Славная пара

      Василиск пал. Гарри кое-как обогнул его огромное тело, сраженное волшебным мечом. Ему тоже осталось совсем недолго — из руки торчал ядовитый клык, но Гарри все равно упорно ковылял к лежащей на полу Джинни.       Ей осталось всего несколько минут — так сказал этот ублюдок, Том Риддл. Лорд Волдеморт. Гарри бы ни за что не поверил ему, если бы не все, что произошло после.       — Поразительно, правда? Как быстро яд василиска проникает в тело, — подал голос Риддл. — Еще минута, и ты отправишься к своей дорогой грязнокровой мамочке.       Он злился. Василиск, вероятно, был его любимой зверушкой. Гарри смог бы порадоваться, что хоть чем-то ему досадил, если бы только это помогло Джинни.       Риддл был прав — она умирала, но Гарри все никак не хотел сдаваться. Он должен был ей помочь. Спасти ее, пусть ценой своей жизни.       — Забавно, какой урон может нанести ничтожная тетрадка, — продолжал глумиться над ними Риддл. — Особенно в руках маленькой глупой девочки.       «Тетрадка! — угасающее сознание Гарри вдруг осенила мысль. — Дневник! Все началось с дневника!»       Он вытащил потрепанную тетрадь из бесчувственной руки Джинни.       — Стой, что ты делаешь?.. — голос Риддла вдруг дрогнул.       Гарри понял, что был на верном пути. Жмурясь от боли, он выдернул из руки клык василиска и замахнулся.       — Стой! Нет!!!       Когда клык вонзился в дневник со странным звуком — будто Гарри проткнул не его, а живое мягкое тело, — Том завопил от боли. В его теле появилась огромная зияющая дыра. Гарри поднял на него взгляд и с упоением улыбнулся. Из тетради, пульсируя, полилась настоящая горячая кровь.       Риддл кричал и корчился. Каждый раз, когда клык разрывал страницы залитой кровью тетради, в теле юного Волдеморта появлялись новые раны и трещины, а старые — увеличивались, будто что-то разъедало его изнутри.       Наконец, один из ударов оказался для Риддла последним: дыра появилась у него прямо посреди лба; Том захрипел и схватился за голову — будто мог остановить этим разрушение своей призрачной оболочки, — но от яда не существовало спасения, и на глазах у Гарри его тело разлетелось на тысячи искр.       В Тайной Комнате стало тихо. Гарри сухо сглотнул, сжимая клык онемевшими пальцами и из последних сил пытаясь не упасть на липкий от крови пол. Он смог. Он убил Риддла. Джинни должна была очнуться сейчас…       Вдруг с его глаз будто слетел морок. Гарри в ужасе замер. Клык, что он держал в руке, торчал вовсе не из тетради… а из головы Джинни.       Тишину Комнаты разрезал сумасшедший смех Риддла. Он стоял там же, где был минуту назад, и пополам сгибался от хохота.       — Прости, я сказал, что Джинни умрет «через несколько минут»? — Риддл продолжал смеяться. — Кажется, я был слишком оптимистичен. Но мне не хотелось расстраивать тебя раньше времени, так что пришлось устроить небольшое шоу…       Если бы Гарри мог, он бы закричал. Но у него не осталось сил, чтобы даже произнести имя Джинни. Из виска, куда он засадил клык, хлестала темная кровь, пачкая ее огненно-рыжие волосы; затекая в пробитую щеку и ухо, заливая глазницу и переносицу, искореженную соскочившим ударом клыка.       Она так и умерла, не проснувшись: выпитая Томом Риддлом до капли — превращенная Гарри Поттером в кровавое решето. Где-то наверху трагично закричал Фоукс.       — Ох, кажется, ты напугал свою птичку, — с наигранной жалостью сказал Риддл, когда феникс скрылся в тоннеле. — Думаю, она больше не будет тебе помогать.       Гарри все же упал рядом с трупом Джинни. Яд почти доконал его. Если раньше его надежда прибавляла ему силы, то теперь надеяться было не на что. Из его глаз струйками текли слезы, смешиваясь с кровью на грязном полу.       — Ну… ну что ты, — Риддл присел рядом и мягким прикосновением вытер щеки мальчишки. — Не плачь. Разве главный герой Британии может плакать?       Гарри не мог даже ответить ему — он лишь хрипел от ужаса, а Риддл смотрел на него так спокойно, будто они вовсе не сражались насмерть в затопленном подземелье. Будто не было ни василиска, ни дневника. Будто Джинни…       — Гарри, она мертва, — усмехнувшись его наивности, повторил Риддл. — И ты тоже умрешь очень скоро, у тебя почти не осталось сил.       Он был чертовски прав, но Гарри и так хотел умереть как можно скорее. А время тянулось мучительно долго, заставляя его смотреть впереди себя и видеть ужасное месиво, что он оставил от лица милой Джинни…       Риддл тоже посмотрел на нее.       — Знаешь, если бы ты не вмешался, я бы оставил от нее не такой уродливый труп. Может, скормил бы ее василиску. Но даже так это было бы более милосердно, чем то, что сотворил ты…       Он ухватил Гарри за разбитый и измазанный подбородок и повернул его голову на себя. Поттер выглядел жалко. В его глазах не было ничего, кроме отчаяния. На долю секунды Риддл даже смягчился: Гарри оказался интересным противником, каких Том не встречал ни в школе, ни в последующие пятьдесят лет — жаль было терять такую игрушку.       — Хочешь, я помогу тебе? — лукаво предложил он. — Подарю жизнь в обмен на твои старания? Все же ты обеспечил мне отличное алиби: Гарри Поттер, наследник Слизерина, убивает девчонку Уизли, а затем не выдерживает и обрывает собственную жизнь…       Гарри смотрел на него не моргая. Яд парализовал его полностью — он был словно кукла, у которой почему-то до сих пор осталось сознание. Риддл улыбнулся.       — Впрочем, мне не важно, хочешь ты или нет. Ты уже сделал достаточно.       Он наклонился к Джинни и снял с ее пальца дешевое маленькое кольцо — должно быть, она купила его за гроши на Косой аллее, — и вложил его в задубевшую руку Поттера. А затем произнес заклинание, слов которого Гарри не разобрал.       Все его тело и шрам вдруг пронзило ужасной болью — будто его разрывало на части. Видение того, как он остервенело протыкал клыком Джинни, встало перед глазами, вызвав в нем совершенно другую — душевную боль. Гарри все-таки закричал. А потом все померкло.       Том почувствовал себя странно, будто какая-то часть его в этот момент тоже болезненно оторвалась и исчезла. Но это глупое ощущение вскоре прошло, и он мотнул головой, отгоняя лишние мысли.       — Славно, — произнес он, надев на мизинец колечко с заключенной в нем душой Поттера. — Вы будете славной парой, если вас здесь найдут.       Он устало поднялся и напоследок окинул взглядом Тайную Комнату: двое погибших студентов, труп василиска. Вероятно, ему стоило обойтись более «чистым» методом — не хотелось оставлять в подземелье великого Слизерина подобный бардак. Но такова была цена его возрождения.       Том размял шею и направился к одному из тоннелей, ведущему к выходу на дальней стороне замка. Теперь у него было много дел. У них было много дел.