Часть 2

С тех пор прошёл год. Как Мари и обещала каждую ночь они спали на одной кровати. Однако за этот год много, что изменилось. Казалось, что такой период времени ничто для ведьмы, ведь они живут в разы дольше чем люди, но из-за Луки здесь появилось много странностей. Первое, то что у Маринетт не получается иногда колдовать загаданное с первого раза. Вернее колдовства будто бы совсем нет. Утром не получается получить заветную корзинку фруктов, к которой она так привыкла. Или же простой стакан воды никак не хотел появляться на деревянном столе. Второй странностью было то, что Лука тоже имел отличительные факторы возраста в отличие от других людей. За год из пятилетнего мальчика, он превратился на вид одногодку самой Маринетт. Он стал более общителен, более живым. Часто ведьма замечала, как он слушает сверчков на ночь. Самое последнее, его волосы стали ярче, чем при первой встрече. Они обвораживали одним своим видом. Маринетт никогда не задавала вопросов, зная, что Лука никогда не ответит. Однако на его вопросы отвечала даже не думая. Скрывать ей было попросту нечего. Кроме своей библиотеки, которую она никогда не показывала. Там хранились разные книги, которые не для каждых глаз. Особенно если эти книги написаны ей самой. Маринетт беспокоило одно. Неужели Лука так быстро состарится и уйдёт вслед за мертвыми жителями деревни. И Маринетт вновь останется той, о ком никто не знает. Девушка была увлечена им, он был интересен ей. Лука никогда не был ребенком. Это было понятно с самой первой их встречи. Мари было занимательно смотреть, чем же занимался Лука на протяжении этих долгих и бесконечных, как казалось Мари всю жизнь, дней. Он любил смотреть за её огородом и перерисовывать каждое изменение ростка. Любил без угрызений совести рвать её цветы с клумбы и плести венок, который незамедлительно ей дарил. Любил по вечерам забираться на крышу, где играл с Нуаром свежей травой. Мари же любила читать. Читать его эмоции на лице, которые появлялись на протяжении года. Сама любимая из его эмоций, конечно же было смущение, которое он ей показал в первый день. Аура розового цвета, такая трепетная, никогда раньше она не видела в людях именно подобного. Лишь читала в книжках, даже скорее в просто сказках. Маринетт даже подумать не могла, что в этом сером мире существует такое. День вновь сменился ночью. Лука ложится на край, когда Мари открывает окно для лёгкого ветра в дом. Отчетливо видно звёзды. Есть множество созвездий, которые не заставляют её скучать. Мари гасит светильник и укладывается рядом в своей воздушной пижаме. В голове мелькает, что завтрашний день будет таким же спокойным. Стоит только закрыть на пару секунд глаза. Кровать скрипнула. Мари почувствовала тепло на запястьях, что плотно прижали к кровати. — Спасибо, Мари — шепотом произнес Лука и прижался щекой к груди Его сердце колотилось, а плечи дрожали. Аура стала густой и мрачной, темно-синего цвета, прям как ночное небо. Из его глаз текли слёзы. Видимо не все дни могут быть спокойными. Его хватка ослабла. Маринетт погладила его по макушке, как только освободила руки. Она не знала причины его слёз, но спрашивать она не стала. Ведь ответа всё равно не последует. — Ты уйдёшь? — холодно спросила Мари Лука замер. Удары в груди всё учащались. Светлячки залетели в открытое окошко и едва яркими огнями летали где-то неподалеку. Руки юноши потянулись к её пухлым щекам. Он поднял своё чуть розоватое от слез лицо, которое можно было разглядеть лишь за счёт лунного света. — Я должен, — произнёс Лука дрожащими губами и сморщил брови — Но не хочу. Он навис над ней, накрывая своей тенью. Дыхание было слегка сбито, казалось, что он не может выдавить из себя слова. Он был тем у кого эмоций либо не было вовсе, либо подобные приступы, которые его чуть ли не душат. Но в один момент Лука пришёл в норму. Уже не так бегали глаза, не так тряслись руки. И Маринетт, как кошка, которая позволила своему хозяину пройтись по своей шерстке, потёрлась щекой об его ладонь. — Тогда я не пущу тебя, чтоб у тебя не было выбора. Маринетт широко раскрыла глаза, они сияли. Вся комната громыхала от резкого ветра, что исходил от них двоих. Лука откинулся голову назад, а его белая рубашка парашютом трепыхала. С каждой секундой волосы, что были необычного голубого оттенка, темнели и становились всё чернее. Голубая аура разлетелась по комнатам и растворялась в воздухе. Какие-то предметы от сильного потока впечатались в стену. Зрачки Мари становились всё меньше, а колдовать всё тяжёлее. Через какое-то время после появления Луки она по новой перечитала все свои книги, ради этого трюка. Чтобы вернуть всю свою ману, которую он поглощал каждую ночь, через касания. Она не была зла, можно сказать она просто помогает ему сделать правильный выбор. А возможно она просто боится, боится остаться одна. Всё затихло. Даже сверчки. Их просто сдуло обратно на улицу. Лука, обессиленный упал лбом на плечо ведьмы и закрыл веки. Его волосы стали полностью черными. — Ты знала? — С самого начала Лука улыбнулся. Конечно она догадалась. Он намеренно шёл к самому здравомыслящему волшебному существу в этом мире. Вернее, были и другие, но компания симпатичной девушки ведьмы заворожила сразу. С самого начала он и не думал оставаться здесь до истечения своих человеческих дней. Нужно было лишь заполнить тело таким количеством маны, чтобы Лука смог вернуться туда, откуда пришёл. В его мире, где он умер среди сражения, установлено правило. Если умираешь не своей смертью, то будешь перерождаться в другой полосе вселенной, с воспоминаниями из прошлой жизни. Однако он торопился. И ждать своей предназначенной смерти он не мог. Знал лишь заклинание из книги, которая оказалась в его руках после перерождения. Всё здесь казалось ему не родным, не тем местом, где он оставил всё, что ему дорого. Та же мать, которая умерла во сне, была ему посторонней. Лука слепо лишь хотел вернуться обратно, но попал под купол, словно на страницу сказки, где была его фея. — В том мире, возможно нет в живых тех, ради кого я рвусь обратно. Меня убили, прежде чем я успел понять, что в наш дом вломились люди. — Зато жива я, а главное жив ты. Если смог переродиться, то твоя семья тоже сможет — она поцеловала его в лоб и опрокинула голову на подушку, после чего закрыла глаза. В темной комнате было видно лишь худощавый силуэт, который тянется к малиновым губам. Задвинулась темно-синяя шторка. Чёрная чёлка защекотала веки Мари. Ведьма устроила ладони на голой плоской груди и хихикнула в поцелуй. Ведь теперь она точно не останется вновь одна. Точно больше не почувствует одиночества и холодных ночей. Больше не будет бояться бесконечного бессмысленного времени. — Теперь ты не уйдешь? — спросила Маринетт зарываясь в его плечо — А ты меня не оставишь? — ответил Лука и крепко прижал её талию к себе поближе. — Мы в ответе за тех, кого приручили — Маринетт зажмурилась и сжала руки в кулачки, стараясь сдержать очередной смешок, пока Лука обиженно смотрел на её макушку. Его руки проскользнули под сорочку, что вызвало куча мурашек. А когда Мари перестала смеяться, защекотал её так, что он сложилась вдвое и начала ладонью бить по постели. — Могучая ведьма боиться щекотки. — произнёс Лука, словно сам не поверил своим словам. Смех такой же звонкий, как и в их первую встречу. Она попрежнему красива. Волосы цвета смородины раскиданы по постели, пока она успокаивается и сбрасывает слизинки с ресниц. Но смотрит она на него совсем по другому. Ведь для обоих сегодняшний день это совершенно иной мир