чувствовал мягкую постель в лазарете. «Ничего, денек полежу, и снова на штурм». Кажется, все вокруг него исчезло. Никакого большого, полного нацистов мира, никаких штормов и боев. Только он и катер, несущийся к уже ставшему родным кораблю. Найджел жил ради этого приятного чувства облегчения, которым непременно кончался каждый успешный абордаж. Вдруг светлый благоухающий мир надежд буквально разбился. Острые его осколки принося боль, вонзились в уши Найджела страшным грохотом. Он в ужасе вскочил с лавки. Выпучив глаза он увидел, как море буквально загорелось. Страшный взрыв разорвал танкер на несколько частей. Десятки тысяч литров нефти вылились в воду и тут-же вспыхнули. Ужас охватил его тогда, когда он понял, что десятки морпехов в тот момент все еще находились на  судне, когда он разлетелся на куски. Он был шокирован, боль в ноге ушла на второй план. Впервые за долгие годы этот солдат оцепенел. Не смотря на больную ногу, он стоял и смотрел, как объятый пламенем океан пожирает остатки танкера, как судно скрывается в темной бездне небытия, вместе с его друзьям, с его надеждами, с его мечтами. *** Горящие обломки танкера давно остались за горизонтом. Но никто на корабле ни на секунду не успокоился. Атмосфера напряжения чувствовалась в каждом уголке, от капитанского мостика и до самых глубоких трюмов. Шок, как и пламя вдруг полыхнуло. Но даже когда пламя затихло, его пепел все еще не мог до конца осесть в головах экипажа. Нужно было срочно уходить, чтобы Айову не заметили немецкие корабли или самолеты, кои обязательно оказались бы там уже через пару часов после взрыва. Не было времени для траурной церемонии, не было времени для поминок. Не было времени даже на то, чтобы подождать пока огонь затухнет, и попытаться подобрать раненых. В любом случае, скорее всего их и не было. Единственными вернувшимися были три катера с ранеными. Не больше десяти человек. Тридцать оставшихся на танкере были слишком заняты жизнью, чтобы самостоятельно отправиться в ад, и поэтому ад пришел за ними…