и вместе проводят закат

Яркий свет бил в глаза, вынуждая Фаенона проснуться. Щурясь, он не совсем понимал, что происходит — в поле зрения мельтешили силуэты, которые Фаенон не мог разобрать из-за слезящихся глаз, а гул из знакомых голосов для сонного разума казался какофонией. Он постарался открыть глаза полностью, но тут же наткнулся взглядом на что-то слишком яркое и решил пока не вставать, все равно его никто не звал. Устроившись поудобнее, он выдохнул и только сейчас понял, что лежит на чьих-то коленях. Сверху послышался смешок. Теплый и знакомый. Когда кто-то наклонился ближе к нему, Фаенон почувствовал родной запах пшеницы и лета, а следом — нежное прикосновение прохладных пальцев к щеке. — Я вижу, что ты проснулся, соня, — прошептала Кирена, приглаживая его светлые волосы. — Пора вставать, а то все пропустишь. С неохотой он приоткрыл глаза — Кирена заслоняла собой источник света, что теперь подсвечивал ее розовые волосы, создавая вокруг них золотистый нимб. В ее глазах плескалось счастье, предвкушение и такая огромная любовь, что Фаенон не сдержался и повторил ее ласковую улыбку. Она хихикнула и отстранилась, позволяя парню сесть. Теперь он мог осмотреть ее с ног до головы, словно увидел ее впервые за сегодня, хотя что скрывать — при каждом взгляде на нее дыхание замирало от восхищения. Даже в простом белом платье Кирена выглядела великолепно, образ дополняли босоножки на тонких ремешках, а голову украшал венок из белых ромашек, который, скорее всего, сделала Трибби. Вспомнив о друзьях, Фаенон наконец-то осмотрелся, пока Кирена наблюдала за ним с мягкой улыбкой на губах — ее очень позабавила его реакция, будто он забыл, для чего они все здесь собрались. Но Фаенон вспомнил — они на террасе на крыше в поместье профессора Анаксагора. Уютные диванчики со множеством подушек, стол, ломящийся от закусок и напитков, деревянный навес, украшенный лозами винограда и гирляндами, которые и оказались тем самым светом, ослепившем его в первые секунды бодрствования — что за дом профессора без электричества? Отсюда открывался прекрасный вид на сад профессора, где в основном росли цветы, которые взращивала Гиацина, а отдельное место в саду занимала аллея сирени — для нее профессор специально вывел новый сорт, цветущий все лето. Фаенон посмотрел на сереющее небо, медленно приобретающее розоватый цвет — рассвет был близко. Для этого они здесь и собрались — встретить первый рассвет июля. На соседнем диванчике Аглая попивала вино и через раз отвечала профессору, сыпавшему колкостями, но при этом Анаксагор выглядел чересчур довольным. Кажется, они и сами забыли, о чем спорили, потому что до слуха Фаенона доходили только отрывки истории из их молодости. Что-то про университет, прогулы и сирень? Их прошлое было запутанным, а своих студентов Анаксагор никогда не посвящал во все детали. Возможно только Гиацина знала больше остальных, все-таки профессор относился к ней, как к дочери. Ища остальных друзей, Фаенон перевел взгляд к краю крыши, где, держась за руки, Мидей и Кастория о чем-то тихо шептались. Вдруг девушка засмеялась в ответ на какую-то шутку, но, не ожидавшая от себя такого громкого звука, Кастория смущенно огляделась и спрятала покрасневшее лицо, придвинувшись к Мидею ближе. Некстати для Кремносского мимо проходила Цифер с подносом фруктовых закусок. Даже с такого расстояния Фаенон заметил лукавую усмешку на лице девушки и блеск азарта в хитрых глазах. Среди шпажек и тарталеток она выбрала небольшую корзиночку с гранатовым муссом, который, конечно же, никогда не отстирается. Временами Фаенон думал, что Цифер — самая настоящая кошка, иначе как объяснить ее вечное желание нашкодить? Разыгрывая собственный спектакль, придуманный за несколько секунд, Цифер, словно настоящая актриса случайно споткнулась, а аппетитная корзиночка невзначай вылетела из ее руки, совершенно непредвиденно, шмякнувшись на плечо Мидею. Кастория тут же замолчала, переводя взгляд с каменного лица молодого человека на медленно растекающийся по белой рубашке бордовый мусс и на ехидное лицо Цифер. Прошла минута, прежде чем Мидей выдохнул, смахнул остатки десерта с плеча и продолжил диалог с Касторией. Рядом с Фаеноном Кирена с трудом спрятала смех за ладошками, боясь привлечь внимание Цифер, которая выглядела настолько обескураженно, словно котенок, которого лишили любимой игрушки. — Цифер, где девочки? — Аглая обернулась, безошибочно определяя, где стояла девушка со все еще потерянным взглядом. Услышав голос начальницы, она встрепенулась и поспешила к столу — ей надоело держать поднос в руках. — Кажется, они были в саду. В последний раз, когда я их видела, Гиацина снова показывала тройняшкам цветы. Аглая кивнула и протянула девушке упаковку любимых крекеров. — Садись, хватит дразнить Мидея, иначе его гнев станет одной из твоих меньших проблем, — усмехнулся Анаксагор. — Что может быть страшнее принца? — закатила глаза Цифер, но все же послушалась, устроившись на табуретке. — Например, его принцесса, — подмигнула Кирена и схватила небольшую кисть винограда. — Кастория слишком стеснительная. — Тем не менее, злить ее я не советую, — подтвердил профессор. Цифер нахмурилась, приняв решение замолчать, и с оскорбленным видом захрустела крекерами. Фаенон подумал, что ей только бьющего о пол кошачьего хвоста и прижатых к голове ушей не хватает. — Пошли прогуляемся, — шепнула Кирена на ухо Фаенону, тут же вскакивая и хватая его за руку. Спеша к лестнице, она обернулась и уже громче сказала всем: — Мы пойдем позовем девочек, совсем скоро солнце взойдет. И, не дожидаясь ответа, девушка потянула Фаенона дальше. Все еще немного сонный он не понимал, зачем Кирена вдруг решила прогуляться, так еще и соврала всем о цели их небольшого побега. Но все встало на свои места, когда, сбежав по лестнице на первый этаж, Кирена остановилась возле витражной двери, ведущей в сад, и прямо посмотрела ему в глаза. На ее лице теперь читалось такое похожее на Цифер выражение, но мягче и невиннее, словно шалость, которую она задумала, не несла за собой испачканной рубашки. Он уже открыл рот, чтобы спросить что она задумала, как Кирена привстала на носочки и поцеловала его. Мягко и почти невесомо. Поцелуй на вкус был, как виноград — сладкий с легкой кислинкой и немного с привкусом вина. — Когда ты успела…? — прошептал Фаенон, оторвавшись всего на секунду. Становилось понятно, откуда это игривое настроение и желание натворить шалостей. — Пока Аглая увлеченно флиртовала с профессором, — улыбнулась девушка. Фаенон рассмеялся ей в губы и подхватил Кирену за талию, притягивая ближе к себе. Легкий шаг вперед и девушка встала на носки его ботинок, крепко обнимая за шею. Как могли они растягивали мягкий и сладкий поцелуй, от которого пело сердце, а в животе порхали бабочки, но все же им пришлось оторваться друг от друга. — Нам действительно стоит найти девочек, — выдохнул Фаенон и замер, уставившись на Кирену. Пробивающийся сквозь витраж свет разноцветными бликами играл на волосах Кирены, и все цвета радуги отражались в ее глазах. Словно завороженный, он не мог отвести взгляда, а девушка только рассмеялась, переплетая их пальцы. — Прикрой рот, вдруг муха залетит, — усмехнулась она, толкая дверь в сад. На улице из сразу же окутал аромат цветов: розы, ирисы, пионы и еще бесчетное количество бутонов различных форм и расцветок украшали клумбы. Фаенон почти сразу заметил три яркие макушки в нежно-розовом кусту пионов. Тройняшки, как гениальные заговорщики, о чем-то оживленно перешептывались и, судя по всему, Гиацины рядом не было. Подойдя ближе и притаившись за кустом, Кирена и Фаенон уловили фрагмент их разговора. — Аги будет рада, если мы подарим ей этот венок, пионы пахнут великолепно, — Трибби вплела в их совместное произведение искусства еще один стебелек, чтобы оттенить розовый зеленым. — Но Гиацинушка будет ругаться, что мы снова нарвали ее любимые цветы! — возмутилась Триннона. — Если довольна Аги, то доволен Анакса, а если доволен Анакса, то довольна и Гиацинушка, — со знанием дела вставила Трианна. Кирена придвинулась к Фаенону и подмигнула ему. — Едва ли это так работает, Трианна. От испуга тройняшки подпрыгнули почти одновременно. Разом они обернулись с одинаковым выражением ужаса на лицах. Уже не скрываясь, Кирена рассмеялась и бросилась к ним навстречу, обнимая и падая вместе с девочками на траву. В последний момент успела ускользнуть только Триннона, быстро выпутавшись из переплетения рук и ног. Остальным повезло меньше — Кирена атаковала их щекоткой, и сад наполнился заливистым смехом. — Я смотрю, вам тут весело. Гиацина, словно выросла из-под земли, появилась рядом с Фаеноном, который, посмеиваясь, наблюдал за баловством Кирены. — Девочки решили сделать подарок Аглае, но, кажется, перестарались, — с виноватой улыбкой ответил парень. Гиацина кивнула, с сожалением рассматривая венок из любимых пионов. — По крайней мере, цветы вырастут вновь, а сегодняшний день нам не повторить, — улыбнулась девушка и подобрала венок с земли. — Вы нас искали? — Да, скоро рассвет, и пора бы нам всем уже собраться на крыше, — все еще посмеиваясь, ответила Кирена, пока поднималась с травы. Трибби помогла ей отряхнуть подол платья, которое местами стало зеленым. Но девушка не обратила на это внимания, подхватила Фаенона под руку и повела всю маленькую процессию на крышу. После их ухода почти ничего не изменилось: Анаксагор и Аглая продолжали вспоминать прошлое, но уже не только свое, а еще приплетая туда времена, когда Фаенон, Мидей и Кастория учились у профессора. Цифер посмеивалась над университетскими рассказами, изрядно захмелев от вина, и иногда бросала лукавые взгляды на «принца» со своей «принцессой». Кажется, она оправилась от прошлой неудачи и уже замышляла что-то новое. Фаенон поднял взгляд к небу и подумал, что они вернулись как раз вовремя: серо-голубой горизонт все больше окрашивался розовым, словно разводы акварели персикового и золотого цвета переплетались с лазурью. Медленно восходило солнце. Все замолчали, завороженно наблюдая, как яркая утренняя звезда накрывала своим теплым светом сначала лес вдалеке, следом — сад Анаксагора, пока наконец его лучи не коснулись их лиц. Фаенон чувствовал на щеках едва ощутимый жар летнего солнца и не мог сдержать улыбки, впервые за долгое время чувствуя легкость на душе. Он знал, что впереди еще много дел и проблем, с которыми еще предстояло разобраться — затеи профессора Анаксагора никогда не заканчивались просто, а революция — уж тем более, но сейчас он был счастлив. Счастлив держать руку Кирены в своей. Счастлив сидеть за одним столом с друзьями. Счастлив, что вместе они встретили рассвет.