Часть 1

Фортуна была прекрасна, словно шедевр эпохи Возрождения, написанный на старом холсте. Большинство из знакомых построек, которые я видел во время своего последнего визита, были подняты из руин, но выглядели они по-прежнему. Свежие слои краски и камни покрыли старые материалы. Неро называл это «ремонтом», но я не мог понять, почему они потрудились сохранить старые традиции в строительстве здешних зданий. Даже зная, что их бог — обманщик, люди все равно не хотели ничего менять. — Почему ты все еще живешь здесь? — спросил я Неро, когда он стряхивал остатки демонической крови со своего меча. — Только для того, чтобы защищать таких слабаков, как здешние жители? Его взгляд не отрывался от меча. — Я живу здесь, потому что тут родился. Большинство людей не проводят половину своей жизни, скитаясь по Аду, знаешь ли! — он почти не смотрел на меня с того момента, когда я начал идти за ним. Быстро вытерев рукавом оставшееся пятно крови, Неро повернулся ко мне спиной и продолжил идти через едва заметные улочки старого города. Возможно, продолжать следовать за Неро было невежливо. Мой сын явно не хотел со мной разговаривать, но меня это не особо тревожило. Он должен заговорить со мной, ведь я был его отцом, а то что-то, да значило. Через несколько длинных шагов я снова догнал его. — Значит, ты говоришь, что это твой дом. Наверное, я просто не могу понять, почему тебе захотелось остаться там, где для тебя нет ничего ценного. Брови нахмурились, взгляд был устремлен вперед. — Что, черт возьми, это значит? — Разве не очевидно? Ты охотишься за пределами острова, но все равно возвращаешься сюда. Разве это не пустая трата времени? Демоны здесь довольно слабы, а Врата Ада запечатаны. Нет никаких причин оставаться. Здесь нет ничего, чего бы ты не видел, здесь ничего не меняется. В другом месте тебе будет намного лучше. Он шумно выдохнул, проводя рукой по волосам. — Твои рассуждения ужасны, знаешь ли? — Так мне говорили, но я не вижу ничего превратного в сказанных мною словах. Неро открыл рот, чтобы ответить, но его зубы резко сжались, со рта вырвался звук, похожий на едва различимое рычание. Он всегда был вспыльчив рядом со мной. Я видел, как Неро улыбался и смеялся с другими — с его деликатно говорящей девушкой, Нико и даже Данте в редких случаях. В лучшие времена мой сын смотрел на меня с равнодушием или усмешкой. Шаг Неро ускорился, он почти бежал. Меня это слишком тревожило, но все же я тоже стал идти намного быстрее, чтобы не отстать от него. Если он действительно был слишком зол, ему следовало бы вступить со мной в спарринг. Я бы не возражал. Высокие здания и магазины рынка перетекали в неоднородный ряд домов, которые должны были быть однотипными. Я был уверен, что раньше они когда-то такими и были. В отличие от сверкающего центрального бульвара, только некоторые дома были перестроены. Примерно в каждом четвертом здании была выбита стена или обрушена кровля прямо на жилые комнаты. Нетронутые дворы ухоженных домов примыкали к заброшенным соседним постройкам с неухоженными участками, обильно покрытые травами и плющом, ползущими по разрушенным стенам — природа отвоевывала свое. — Почему их забросили в таком состоянии? — спросил я, не обращая внимания на темп. Неро издал короткое шипение. Сдавшись, он замедлил шаг и позволил мне снова идти рядом с ним. В споре, кто из нас был более упрям, я всегда был уверен что выиграю. — Данте рассказал тебе о Спасителе, верно? — спросил он. На его лице проступило изнеможение, взгляд стал тяжелым, несвойственным его возрасту. — Рассказал. Я понимаю, почему дома были уничтожены, но почему заброшены? Вы же отстроили город заново. — В них больше никто не живет, — засунув руки в карманы, он пожал плечами. — На восстановление города и так ушло много времени, денег и энергии, а дома… Если никто не хочет их отстраивать, проще было просто их оставить. — Эти дома принадлежат прихожанам, которые ушли, когда поняли, что все это было обманом? — спросил я, ожидая, что снова задену его вопросом, потому что он защищал этот город, но вместо этого он кивнул. — Некоторые из них да, но многие люди остались. Семьи жили здесь поколениями. Были и такие, кто приехал, покидая гораздо худшее место для жизни. Орден не был хорошим, но… Фортуна — да. Я не был уверен, что могу согласиться с этим, когда весь остров расположен на Адских Вратах, но я не мог отрицать уют и красоту этого места. — Ты имеешь в виду, что большинство из тех, кто жил в этих домах погибли во время инцидента со Спасителем, — сказал я, когда он смотрел на свои ноги так, будто заставляя их идти вперед. — Да. У нас было много погибших. Мы даже не смогли найти их всех. Я вытащил большинство из них из этих домов, — он тяжело вздохнул, и я увидел боль в его глазах, — некоторых только по частям. — Тогда почему эти дома не снесли? — спросил я. — Если они просто напоминают о времени страданий, тогда сотрите их с лица земли, как будто их никогда не было. Хотя Неро уже некоторое время не поднимал глаз, его шаги замедлились, и он повернулся лицом к другому разрушенному дому, словно уже знал его судьбу. — Мы действительно планируем их снести, но некоторые жители против, потому что это все, что у них осталось в память о тех, кого они потеряли. Думаю, многие из них просто не хотят отпустить прошлое, — он нахмурился, глядя на стоящий перед ним дом. Хотя он был похож на другие, клумба вдоль фасада оставалась ухоженной. Бледно-голубые цветы равномерно росли на влажной почве и ни один из агрессивных сорняков со двора не тронул их. — Здесь я жил раньше, — сказал Неро. — Я, Кирие и Кредо. — Кредо был… братом Кирие? — я попытался вспомнить, что слышал, как девушка упоминала о нем. — Да, но и моим тоже, по крайней мере, он так утверждал. Я постоянно перечил ему, говорил, что у меня нет семьи, а Кредо просто отмахивался. Должно быть этот человек тогда умер. Выражение лица Неро было таким же, какое я помнил у Данте при упоминании нашей матери. Его взгляд скрывал годы сожаления. Как и мой брат, Неро был, к счастью, слишком человечным. — Если тебе не нужна семья, тогда я не понимаю, зачем ты вообще вмешивался в мою жизнь? — сказал я скорее из любопытства, чем с обидой. Он тихо вздохнул, его плечи еще больше сгорбились. — Я действительно мечтал о семье. Я просто был слишком упрям, чтобы сказать Кредо об этом, а потом его не стало. Может быть, если бы я просто… — он стиснул зубы, чтобы остановить эту мысль и отвернулся от дома. — Я просто не хотел, чтобы кто-то еще прошел через то, что я пережил. Вы с Данте чертовски упрямые. Если вам хочется пойти и найти место, где можно жить до самой смерти, то найдите. Я не понимаю, почему ты ходишь за мной по пятам, если тебе здесь так не нравится? — Я не могу питать ненависть к этому месту, — я сказал чистую правду. Несмотря на все свои странности, Фортуна была островом, где веяло теплом и пахло морем. Я догадывался почему Спарда счел нужным защищать ее. Мой отец всегда был очарован красотой человеческого мира. — Наверное, я просто удивляюсь, от чего ты не чувствуешь к нему отвращение. Я скорее думал, что его пленительность уже давно исчезла для тебя. — Может, тебе покажется сказанное мною глупым, но это дом, — он опустил голову, сжав кулаки, — хотя, мне все равно, что ты думаешь. Возможно, мне это и казалось глупым, но я не собирался отрицать, что понимаю его. Я был тем, кто заставил давно разрушенный дом вернуться к существованию в памяти Неро. Я хранил образ нетронутых полей здешних мест, как и мой сын был привязан к цветникам у своего дома. — Полагаю, хорошо иметь место, куда можно вернуться, — сказал я. — Я провел большую часть своей жизни в скитаниях, поэтому, наверное, забыл об этом. — Ну, тогда найди свое место, — вздохнул Неро, проводя рукой по своим коротким волосам. — Хватит ходить за мной по пятам, словно бродячий пес. — Дашь совет? Он покачал головой. — Я не знаю. Ты видел куда больше мира за пределами этого острова чем я. Перестань источать яд. Если ты собираешься остаться здесь, помоги восстанавливать разрушенное. Все должны это делать. Оглянувшись на руины его дома, я кивнул. — Очень хорошо. С чего мне начать? Он посмотрел на меня с удивлением. Кажется, благодаря этому взгляду, я почувствовал, что-то похожее на обычное счастье, которое испытывают люди. Это было началом.