пока мучиться

– Я нихера не понимаю!       То и дело всплёскивая руками, Жан мерил шагами гостиную. Аннушка поглядывала с деда Славы на Сашу и обратно, иногда бросая недовольные взгляды на француза. – Ну почему они не оставят нас в покое?! – Всё, Жанчик, не мельтеши как мошка над поварёшкой, сядь, пожалуйста.       Де Шамм хоть и поворчал для вида, но деда Славу послушался, опускаясь на стул справа от первородного. Саша, что сидела слева от Кривича, сложила руки на столе в замок и подмигнула врачу. Тот жест поддержки оценил и понял, кивнув в ответ.       Святослав Вернидубович понимал, что его семья сейчас в большой опасности: Клим, не желающая идти навстречу Хранительница, подстава Женька, Связь Сашки...       Молодого охломона и бедную девчушку было жаль больше всего. Один и жизни-то вампирской почти не нюхал, а его уже зазря казнить хотят, а вторая погибает от Связи с тем, из-за кого их проблемы и начались. Бедные дети. Но Женька сейчас с ними нет, – скрывается – а вот Сашенька рядом. Сидит и улыбается Жану, пытаясь поднять ему настроение. Приглашает присесть рядом с собой Аннушку и берёт её за руку, наверняка пытаясь внушить что-то хорошее.       Остроумова это понимает, но не противится. Даже Снежная Королева иногда хочет оттаять.       Анна прикрыла глаза и коротко улыбнулась, сразу же после этого открыв их и посмотрев на названную старшую сестру. Александра только погладила блондинку по руке и придвинувшись к ней, тепло, совсем по-домашнему поцеловала в кончик носа. Следователь только мягко усмехнулась.       А Кривич смотрел на эту картину и невольно вспоминал тот самый день, когда ему пришлось обратить и Сашку.

1890 год.

      Восьмидесятые годы девятнадцатого столетия были неспокойными потому, что революционное движение уже набирало обороты по всей стране. В то время господствовали марксисты.       Именно поэтому никого не удивил короткий крик в тёмной подворотне. Не удивил. Но внимание Святослава Вернидубовича привлёк.       Кое-как быстро доковыляв до угла, первородный вампир оказался в арочном проходе между главной улицей и двором. Прямо около стены стояла обливающаяся слезами девчушка, а перед ней, заслоняя её собственным телом, стояла девушка, мужественно выпятив подбородок, глядя на лезвие ножа, отбликивающее в свете вечерних фонарей. – Отдай мне цацки и разойдёмся! – Ничего ему не отдавай. Шёл бы ты, милок.       Несмотря на сквозившую в голосе сталь, вампир прекрасно слышал, как гулко и быстро билось сердечко этой отважной девицы.       Но нож, которым бандит угрожал девушкам, очень быстро оказался у защитницы в животе, а сумка той, которую она защищала – в его руках.       Увидев свидетеля, нечестивый тут же дал дёру, а спасённая заверещала, пытаясь удержать стремительно теряющую сознание заступницу. – Чего кричишь, как оголтелая, беги за помощью! – тут же оказался рядом Кривич и опустившись на землю, аккуратно приподнял голову шатенки. – Спасать твою сестрёну надо! – Она мне не сестра, она просто шла мимо и... и... и заступилась за меня... – захлёбываясь рыданиями, девчушка кое-как встала на негнущихся ногах.       Деда Слава тут же прикрикнул на неё, чтобы, наконец, бежала за помощью. Нужно было быстрее спровадить её. – Давай, дочка, пей. Тебе же ещё рано помирать-то! Вон, девчушку спасла. Таких правильных нынче мало.       Оглядевшись по сторонам и надрезав ногтем кожу на своей руке, Кривич снова приподнял голову уже почти отключившейся девушке, заставляя её приоткрыть рот и проглотить его кровь, в которой он измазал почти полностью её лицо и шею.       Через несколько мучительно долгих мгновений девушка резко вздохнула, открыв глаза. Первородный с облегчением улыбнулся – успел. – Как хоть тебя зовут, дочка? – встав, Кривич помог подняться и новой частичке своей семьи. – Саша... – ответила девушка, ошарашенно оглядываясь по сторонам. – А Вас, дедуль?

Наши дни

      Почувствовав, что где-то внутри зарождается желание улыбнуться, Святослав Вернидубович так и сделал, но только по другому поводу: его плечо мягко накрыла ладошка Саши, обеспокоенно на него смотрящей. Первородный даже не удивился, когда у Бесовой проявился такой интересный дар.       Особенно он помогал в её работе. Но девушка не злоупотребляла этим. Она прорабатывала с клиентом его проблему и, когда решение было найдено, на прощание касалась его плеча, чтобы под конец просто приободрить и вселить уверенность, радость от того, что проблема решена, счастье от дальнейшей беззаботной жизни.       Жаль только на неё саму это не действовало. А было бы неплохо. – Ладно. Я пойду... Прогуляюсь.       И ведь все знали: на какую такую прогулку собралась психолог. Или точнее, к кому. Не понимали одного: чего она добивается? Клима ей всё равно не изменить, как и его действия, намерения и желания. Что же тогда она хочет сделать?       Но препятствовать никто не решился. Против Связи не попрёшь. Даже если очень сильно захочется.