не садитесь в автомобиль к незнакомкам

Та ещё была поездочка. Как вообще получаются такие буйные люди, как в этой семейке? Что Рю, что сестрица его. Бедный Хината, зря он впереди сел, как штаны не намочил. Хотя… На поворотах его так заносило, что один раз он практически оказался носом в её декольте, а там до пятна на штанах тоже недалеко. Не скоро он, наверное, такое забудет. Впрочем, Тобио тоже было что вспомнить, Саеко с ними не церемонилась, и как будто не понимала, что им не по 6, а по 16, и гормоны в её присутствии шалят. Руки голые, живот голый, задница обтянута, грудь обтянута, неудивительно что Танака вечно озабоченный. А она то бедром толкнет, то по спине треснет так, что грудью плечо заденет, а ещё волосы ерошит (у брата-то нечего). Короче. Обычные девчонки-сверстницы Тобио побаивались, и близко не подходили, а Саеко была слишком близко все три часа поездки до Токио, с остановками. И ещё ни одна девушка, которая не была Кагеяме родственницей, не трогала его так часто. Причём, совершенно без надобности. Она была похожа на девушку с плакатов, которыми парни завешивают стены своих комнат - ни одна линия не скрыта одеждой вроде школьного пиджака или свободной рубашки. Слишком громко смеялась, слишком быстро водила машину, совсем не смущалась его хмурого вида. С ней было просто разговаривать, и невозможно на нее не пялиться. Особенно на остановках, когда она потягивалась, разминая мышцы или прикладывала банку холодной газировки к шее. И она, естественно, замечала эти взгляды, и не стеснялась подкалывать: - Не прячь глаза, Тобио-чан, все естественно! - и сжимает руки перед собой, как для приёма мяча. Грудь в вырезе майки поднимается и выпирает, практически как глаза Кагеямы из орбит. Он давится молоком, кашляет, охреневший Хината стучит его по спине, но как-то заторможенно, Саеко заливается смехом, хлопает себя по коленкам: - Вы бы себя видели, чудики! Поехали уже! Кладёт свои ладошки им на спины и толкает к машине. На играх Тобио был взвинчен, и непонятно от чего больше — от опоздания или от того, как проклятый Танака похож на сестру. А после эта бешеная вообще обниматься кинулась, не успел Тобио увернуться, как почувствовал её грудь, прижатую к собственным ребрам. На обратном пути в автобусе он сел от греха подальше, чтобы не видеть Танаку вовсе. Они остановились на заправке, размяться, перекусить, а кое-кто и заглянуть в сортир, потому что яйца ломило. Хината по пути уснул, привалившись своей мягкой щечкой к его плечу, и Кагеяма стал думать, что у него кожа как у девочки, и что ощущение голой кожи на голой коже… Вызывает уж слишком бурные эмоции. Поэтому туалет на заправке был спасением. Умывшись, чтобы сбросить остатки утихающего возбуждения, Тобио взглянул на себя в зеркало и покачал головой. Приехали, блин. Выдержка и самоконтроль, ага. Он так отлично контролирует себя, что аж пришлось передернуть в туалете на заправке. На выходе Танака терзал автомат с чипсами, и как то так получилось, что слова сами вылетели: — Эй, Танака-семпай, спасибо, что уговорил Саеко-сан. — Чего не сделаешь для команды и для кохаев! — расплылся Рю в улыбке. — Но вообще, мне надо памятник поставить, она капец вредная! — А чем она занимается? — С байкерами тусит. В магазине работает, там всякое для байкеров. Учится. — Встречается с кем-то? — Кагеяма сам не понял почему и как у него вырвался этот вопрос. Рю поменялся в лице несколько раз прежде чем сумел выдавить: — Чё? Кагеяма за эти секунды успел приготовиться и к удару в челюсть, и к насмешкам до конца жизни, но ему удалось технично вырулить: — Ну, просто знакомый байкер — это было бы круто. Мива как-то встречалась с ударником из рок-группы, я с ними на репу напросился, дали побарабанить, я ещё мелкий был. Рю несколько расслабился, но подозрительность во взгляде осталась. — Не знаю, че там у неё сейчас. Но вообще как то не айс обсуждать её личную жизнь с… — «с тобой», хотел он видимо закончить мысль, но сказал: — с кем бы то ни было. — Да я не в том смысле, — попытался протестовать Кагеяма. И тут Рю нехорошо ухмыльнулся, — — Кагеяяааамааа… Реально, ты запал на мою сестру? — Иди в пень, Танака. — Я ей передам… Ещё одно спасибо от тебя… — хохотнул Рю, похоже, сменив гнев на милость, хотя, видит небо, может, было бы лучше один раз схлопотать в табло, встали бы мозги на место. По приезду домой Тобио стали одолевать навязчивые мысли о плавных изгибах, нежных прикосновениях, горячих и резких толчках. Он бы смирился, если бы это были просто влажные сны, это случалось и раньше, но никогда ещё он не зависал средь бела дня, представляя, что бы он сделал с конкретным человеком, будь такая возможность. На фоне этого нового постоянного раздражителя пристал Хината, непременно желающий пробивать пасы с открытыми глазами, и вывел его так, что дошло до драки, которую прибежал разнимать конечно же Рю, живое напоминание о предмете грязных мечтаний Кагеямы. Ну и вот. Танака живёт довольно далеко от его дома, и вообще-то бегать там не особо удобно, но как-то так получилось, что Тобио стал бегать по новому маршруту. На что он рассчитывал — непонятно. Во время его утренней пробежки Саеко явно дрыхла, вечером развлекалась. За две недели удалось увидеть её лишь раз, вечером, и то триста раз пожалел — она со смехом обжималась с каким-то мотоциклистом. Это не было приступом ревности, ничего такого, его просто скрутило от зависти к этому чуваку, который беззастенчиво лапал её за задницу. Но хуже всего было то, что она его заметила и узнала! И не постеснялась крикнуть через плечо своего… кто он ей там… — Эй, Тобио! Привет! — Добрый вечер, Танака-сан. — пришлось остановиться, чтобы проорать это с другой стороны улицы. Тьфу. Дебил. Почему не какая-нибудь одноклассница? Почему не Ячи-чан в конце концов? Эта хоть его не боится. Почему не Киёко-сан? Она красивая и у неё тоже большая грудь. Тобио снова ожгло воспоминание, как Саеко прижимается к нему, обнимая на радостях от выигранного сета. Как ее пальцы путаются в его волосах. Интересно, Хинату так же штырит, или он привык, что его все вечно тискают и треплют по голове? Её тычки под ребра, щекотно и хочется сгрести её в охапку и… И? И наши руки не для скуки. Оо-оо, да кончится это когда-нибудь? А потом как-то Рю попросил ребят помочь с разбором и выносом старой офуро, которую решили заменить. Вызвались Дайчи, Асахи с Ноей и Кагеяма. Этим вечером Тобио понял, в кого уродились дети семейства Танака. Пугающего вида отец с потрясающим чувством юмора, сначала приведший Асахи практически в транс своим видом матерого преступника, а потом Ною в полнейший восторг своими шутками, и крайне смешливая мама, которая непрерывно гладила всех по рукам, обнимала своих детей и на пару с Саеко громко смеялась шуткам мужа. Саеко была сногсшибательна в очередной короткой яркой майке и белых шортах. Кагеяма залипал, а она тискала Нишиною, намеренно смущала Асахи, строила глазки Дайчи и запускала Тобио пятерню в волосы. И это было капец обидно, почему она не его тискала, почему не ему строила глазки? Может быть, потому что Тобио не отбрыкивался с воплями, как Юу, не краснел и не прятал глаза, как Азумане, не улыбался довольно, как Дайчи? Он ничего не мог с собой поделать, он просто смотрел исподлобья и сжимал челюсти, потому что больше всего на свете ему хотелось прижать её к стене и дать волю рукам. Наконец, работу закончили и мама Танаки вынесла всем печенье, лимонад и холодный персиковый чай. Саеко сидела в позе лотоса, и Кагеяма не мог оторвать взгляда от линии шорт на её бедрах. Рю, поганец, наклонился к самому его уху и промычал: — Палишься, бро! Потом было ещё хуже. Он попёрся к ней на работу. Она как раз курила у входа в магазин, он увидел её издалека и хотел трусливо перебежать на другую сторону, но она снова заметила и окликнула его. — Ты откуда тут? — Так..., — буркнул он, исподлобья глядя на лямку лифчика, выглядывающую из-под майки. — В последнее время я тебя слишком часто встречаю, — оценивающий прищур сквозь дым, стряхивает пепел, длинный ноготь конфетно-розового цвета. Интересно, от таких ногтей на спине, наверное, могут остаться реальные шрамы… Что я… — Можно подумать, что ты меня преследуешь… Парень мрачно дёрнул подбородком в сторону. Саеко размышляла. Влюбился? Хреново. Ещё ей не хватало щенячьих драм. — Я смену заканчиваю через 15 минут. Подвезу тебя домой. Не спорь и жди тут. Зыркнул из-под чёлки, кивнул, и плюхнулся на скамейку. Саеко досадливо затушила бычок, кинула его в урну и хлопнула дверью магазина. Ну вот и что, блин, с ним делать? Пятнадцать минут на скамейке для Кагеямы были пыткой, реальной пыткой. Что он ей скажет? Молчать всю дорогу? Так не даст же, будет расспрашивать. А что, положить свою девственность к её ногам? Чтобы она сказала, что не интересуется детьми школьного возраста? А может, сбежать? Эх, надо было вовремя среагировать на последнюю дельную мысль, но колокольчик на двери снова звякнул, и во всей своей дерзкой красе вышла его мечта. — Пошли. Пришлось молча подчиниться.